Ещё

Экстремизм в соцсетях надо простить? «Свобода слова есть не только у россиян, но и у государства» 

Экстремизм в соцсетях надо простить? «Свобода слова есть не только у россиян, но и у государства»
Фото: РИА "ФедералПресс"
Напомним, блогер, студент Высей школы экономики на ряду с еще несколькими людьми был задержан в рамках расследования «московского дела». Изначально, следственными органами ему инкриминировалась статья о призывах к массовым беспорядкам, но позже обвинение было закрыто. В этот же момент Егор Жуков стал обвиняемым по делу об экстремистской деятельности в интернете. Итогом суда стал обвинительный приговор: три года условно, а также запрет заниматься администрированием сайтов (и блогов) на срок два года.
Некоторые эксперты обращают внимание на ряд особенностей при вынесении наказаний, а также о сомнениях в совершенстве действующего законодательства в части деятельности в интернете.
Разделим протест и обвинения
Эксперты обратили внимание на поддержку задержанных по «московскому делу», финальные заседания по которым проходили в один день с вынесением вердикта Егору Жукову. Различные общественные деятели и политики призывали приходить к зданиям служителей Фемиды, чтобы морально поддержать обвиняемых. Бытует мнение, что таким образом пытались оказывать давление на суд при вынесении решения.
«Дело не в том, что кто-то пытался оказывать давление на суды. Это показатель того, что суд независим, но эти люди пытаются на него давить. Другое дело, часть населения удивлена мягкостью наказания, есть мнение, что надо было и жестче. Но надо понимать, при принятии решения суд учитывал много факторов, поэтому я бы не сказал, что именно давление на служителей Фемиды привело к такому решению», — прокомментировал политолог .
Напомним, в день вынесения вердикта по делу Егора Жукова Мещанский суд приговорил двух обвиняемых к реальным срокам. Статья была одна — 318 УК  — применение насилия в отношении представителей власти. Одним из обвиняемых был антифашист, организатор музыкальных фестивалей и рабочий Егор Лесных, который был приговорен к трем годам лишения свободы. Второй — инженер Мартинцов получил 2,5 года аналогичного наказания. Стоит напомнить, что отца двоих детей суд приговорил к двум годам условно. Суд согласился со следствием и решил, что во время митинга Лесных, Мартинцов и Мыльников повалили на землю сотрудника Максима Косова, а Лесных также ударил ногой полицейского .
«Несмотря на то, что все обвинения вытекли из «московского дела», они разные. Нельзя бить людей, что в форме, что без. За такие действия в отношении представителей власти наказание идет по другой статье, что сказывается на строгости наказания. Поэтому смешивать все обвинения по июльским событиям в  нельзя, тем более, сравнивать между ними наказание», — отметил адвокат .
Эксперт обратил внимание, что фигуранты нападения на сотрудника Росгвардии частично согласились с доводами следствия, а вина частично доказана записями камер наблюдения. Александр Мыльников имел ряд смягчающих обстоятельств, повлиявших на вынесение приговора: раскаяние, а также наличие несовершеннолетних детей на содержании.
Разделяем активность в интернете и обвинения
Ряд экспертов обращает внимание, что разделять обвинения в наказании за активность в интернете стоит так же, как и по обвинениям по «московскому делу» в целом.
«Есть целый ряд дел, которые были заведены из-за активности в интернете. Между ними тоже не стоит ставить знак равенства», — напомнил Денис Григорьев.
Например, к июльским событиям относят и дело Владислава Синицы. Напомним, в социальных сетях он говорил о том, что нужно ловить и убивать детей сотрудников , а видео расправы отправлять родителям. Еще одного фигуранта обвиняли за размещенную в интернете фотографию судьи с комментарием: «сожгите его». Сергей Половец попал под следствие за размещение твита: «судья К., ходи и оглядывайся, скоро тебе смерть».
«Я думаю, что многие, увидев призывы расправы над собой или своими родственниками, обратились бы в правоохранительные органы. На этом фоне обвинение Егору Жукову явно выделяется из общей массы. Угроз не было, прямых призывов к свержению режима, убийствам тоже. Кстати, даже следствие признало, что он не призывал к массовым беспорядкам, когда сменило статью обвинение. Иными словами, большинству людей вообще не понятно, за что наказали блогера», — отметил Денис Григорьев.
Эксперты обратили внимание на ряд особенностей дела, которые привели к наказанию фактически на «основе личных ощущений». Например, лингвистом был сотрудник силовых ведомств, который по образованию — не филолог, он закончил технический факультет.
«Я беру Уголовный кодекс, читаю название статей, читаю: похоже или непохоже. Источки зрения лингвистики сравниваю слова», — приводят СМИ слова сотрудника о проведении экспертизы в рамках дела Егора Жукова.
Напомним, при вынесении решения есть еще один аспект, который указывает на личные ощущения.
«Судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью», — говорится в части 1 статьи 17 УПК РФ.
Эксперты, говоря о решениях, которые выносились в России из-за активности в интернете, отмечали — «личные ощущения», в совокупности с отсутствием однозначных формулировок и наработанной практики, ставят под сомнение соответствие наказаний и совершенных проступков.
«Я не берусь утверждать: виновен Егор Жуков или нет. Суд принял решение. Но наказание должно быть соизмеримо совершенному правонарушению, об этом говорит действующее законодательство. Если последствий нет, призывов к беспорядкам нет, угроз нет, то, по личным ощущениям, — уголовная статья тут, возможно, является излишней изначально, еще на уровне возбуждения дела, предъявлении обвинения», — подытожил Денис Григорьев. Алексей Мартынов также обратил внимание на разделение мнения о тяжести полученного наказания.
«Суд пришел к мнению, что можно ограничить наказание, если говорить о Егоре Жукове, условным сроком. Кто-то получил и год колонии. Тут еще надо подумать, что жестче. Получивший год колонии провел четыре месяца под следствием, то есть, с учетом законодательства, засчитывает восемь месяцев колонии. Более-менее хороший адвокат до Нового года добьется условно-досрочного освобождения. Или три года под условным сроком, под жестким контролем, в течение которого повторное правонарушение приведет к замене условного срока на реальный. При этом у Жукова нет осознания своей вины, он ее не признал», — прокомментировал Алексей Мартынов.
Сухой остаток экстремизма
Не секрет, что в каждой стране есть статья за высказывания экстремистского толка, которой предусмотрена определенная ответственность. После вынесения решения по делу Егора Жукова появился ряд мнений о том, что законодательство следует частично декриминализировать.
«Я считаю, что декриминализации статьи не должно быть. Большинство разговоров — инсинуации. Скажем так, часть протестной активности просто хочет выдать желаемое за действительное. Это статья из разряда норм права, относящихся к государственной безопасности. Призывы к свержению конституционного строя, призывы к экстремистской деятельности», — прокомментировал Алексей Мартынов.
Законодательство требует уточнений, говорит ряд экспертов.
«Мир не стоит на месте, а вместе с ним продолжает бурно развиваться и электронная его часть, интернет. Большая часть нашего законодательства написана достаточно давно, она регулярно уточняется пленумами и разъяснениями, но пока не достаточен опыт судебной практики. Отсюда вытекают споры и противоречия. Мне кажется, что нужно подробно предусмотреть разделение ответственности. Все-таки ограничение или лишение свободы во многих случая смотрится достаточно жестко, это должно быть крайней мерой, скажем, при рецидиве. При этом, если обратить внимание на статью Егора Жукова, в возможных вариантах ответственности отсутствует штраф как таковой. А ведь статья разрабатывалась с учетом и линии террористической направленности, к которой большинство привлеченных не имеют отношения. Тут надо вести разговор не столько о декриминализации, сколько о введении ответственности в виде штрафа, исправительных работ. Соизмеримость наказания должна быть», — прокомментировал Денис Григорьев, говоря о том, что нужно вырабатывать объективное российское законодательство, с учетом страновых особенностей, в том числе и менталитета.
Отметим, что эксперты регулярно обращают внимание на западную практику, на которую часто ссылаются при желании внести изменения в ту или иную статью.
«В ряде европейских стран, на которые указывает часть общества, по подобным обвинениям получить и более жесткие сроки. В Британии не так давно за пост в социальных сетях гражданин получил 15 лет заключения. Когда говорят, что наказывают за слова, важно понимать, ответственность наступает — за содержание. Так во многих странах. В полном объеме реализуется принцип свободы слова — у одного человека есть право высказаться, а у государства есть обязанность привлечь к ответственности, если нарушено законодательство. Свобода слова подразумевает ответственность за сказанное», — подытожил Алексей Мартынов.
Зарубежный опыт свободы слова
В Швейцарии, например, можно получить огромный штраф за оценку в интернете. Суд приговорил в этой стране местного жителя к штрафу в размере тысячи франков за лайк в Facebook. Он положительно оценил комментарии активистов, обвинявших главу ассоциации по защите животных в расизме.
Достаточно жесткая практика есть и в США. Житель Алабамы предложил «достать Обаму цианидом». Такое сообщение стоило автору года в местной тюрьме. Еще один американец написал твит «Обама, я убью тебя» и угодил за решетку на 16 месяцев. В Лас-Вегасе пользователь соцсетей предложил «всем достать пушки и пристрелить конгрессменов, сенаторов и Обаму». За такое высказывание ему грозит ответственность — пять лет тюрьмы или 250 тысяч долларов США штрафа. Угрозы президенту, в том числе и через интернет, считаются в Америке тяжкими преступлениями.
В 2015 году за фразу «готовься умереть, Обама» американец попал в места заключения на 18 месяцев. Кстати, бывший дворецкий кандидата в президенты США  вызвал пристальное внимание спецслужб после призывов на фейсбуке «расстрелять Обаму как вражеского агента». Расследование «противоправной деятельности» бывшего приближенного Трампа продолжается.
Есть показательный пример и из Ирландии: гражданин опубликовал у себя на странице пост, в котором назвал короля Нидерландов Виллема-Александра убийцей, вором и насильником. Мужчину приговорили к 30 дням тюрьмы. Но ему повезло, суд затем сократил наказание на 16 дней, а поскольку 14 он уже провел на момент вынесения приговора в тюрьме, мужчину отпустили прямо в зале суда.
В апреле министр юстиции Ард ван дер Стар заявил, что Нидерланды отменят закон, согласно которому оскорбление главы иностранного государства наказывается уголовным кодексом. Но оскорблять собственного главу государства будет по-прежнему запрещено по закону, действующему еще с 1881 года. За это предусмотрено максимальное наказание в виде пяти лет тюрьмы или штраф в размере 20 тысяч евро. Всего с 2000 по 2012 год 18 человек проходили в качестве обвиняемых по этому закону, и половина была признаны виновными.
«Если же говорить о западной практике, то возможность понести наказание в виде штрафа, а не содержания в тюрьме, условного срока — достаточно большой плюс для всех сторон. Государство получает пополнение казны, что поможет компенсировать затраты следствия. Человек фактически остается на свободе и не теряет часть жизни в тюрьме. При этом, в случае повторного правонарушения, он все же будет помещен под арест. Важно четко законодательно прописать барьер — какое нарушение может быть наказано штрафом, а какое — нет», — подытожил Денис Григорьев.
Фото: ФедералПресс / , Евгений Поторочин
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео