Ещё

В Россию приехал «отец современного японского детектива» 

В Россию приехал «отец современного японского детектива»
Фото: Российская Газета
Симада-сэнсэй, вас называют «отцом син-хонкаку», то есть нового японского детектива. Почему вы в начале 1980-х решили возродить жанр «золотого века детектива»? И сразу второй вопрос — действительно ли существует странный дом с запутанными переходами, который, согласно вашему роману «Дом кривых стен», расположен на мысе Соя, на самой северной оконечности острова Хоккайдо?
Содзи Симада: Ну, сразу отвечу, что такого дома на мысе Соя нет. Что же касается нового японского детектива, то во второй половине 20 века было время остросюжетного детектива, и какие-то произведения, отклоняющиеся от этого жанра, писать было сложно. Но у остросюжетного жанра есть особенность — в нем писателя не очень интересует детективная интрига. А вот жанр, в котором я работаю, син-хонкаку или новый японский детектив — это попытка вернуться к классическому детективу, в котором главное — преступление, головоломка и интеллектуальная игра с читателем. Этот подход подразумевает интересную развязку и удерживающий внимание сюжет. Если мой первый роман «Токийский зодиак» — это, скорее, сплав детектива и мистицизма, то уже «Дом кривых стен» я попытался написать в соответствии с принципами классического детектива, сформулированными в конце 1920-х годов американским писателем Уиллардом Райтом, более известным под псевдонимом С. С. Ван Дайн. Но в итоге получилось то, что, наверное, и Ван Дайм себе не очень представлял. Затем японский писатель Юкито Аяцудзи, который тоже очень интересовался правилами Ван Дайна, в 1987 году написал свое произведение «Убийство в десятиугольном доме». Собственно, вот эти два произведения, «Дом кривых стен» и «Дом о десяти углах», и положили начало новой популярности хонкаку в . Должен сказать, что если во всем мире пока что преимущественно продолжают писать остросюжетные детективы, то в Японии уже вышли на следующий этап — попытались вернуться к классическому детективу, с завязкой и разгадкой. Как оказалось, в мире есть спрос на такие произведения. Они были переведены во многих странах, а вот теперь появились и в .
У вас Россия фигурирует в произведении «Алмазные ботинки святого Николая», а вообще насколько часто вы используете российскую тему?
Содзи Симада: Нечасто. «Алмазные ботинки святого Николая» — пожалуй, единственный. Он написан в жанре «юрэй», то есть в нем фигурируют призраки. Эта книга строится вокруг загадки, связанной с Анастасией, дочерью царя . Я очень тщательно изучал, могла ли Анастасия остаться в живых, и пришел к выводу, что она не была убита в Ипатьевском доме. Я верю, что Анна Манахан-Андерсон, которая жила в  и скончалась в 1984 году, была царевной Анастасией (явных подтверждений этому до сих пор не найдено. Популярна точка зрения, что женщина, выдававшая себя за чудом спасшуюся царевну Анастасию, на самом деле была полькой Франциской Шанцковской, страдавшей психическим расстройством — «РГ»).
То есть вера в спасение царевны Анастасии — это не идея для художественного произведения, а то, во что вы действительно верите?
Содзи Симада: Да. Хотя использовал это и в романе тоже.
Популярна ли сейчас в Японии русская литература?
Содзи Симада: В Японии русская литература, музыка, театр раньше были широко известны. Но если русские музыка и театр пользуются популярностью и сейчас, то литература несколько отошла на второй план. Но, мне думается, что именно в России должны появиться настоящие таланты, которые напишут русские детективы в стиле хонкаку. Я с нетерпением жду их появления, и, собственно, именно для этого я приехал в Москву, и, если понадобится, то приеду еще.
Какие самые интересные вопросы задают вам российские читатели на встречах в Москве?
Содзи Симада: Было несколько интересных вопросов, например о том, что в России и Японии сопоставимое по численности население (в Японии около 126 миллионов, в России примерно 145,5 миллиона человек — «РГ»), но при этом на всю Россию насчитывается лишь около трех тысяч книжных магазинов, тогда как в Японии их сейчас 14 тысяч, а еще недавно было около 30 тысяч. Мне было очень приятно, что, несмотря на столь небольшое количество книжных магазинов, 35-тысячный тираж моего «Токийского зодиака» был распродан за считанные месяцы. Также российские читатели говорили мне, что эта книга вышла очень большим для России тиражом. Хотя в Японии 35 тысяч — не настолько много, там общий тираж нередко достигает 100 тысяч экземпляров. Я надеюсь, что люди читают мои книги потому, что видят в них что-то новое. И хочется верить, что это приведет к появлению новых имен в детективном жанре в России.
А насколько велики обычно тиражи художественных произведений в Японии?
Содзи Симада: Было традиционно четыре-пять японских писателей, таких, как новеллист Дзиро Акагава, чьи книги выходили тиражом по 200 тысяч экземпляров. Но сейчас на фоне общего кризиса издательского бизнеса тиражи упали. Было время, когда выходил в Японии миллионным тиражом, но это все же, скорее, особый случай. В целом же людей, которые публикуются тиражом более 200 тысяч, порядка десяти человек на всю страну. Книги еще около двадцати человек выходят тиражом несколько десятков тысяч экземпляров. Но хочу отметить, что в Японии рынок очень подвижный, и это способствует появлению новых имен, по крайней мере в жанре детектива. Есть много премий за лучший дебют, например. Бывает, что никому не известные люди получают такую премию, и их тиражи взлетают до 100 тысяч экземпляров. При этом я вижу, что ни в России, ни в других странах практически нет премий для дебютантов в области детектива. Правда, мне уже рассказали, что в следующем году в России планируется сделать премию «Преступление и наказание», и надеюсь, что ситуация изменится.
В чем отличие японского детектива от западного?
Содзи Симада: Сейчас в мире большинство пишет остросюжетные детективы. И только в Японии уже наступил следующий этап, когда на первый план опять выходит головоломка, как это было в «Золотой век детектива» в первой половине 20 века. В этом разница между Японией и другими странами. Сейчас в Японии существует жанр «син-хонкаку», то есть «нового хонкаку». Его даже можно назвать возвратом к принципам Ван Дайма, хотя с еще большим элементом соревнования с читателем, кто первым найдет разгадку, он или детектив. И мне кажется, что с одной стороны сейчас существует такой вот японский игровой детектив, а с другой стороны — более тяжеловесный западный детектив. Хотя всегда есть исключения, конечно.
Как будет развиваться жанр детектива в будущем?
Содзи Симада: В Японии детектив одно время фактически превратился в низкосортный жанр, базирующийся на описании человеческих слабостей, а иногда граничащий с порнографией. Дошло до того, что в поезде, скажем, приходилось закрывать обложку детектива, чтобы не было стыдно перед окружающими. Затем это явление сошло на нет, и остались только интеллектуальные детективы-хонкаку. Но при этом они застряли на уровне науки конца 19 — начала 20 века, то есть в них фигурировали группа крови, отпечатки пальцев и тому подобное. Однако сейчас на дворе 21 век, наука движется вперед, появились анализы ДНК, генетика, психология. Так, явление призраков уже можно объяснить с точки зрения науки о мозге. Если, например, несколько человек разом видят привидение, то, значит, что-то там есть. Если же видит только один, то логичнее говорить о психологическом эффекте. Хотя, конечно, должна была быть какая-то причина, почему вдруг человек оказался подвержен такому эффекту. Существует явление фантомных болей, это когда человек потерял, скажем, руку, но ему кажется, что она болит, хотя руки давно нет. И, может быть, призраки — это тоже своего рода фантомные боли сознания. Допустим, мать потеряла сына, сходит с ума от горя, и потерянный сын является ей в виде призрака. В современной науке очень много интересных исследований. И в детективах 21 века, мне кажется, надо ориентироваться на современные научные достижения. Может быть, это и станет путем развития жанра.
Видео дня. Медики скорой волочили пациента за ноги по грязному асфальту
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео