Ещё

ЛОХнатая лапа Москвы 

ЛОХнатая лапа Москвы
Фото: Аргументы Недели
Года три назад в  это было. Купил газеты в киоске у станции метро «Чистые пруды», отсчитал киоскеру полтинник 10-копеечными монетами. Из узкого окошка меня окинули таким брезгливым взглядом, что стало не по себе. Мордатеньки молодой человек взглянул на меня, как солдат на вошь, и сказал: «А у нас такие монеты не принимают».
“У кого это — у вас?” — спросил я. Бросил мелочь в пластиковую коробку, повернулся и пошел по своим делам.
В этом коротком эпизоде, конечно, не вся Москва и не все москвичи (а коренных москвичей по данным статистики осталось менее 2%), но говорит он о многом. И главное о том, что столица все же сильно припухла от денег. Дело, конечно, не в моих 50 копейках мелочью (хотя и в них тоже), суть-истоки богатства Москвы — в провинции.
Рабсила нужна?
По данным (Росстата) в России в 2019 года уровень безработицы составил 4,5%. В Москве уровень безработицы — 1,3%, а в  — 1,4%. В Центральном федеральном округе (ЦФО) самый высокий уровень безработицы зафиксирован в  — 5,0%.
“В Москву, в Москву, в Москву!” Призыв героини чеховской пьесы до сих пор остается актуальным. И… проблемным. Особенно проблемным для районных городов Смоленщины.
По данным областного центра занятости, «бездельная» молодежь в районных городах составляет от 25 до 30% от общего числа безработных. Причем, без работы остается самый трудоспособный люд, на котором должна держаться экономика региона. Но, увы. Народ бежит. А что тут удивляться: только за последние десять лет в области обанкротилось более 20 промышленных и других предприятий. За последние три года умерли и закрылись: Сычёвский электродный завод (СЭЗ), Смоленский завод холодильников «Айсберг», молочный комбинат «Смоленский», Смоленский и Рославльский автоагрегатные заводы, ликероводочный завод АО «Бахус», трикотажная фабрика «Шарм» …
Молодежь, да и рабочий люд среднего возраста едут в Москву и  на вахты, на сезонные строительные работы. Соглашаются часто на все предлагаемые им (часто кабальные) условия работы и проживания. А что делать, коль в районе и области нет нормальных условий для работы, как и никакой возможности получать нормальные деньги.
Мой 25-летний племянник уехал в Москву. Работал на Рославльском автоагрегатном заводе электриком. На неполном режиме получал копейки и по неделе — две болтался без дела. Потом завод закрылся. Подвернулась учеба: в  закончил курсы мастеров лифтового хозяйства. А тут еще женился, родился сын. Узнав, сколько получают специалисты-лифтовики в столице, не в пример смоленским, сразу решил — в Москву. И только.
Вместе с рухнувшим автоагрегатным заводом рухнул лучший в южном регионе области Дом культуры «Россия». Около 100 его работников вынуждены были уйти. Кто-то нашел работу, кто-то нет. Все остальные структурные подразделения распроданы частникам, как, например, спортивно-оздоровительная база «Прудок. Сегодня жалкое существование влачит физкультурно-оздоровительный комплекс завода.
Можно согласиться с тем, что все эти проблемы, отчасти, зеркальное отражение проблем общегосударственных. Мол, как в стране, так и у нас. Но есть и другая сторона медали, другая составляющая. И заключается она в том, что Москва не только принимает наш голодный безработный люд, она, великая наша столица, инициативно сама разваливает в регионах оставшиеся производства. Лохматой или „лохнатой“ (лохнатая — от слова „лох“ — рука, лапа, отыскивающая лохов и обманывающая их) рукой душит заводы и предприятия, не выгодные ей. Более того, в прямом смысле, разоряет их и пускает по миру. Тому примеры — приказавшие долго жить Смоленский и Рославльский автоагрегатные заводы. Несколько лет назад спасать заводы была призвана управляющая компания „Автокомпоненты“ со штатом в 40 человек и уставным капиталом 10 тысяч рублей. Ей были делегированы полномочия полного управления дочерними предприятиями бывшего ЗИЛа. Это и стало началом конца бывших флагманов промышленности области. Заводы начали дробить, отдавая в частные руки или на аутсорсинг все более-менее доходные объекты. Понимая, что завод в прямом смысле пилят, рабочие не раз выходили на митинги, писали президенту, премьеру, губернаторам.
Бывший губернатор встречался с , нынешний привозил на Рославльский ААЗ представителя , которому принадлежал контрольный пакет акций предприятия. Однако ничего не изменилось. А управляющая компания не нашла ничего лучше, как… взять кредит в банке, связанном с правительством Москвы. И всего-то в 430 миллионов рублей (!) под залог недвижимого имущества завода. А все активы завода когда-то оценивались аудиторами в 865 миллионов рублей, при рыночной стоимости раз в 30 (!) выше.
Так более 2 тысяч работников градообразующего предприятия стали заложниками управленцев из Москвы. Но разве что-то могло измениться, если „спасателями“ заводы были пришлые московские менеджеры (временные-конкурсные управляющие), проходившие обвиняемыми по уголовным делам за мошенничество в особо крупных размерах.
В итоге: от бедных — к богатым
С начала ХХI века ни пять губернаторов, ни десяток временных (конкурсных) управляющих не спасли бывших флагманов промышленности региона — смоленский и рославльский автоагрегатные заводы. Предприятия — банкроты, потому что область банкрот? Или наоборот?
По сути и в целом по стране между провинцией и Москвой сложился (или кем-то создан?) механизм по перекачиванию ресурсов: из регионов — в центр, из реального сектора — в банковский. А в итоге, от бедных — богатым. И механизм этот вбрасывает людей регионов если не в нищету, то точно в еще большую бедность, убивает демографию (людские ресурсы) и останавливает развитие.
Пример сегодняшнего дня. В системе жизнеобеспечения ЖКХ Смоленска поменялся хозяин. Вместо МУП „Смоленсктеплосеть“ (во многом по инициативе губернатора Островского) недавно пришло  — одна из крупнейших российских территориально-генерирующих компаний. Сразу заметим — „Публичное акционерное общество“.»Красной строкой» и очень публично на сайте компании написано: в первом полугодии 2019 года «Квадра» нагенерировала (!) 2,56 млрд рублей чистой прибыли. Ну да — Ура! Но кому — ура? Конечно, монополисту ПАО «Квадра». Причем, монополисту в десяти (!) областях ЦФО. Что делает монополист? Конечно, не снижает тарифы на ЖКХ. Наоборот, повышает их. И жители Смоленска, как и других областей, вынуждены платить. Куда уходят деньги, налоги? Естественно, в Москву. В первую очередь акционерам, туда, где головной офис. При этом ни о каких новых рабочих местах речи не идет. Слесарь-сантехник из МУП «Смоленсктеплосеть» ушел в ПАО «Квадра» и поменял только запись в трудовой книжке. Всё.
Примерно по такой же схеме работают в областях федеральные торговые сети, пришедшие из Москвы и Подмосковья. И приход их часто подается с помпой, чуть ли ни как благо для бюджета и развития региона. Вот, мол, как хорошо-то, к нам пришел еще один инвестор!
К осени этого года в Смоленске намечено открытие еще одного мощного торгового центра «Леруа Мерлен». Общий объем вложенных инвестиций в проект составит порядка 1,4 млрд рублей. При этом открытие первого в регионе ТЦ «Леруа Мерлен» позволит создать…аж (!) более 150 новых рабочих мест. А кто-нибудь подсчитал, сколько денег одного только НДС и других налогов утеряет область из своего бюджета? Сколько строительно-производственных местных частных фирм и компаний уничтожит французско-московский торговый монстр? Ведь, ясно как день: только местные ИПшники платят налоги региону, да и прибыли свои, пусть не большие, расходуют там, где живут.
Сельское хозяйство Смоленской области, как и в других регионах ЦФО, тоже бросает из крайности в крайность. Все помнят товарища Гайдара, так ратовавшего за частные фермерские хозяйства. Где они, фермеры? На Смоленщине остались единицы. И сегодня им перекрывает кислород еще один монополист-монстр — . За государственные субсидии он берёт земли в разработку, а спустя некоторое время переводит в свою собственность. Сельская безработица на Смоленщине — отдельная и очень больная тема. Как правило, работать в холдинг идут те селяне, у которых нет личных подсобных хозяйств. Платят им порядка 15 тыс. рублей. То есть происходит натуральное закабаление и полная блокировка оставшихся частных хозяйств. Куда уходят деньги «Мираторга», тоже понятно.
Во многих районах области, особенно граничащих с Москвой, Гагаринском (негласно считается дальним Подмосковьем), Вяземском, Угранском, Темкинском, в последние годы скуплены огромны площади сельхозугодий. Причем, за бесценок. Практически все эти земли — паи бывших колхозников, сельчан. Безденежье заставляет продавать собственность — землю, в общем-то, за бесценок. Несколько лет назад в Починковском районе новоявленные латифундисты — «подмосковные аграрии» скупили земли бывшего колхоза, технику, фермы. Года два так хозяйствовали, что полностью развалили все, что могли, и бросили всех и вся на произвол судьбы. Пришлось председателю комитета по аграрной политике тогдашней областной думы, председателю товарищества «Заря» этого же района А. Игнатенкову спасать бывший колхоз и всю его инфраструктуру. А то бы точно селянам пришлось идти по миру.
Впрочем, земля и земельная тема — это отдельный и особый разговор.
Виталий СЕРГЕЕНКОВ
Видео дня. Самоизоляция: почему не стоит паниковать
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео