Ещё
Водонаева жестко ответила Володину
Водонаева жестко ответила Володину
Шоу-бизнес
Ребенка засосало в слив московского аквапарка
Ребенка засосало в слив московского аквапарка
Происшествия
Раскрыты доходы членов нового правительства РФ
Раскрыты доходы членов нового правительства РФ
Политика
Смертельный вирус в России: Минздрав дал комментарий
Смертельный вирус в России: Минздрав дал комментарий
Общество

«Нельзя быть вне политики. Молчаливое согласие — тоже политика». Активист Виталий Флеганов об анатомии протеста 

«Нельзя быть вне политики. Молчаливое согласие — тоже политика». Активист Виталий Флеганов об анатомии протеста
Фото: Karelia.news
«Имею право» — так называется проект портала «Карелия. Ньюс». Он посвящен Конституции . Мы хотим показать, что у нас есть права, а у государства есть обязанности. Они прописаны в главном документе страны. И наши права часто не соблюдаются, а обязанности государства не выполняются.
Из Конституции России
Глава 1. Основы конституционного строя
Статья 3.
1. Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ.
Глава 2. Права и свободы человека и гражданина
Статья 31 Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.
Статья 32 1. Граждане Российской Федерации имеют право участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей.
Предисловие. Большая зачистка
Еще несколько лет назад на политической карте России ярко выделялась своими демократическими настроениями и либеральной позицией. Много лет подряд на выборах в Карелии поддержка была ниже, чем в целом по стране. За президента у нас голосовали хуже, чем, в целом, в стране. У нас активно поддерживали правых — когда-то «Союз правых сил», потом .
Высшей точкой яблочного успеха стала победа Галины Ширшиной на выборах мэра в 2013 году, кандидата от яблочной оппозиции, возглавляемой в Карелии бизнесменом . Ширшина оказалась последним избранным мэром. После ее надуманного смещения через два года выборы в столице Карелии были и вовсе отменены.
Была в Карелии и неяблочная, но сильная оппозиция к действующей власти в лице команды бизнесмена Девлета Алиханова. В Петросовете рулил Олег Фокин, который симпатизировал Галине Ширшиной. В общем, еще несколько лет назад в парламентах республики и Петрозаводска о гегемонии партии власти говорить не приходилось.
Была высока и политическая активность самих граждан, которые не боялись ходить на митинги и акции протеста. От такой всеобщей активности пострадали бывшие главы Карелии и . Оппозиция и близкие к ней политики их постоянно больно кусали, в итоге доведя обоих до отставки.
Все изменил приход в 2012 году в Карелию в кресло губернатора . Именно с его именем и говорящей фамилией в Карелии связаны страницы большого политического террора. Задача у него была простая — зачистить от оппозиции политическое поле Карелии. Попросту выжечь все, оставив цвести только «Единую Россию». С задачей этой, в отличие от всех остальных, Худилайнен вместе с руководителями силовых ведомств справился на пятерку. Методы выбирались от обычных до самых мерзких. Зеленый свет из  был включен на любую гадость.
Александр Худилайнен. Фото РИА-Новости
В итоге за несколько лет политическая оппозиционная поляна была разгромлена в Карелии в пух и прах. Ширшину с поста мэра сняли, якобы, за невыполнение обязанностей. После она и вовсе ушла из политики. Алиханова посадили в тюрьму по очевидно надуманному делу, Фокин дал показания против Алиханова и сбежал из Карелии, большая часть команды Алиханова также оказалась за решеткой, бизнесмена-яблочника Попова вынудили покинуть страну, возбудив в отношении него сомнительное уголовное дело.
Последним гвоздем в гроб карельской демократии стал перенос из центра города на окраину так называемых гайд-парков (название пошло от парка в Лондоне) — мест, где граждане могут свободно и без разрешения властей собираться и выражать свое мнение.
Еще в 2013 году Худилайнен утвердил три таких точки в Петрозаводске — Студенческий бульвар, площадь Кирова и поляну в устье реки Лососинки.
Гайд-парк в устье Лососинки. Ни людей, ни дорог
В этом же году Худилайнен же исключает из списка Студенческий бульвар. А уже в 2017 году новый губернатор забирает у горожан последнее популярное место сборов — площадь Кирова. Вместо главной митинговой площади города он переносит гайд-парк в самый далекий район Соломенное. В Петрозаводске для свободного публичного массового высказывания остались две площадки, далекие от центра города и потоков людей.
Новая волна
Так продолжалось недолго. В 2015-2018 годах на горизонте оппозиционной волны появились совершенно новые люди, о которых в Петрозаводске раньше никто ничего не знал. Это люди нового поколения и новой формации. Те, кто вырос уже в новой России, кто не смотрит новости по ТВ, а читает их в Интернете, кто совершенно по-другому понимает политику и права граждан. Молодые и активные парни и девушки, студенты и даже школьники.
Пожалуй, самыми яркими представители нового поколения оппозиции можно назвать двух молодых людей — гражданского активиста Виталия Флеганова и экс-руководителя штаба Артёма Корнышова.
Именно они сегодня пытаются организовывать хоть какую-то демократическую активность в городе, подают заявки на митинги в Петрозаводске, пытаясь разбудить уснувших и забывших о своих правах горожан. Они пытаются взять на себя лидерство в законном протестном движении.
Портал «Карелия. Ньюс» пообщался с обоими. Очень хотелось понять их анатомию протеста. Почему они этим занимаются? Зачем им это? Они не Че Гевары и не ультрас, не наемные гастролеры из Москвы и безбашенные заводилы акций протеста в масках. Они не похожи на провокаторов или бойцов невидимого госдеповского фронта. Они простые петрозаводские парни, которые родились здесь, живут здесь и работают тоже здесь. Мы попросили их рассказать, в чем их анатомия протеста.
Для удобства прочтения мы разделили материал на две части. Сегодня читайте интервью с Виталием Флегановым. Скоро выйдет интервью с Артемом Корнышовым.
«Финал будет мирным. Все закончится как с СССР»
Виталий Флеганов. Фото «Черника»
О Виталии Флеганове город узнал в декабре 2015 года. Он вывел людей на митинг против отставки Галины Ширшиной. Потом в марте 2017 год организовал сход на площади «Он вам не Димон» — реакцию на резонансное расследование Алексея Навального против премьер-министра . Сход был расценен как несогласованный митинг и Флеганова тогда задержали, но позднее по решению судьи Петрозаводского городского суда Натальи Деготь все обвинения были сняты. Была информация о том, что его после той акции пытались похитить сотрудники . За несколько лет от Флеганова поступали заявки на новые митинги и пикеты.
Среди них не только политически окрашенные, но и антикоррупционные, направленные против транспортного беспредела в Петрозаводске, против пенсионной реформы, против повышения НДС.
Флеганов и сейчас продолжает подавать заявления на проведение акций. Правда, практически всегда получает отказ. Тем не менее, именно он сегодня, пожалуй, самый яркий гражданский активист. На фоне некоторых персонажей, которые также считают себя активистами и выходят время от времени с одиночными пикетами, Флеганов пытается организовывать массовые акции, четко знает законы, имеет юридическую поддержку — его брат и отец адвокаты. Не делает глупостей и нелепых провокаций. Его оружие — Конституция, свод законов, образование.
Виталий Флеганов на лидера протеста не похож. Фото «7X7»
Мы с ним встретились в обычном булочном кафе. В заведение он пришел пешком. На лидера протеста совсем не похож. Похож, скорее, на математика или учителя истории. Впрочем, как оказалось, он действительно математик, а точнее программист. Почти сразу перешли на ты.
— Виталий, почему программист и вдруг организация митингов? Зачем тебе это, ведь с твоей профессией вполне можно хорошо жить, не думая о политике?
— Наверное, можно. На самом деле, в протестных акциях я участвую давно. Еще в 2011-2012 годах был на митингах, на Студенческом бульваре стоял. Мне уже тогда было не все равно, что происходит вокруг, в городе, стране. А вот когда впервые подал заявку на митинг, помню хорошо. Это было после отставки Галины Ширшиной в 2015 году. Несправедливой отставки. Я тогда все смотрел соцсети и думал — почему все молчат, ведь депутаты бесцеремонно, незаконно убирают избранного людьми мэра, снимают по надуманным поводам. Никто тогда так не подал заявку на акцию протеста. Тогда я подумал, что пусть это буду я. И подал. Для меня это был первый такой эксперимент. В декабре 2015 года состоялся митинг на Студенческом бульваре. Мы пытались противостоять депутатам и собирали подписи за роспуск Петросовета. Как знаешь, Ширшину все равно сняли, а депутаты, которые ее снимали получили потом хорошие должности.
Митинг в поддержку Галины Ширшиной. Видео «Столица на Онего»
— Сейчас от многих часто слышишь «я вне политики», дескать, я политикой не интересуюсь и «лучше бы делом занялись». Как относишься к такой позиции?
— Отрицательно. Люди не понимают, что они все равно в политике. Все мы в политике. Говоря, «я вне политики», многие просто дают молчаливое согласие на то, что у них отбирают пенсии, что им повышают налоги, что в стране принимают законы, которые ущемляют их права. Они объясняют свое молчаливое согласие тем, что у них есть более важные проблемы. Но это заблуждение.
— А митинг разве может быть более важной проблемой, чем что-то личное?
— Митинг — это не общественное дело, вот в чем секрет, а как раз очень даже личное. Потому что каждому повысили пенсионный возраст. Не кому-то там, а лично тебе, лично мне, каждому. Вообще, митинг, с английского — это встреча. Не протест, а встреча. Люди приходят пообщаться, обсудить проблемы. В развитых странах митинги проводятся для того, чтобы услышать обратную связь, чтобы понять настроения людей. Это нормально в любой нормальной стране. Это называется гражданское общество. Во Франции люди вышли против пенсионной реформы, реформу в итоге отменили. Это результат этой обратной связи. У нас же митинги властью воспринимаются как попытка организовать революцию, свергнуть власть.
Те, кто идет выразить позицию, попадают в статус преступников. Причем даже общество нередко поддерживает такую оценку. Но я уверен, что, если у людей нет права встречаться и обсуждать проблемы, у них соответственно, нет никаких других прав.
— Ты регулярно подаешь заявки на митинги и пикеты. И регулярно получаешь отказы. Сколько ты организовал митингов?
— Заявку подавал на шесть митингов. Два провели еще при Ширшиной, с ее стороны не было отказов. Потом были отказы либо предложения перенести акции в другое, неудобное и малолюдное место. Но мы изначально в заявках писали сразу несколько мест для проведения. Не помогает, увы.
— Как город и республика отказывают в проведении митинга? Что пишут?
— Схема запрета митинга типовая. Ты подаешь заявку на конкретные дату и место, мэрия после поступления заявки, по моей версии, через свои муниципальные организации подает задним числом заявку на проведение любой параллельной акции в этом же месте, в это же время. Спортивное мероприятие, концерт, ремонт фонарей.
На основании этой заявки появляется отказ в проведении митинга, по причине того, что площадка уже якобы занята другим мероприятием. Но я вам скажу, что до 2016 году у мэрии еще можно было пробить согласование. Сейчас, при , это сделать нереально.
— Почему?
— Чиновники мэрии тоже ведь эволюционируют. Изначально они не знали, как реагировать на мои несогласия, на знание закона о митингах. Но с годами научились хорошо отказывать. Именно так и появилась схема с мероприятиями в тот же день в том же месте. Не всегда, правда, они проводятся. Например, когда в июне 2018 года нам отказали из-за ремонта фонарей, я потом по камерам смотрел — никто там в это время ничего не делал, никакие фонари не менял. Но нам все равно отказали. Ирина Мирошник в интервью, кстати, порталу «Карелия. Ньюс» утверждала, что отказы в рамках закона. Только это не так. Нет закона, который разрешает чиновникам придумывать мероприятия, которых нет.
— А ты лично с Мирошник хоть раз общался?
С Мирошник лично не общался, говорил с ее заместителем Дианой Евстигнеевой. Формально все отказы идут за ее подписью. Если она дает незаконные отказы, что так и есть, на мой взгляд, то ее надо уволить. Но этого не происходит, потому что она несамостоятельна. Как и сама Мирошник, которая не избранный, а назначенный руководитель города. Не секрет, что сегодня городом руководит спикер Петросовета Геннадий Боднарчук. Он и его команда выбирали нам Мирошник.
Митинг на пл. Кирова 26.03.2017. Фото «Петрозаводск говорит»
— Давай вспомним тот самый митинг «Против коррупции» в марте 2017-го. Это была самая резонансная акция. Тогда мэрия отказала в ее согласовании, но вы все равно пошли. Все это привело к массовым задержаниям. Почему вы пошли на площадь Кирова, ведь было понятно, что власти это не понравится?
— Начнем с того, что на тот момент площадь Кирова еще была гайд-паром, и мы имели право свободно собраться, не спрашивая разрешения власти. Второе — это был не митинг. Это было собрание, которое по закону не требуют согласования. Плакатов у нас было не более, чем разрешено по закону в гайд-парках.
Люди просто собрались. По закону, по конституции, люди могут спокойно выходить на собрания. У нас все спокойно было. И все бы спокойно разошлись потом. Никто ведь ничего не громил.
Волнения спровоцировала сама полиция, которая решила, что надо кого-то задержать. Задержали многих, в том числе меня. Потом судья Наталья Деготь вынесла единственно верное и абсолютно правовое решение и оправдала меня.
Фото
— Говорили, что тебя после той акции чуть ли не похитить собирались…
Да, и это был единственный случай, когда мне действительно могла угрожать опасность. После акции около моего дома меня пытались задержать сотрудники ФСБ. Они напрямую не заявили, что они из ФСБ, но один из них показал соответствующее удостоверение сотруднику полиции. И заявили, что сейчас подъедет машина и меня увезут на разговор в неизвестном направлении. Некоторое время назад у нас в Петрозаводске молодых анархистов вывозили в лес и, насколько я знаю, били.
По нашим данным и моему личному мнению, это делали сотрудники ФСБ. Я опасался, что мне грозило нечто подобное. Но мне тогда помогло, что я был председателем совета дома. И жильцы дома, которые стали свидетелями этого действа, не позволили меня увезти. Они вызвали полицию, а я адвоката. Вокруг было много свидетелей. ФСБшники боялись, что их кто-то увидит, запомнит, сфотографирует. Их задача была в том, чтобы напугать меня, а моя — чтобы напугать их. Но в итоге вышло так, что раньше приехал адвокат, чем их машина. К тому же, были сделаны их фото. Одного из этих сотрудников потом опознал один из избитых в лесу анархистов.
Фото «Петрозаводск говорит»
Потом приехали сотрудники и увезли меня в отделение. И это было спасение, полагаю. За это я благодарен тем сотрудникам полиции, которые проявили человеческие качества. Я считаю, что это был достойный поступок.
— Еще были случаи, когда тебя задерживали?
— Да, в ходе акции «Забастовка избирателей» 28 января 2018 года в устье Лососинки. Это гайд-парк, где и сейчас можно собираться свободно. Но мэрия запретила эту акцию, заявив, что там будут в это время соревноваться спортсмены. Спортсменов, действительно, туда пригнали. Вот там меня снова задержали и оштрафовали на 500 рублей за то, что я не повиновался требованиям сотрудника полиции. Когда у нас будет независимый суд, я добьюсь, чтобы мне выплатили эту скромную сумму обратно.
Забастовка избирателей. Фото «Черника»
Но по тому эпизоду до сих пор не могу понять, какой закон разрешает сотруднику полиции требовать от гражданина покинуть территорию гайд-парка. На мой взгляд, это требование было абсолютно незаконным и неправовым.
— А ты не повиновался сотруднику?
— На тот момент у заместителя начальника полиции МВД по городу Петрозаводску Андрея Лебидка не было нагрудного значка, который необходим по закону. На видео это есть.
По этой причине я формально с точки зрения закона не мог его опознать, как сотрудника полиции. Он обратился к жителям, чтобы они покинули место акции, но люди остались. Я сказал какие-то слова против таких попыток и меня решили задержать, но, возможно, это были не связанные друг с другом действия.
— Ты наверняка на карандаше у отдела по борьбе с экстремизмом МВД и у ФСБ. Можешь сказать честно, на тебя давили, угрожали?
— Ни разу никто со мной не говорил, как ни странно. Были разговоры с заместителем главы города Евстигнеевой. Мы хорошо поговорили. Я услышал много хороших слов о том, что мы правильно все делаем, что не соглашаемся с повышением пенсионного возраста, ростом НДС. Только нас вежливо просили провести акцию в Соломенном, на стадионе. Вообще, скажу вам, что в личных беседах они все очень вежливы, но судить нужно по делам.
— А вот это место в Соломенном… приходилось там бывать?
— Приходилось. Там красивые места, частные коттеджи, стадион. Мы как-то согласились на условия мэрии и пришли туда, чтобы показать абсурдность предложения мэрии провести там акцию. Это официально на языке чиновников называется гайд-парк, а в реальности это просто футбольное поле.
Когда мы туда пришли, там была куча полицейских. А мы просто приехали поиграть в футбол. Вот так вот мы играли в футбол и нас охраняла полиция. Это тоже было летом 28 июля 2018 года.
— Как считаешь, твой телефон прослушивают?
— Прослушивают. Возможно, не всегда, но доказательства этому есть. Мы как-то с еще одним активистом договорились о встрече по телефону. А потом, когда приехали на место, там оказались сотрудники полиции. Они ждали меня с самого утра, хотя это было зимой и на улице было довольно холодно. Это был штаб Навального, где меня снова задержали и тогда был суд, где меня оштрафовали на 500 рублей за участие в акции «Забастовка избирателей».
Виталий Флеганов. Фото «7Х7»
Когда я понял, что меня прослушивают, я переключился на другие каналы связи. Есть безопасные каналы, по которым, кстати, общаются и сами сотрудники спецслужб. А вообще, я хорошо шифруюсь, не живу по адресу прописки, не перемещаюсь в общественном транспорте.
— Но вот ты не выглядишь революционером, правильные вещи говоришь про важность митингов. Почему, как думаешь, власть так боится протестов, акций, митингов?
— Все идет от непонимания того, как устроено гражданское общество. Для этих людей, которые по большей части родом из СССР, задержания, угрозы, запреты акций — это решение проблемы. Но это глупость. Они не понимают, что, если они это запрещают, то это не значит, что этого не будет в реальности. Нельзя запретить солнцу светить, нельзя запретить снегу зимой падать на землю. Протест-то никуда не делся, он просто приобрел скрытые формы. И это может закончится плохо.
Если людям не дадут мирно высказаться на митинге, не дадут заявить законно и открыто свою позицию, они сделают это по-другому — сломают детскую площадку, изуродуют город граффити или плакатами про Путина.
— Но давай честно, акции, которые организуешь ты и твои сторонники, не собирают не то что тысячи, но даже сотни сторонников. То есть эффективность у них низкая. Люди не ходят на митинги, даже согласованные.
— Согласен, в Петрозаводске люди перестали ходить на митинги. Даже на акции против повышения пенсионного возраста или повышения НДС вышло очень мало людей, хотя это касается каждого. А ведь это те темы, на которые невозможно не обращать внимания. Это плохо. Это говорит о том, что народ не готов бороться за свои права. В Петрозаводске сейчас 300-500 активных граждан, которые постоянно выходят. Остальные, образно говоря, в домике.
Фото Сергея Мятухина
— Почему у людей такая пассивность, как думаешь?
— Я не скажу однозначно. Для этого следует провести глубокое исследование. Но мне кажется, что одна из причин — это страх. Люди боятся попасть в неприятности, рисковать, выражая свою позицию. Кто-то работает на государство, получает зарплату из бюджета, боится потерять работу. Почти все закредитованы, имеют низкие доходы, и даже штраф в 500 рублей кажется существенным. Сейчас и вовсе штрафы выросли значительно. При этом ни город, ни республика не согласовывают акции протеста под различными предлогами. То есть практически все акции, где есть критика, несогласованные. В итоге, придя на митинг, пусть даже с благородными намерениями, ты автоматически оказываешься вне закона. Люди этого боятся.
— Но ведь и лет пять-десять назад нельзя было сказать, что люди выходили тысячами на улицы, хотя тогда законодательство было куда более мягкое. Выходит, дело не только в страхе перед законом, а просто в пассивности граждан? Та самая позиция — «я вне политики»?
— И это тоже. Многих все устраивало. У людей был рост доходов, многие считали, что в стране все хорошо. С 2000 по 2013-й год включительно у людей не было, скажем так, экономического стимула для протестов. Но с 2014 года доходы людей стали падать и упали очень сильно. Люди стали меньше выезжать за границу, больше работать, меньше получать денег. Стала расти активность, вызванная экономическим недовольством, появился запрос на протест. И несмотря на запреты митингов недовольство людей все равно растет. Выплеснуть протест власть запрещает. Этим она делает все, чтобы активизировать неофициальное скрытное протестное движение.
Фото «Черника»
— В 2012 году, когда произошла Болотная и был протест против фальсификации на выборах, оппозиция оказалась слишком слабой, чтобы изменить ситуацию. Хотя тогда в ней были такие люди, как Немцов, Касьянов. Сейчас оппозиция еще слабее? Разве она способна на что-то?
— Считаю, что сейчас оппозиция сильнее. И это уже новое поколение, не советское. Власти это видят, потому и усиливают репрессии. Сейчас оппозиция умнее той. Способствует и ухудшение экономической ситуации в стране. Сейчас просто идет накопление сил. Причем, повторюсь, власть делает все, чтобы протест рос. Он ведь не происходит извне, не с помощью внешних сил, как нам часто говорят по телевизору. Просто растет внутреннее недовольство людей ситуацией в стране, все больше людей начинают прозревать и анализировать слова и дела. Эта власть поменяется, тут иного пути нет.
— Как это, по-твоему, произойдет?
Мирным путем, я надеюсь. Насильственная революции — это всегда кровь. Думаю, что финал будет мирным и все закончится, как с СССР. Но не факт, что все будет по закону. Законы ведь могут быть неправовыми, как известно. В Германии убивали евреев по закону, рабство и крепостное право тоже были законными и голодомор тоже был законным. Закон не синоним справедливости и права. Закон — это признак власти и только. Поэтому власть может смениться правовым путем, но не факт, что законным.
И очень важный момент — банкротством этой системы будут заниматься сами люди. Для этого есть разные инструменты. Для начала стоит перестать смотреть государственные телеканалы и особенно новости на них. Государственное СМИ никогда не будет критиковать действующую власть, а значит оно не будет объективно освещать важные события. Благо, интернет пока позволяет узнать реальную новостную картину.
Повторюсь — я считаю, что со стороны обычных граждан протест будет мирный. А вот от власти зависит, каким будет процесс ее смены — бескровным или кровавым. Ключевой вопрос — они будут стрелять по своим гражданам или перейдут на их сторону.
Видео дня. Как маленькой москвичке удалось сбежать от маньяка
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео