Ещё
МИД прокомментировал "провокационный шаг" Болгарии
МИД прокомментировал "провокационный шаг" Болгарии
Политика
Американцы развернули российскую колонну в Сирии
Американцы развернули российскую колонну в Сирии
Армия
Путин поручил проверить приговор Котову
Путин поручил проверить приговор Котову
Политика
"Российского шпиона" задержали в Японии
"Российского шпиона" задержали в Японии
В мире

Атомной империи министр 

Атомной империи министр
Фото: Аргументы Недели
Работая в атомной отрасли, автор публикации в силу секретности даже не знал фамилии министра и о его заслугах перед Родиной: три Звезды Героя соцтруда, десять орденов Ленина, два ордена Трудового Красного знамени, орден Октябрьской революции, Лауреат Ленинской и двух Государственных премий и другие награды. Имя этого главного менеджера атомной империи — .
Водораздел… памяти исторической
Окруженный водной гладью, лесами и горами архитектурно образцовый Озерск напоминает о том, что самоотверженный труд ученых и управленцев, а также строителей: военных, спецпоселенцев, заключенных и производственников, в свое время дал результат — мир был спасен от Третьей мировой войны, а страна стала Великой Державой.
Атомный гигант «Маяк» с госнаградами (ордена Ленина в 1954 г. и Октябрьской революции в 1970 г.) во многом живет, приспосабливаясь к вектору времени выживая. Но есть ли свой вектор у памяти исторической?..
Сентябрьские (1945г.) планы и  30-дневной атомной войны с СССР, в которой мгновенно должны были уничтожены 70 крупных городов, включая , после атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 г., воспринимались советским руководством как весьма реальные и ужасные для страны…
Начиная с 1947 г., Берия, как главный куратор Атомного проекта, многократно приезжал на площадку завода № 817. На ней также пребывали: начальник ПГУ при СМ СССР генерал Борис Ванников и его первый заместитель генерал Авраамий Завенягин, а также строитель, генерал . Много сил и энергии вложил инженер-строитель, генерал Михаил Царевский. В Озерске и на комбинате «Маяк» постоянно «колдовали» над тайнами атома великие ученые-физики и химики, академики и члены-корреспонденты АН СССР, такие как: , Андрей Бочвар, , Яков Зельдович, , Всеволод Никольский, , Юлий Харитон, Виталий Хлопин и другие ученые. Но память о них сохранилась лишь в воспоминаниях старожилов города и ветеранов комбината.
Однако отметим, что эпопея Химкомбината «Маяк» полноценно отражена в стендах уникального Информационного центра по атомной энергии на Театральной площади. Вместе с этим в Озерске хранится память об  в его Доме-музее (перенесенном с места дач «К. С.» — авт.), в Монументе на площади и в сквере его имени, установлен и бюст его перед первым реактором «А». Также есть улицы, названные в честь руководителей  — Бориса Музрукова и Николая Семенова, а также улица строителя генерала Царевского, площадь гендиректора комбината Бориса Броховича. На здании заводоуправления есть мемориальные доски Семенова и Броховича.
А вот, найти память о Ефиме , начавшем именно здесь свою «атомную» деятельность директором и главным инженером завода № 817 (ПО «Маяк» — авт.) на улицах Озерска — дело безнадёжное. Её нет! Водораздел — секретность? Не думаю! Следуя принципам исторической памяти и справедливости, все же вспомним о легендарном атомном министре.
Рассказ Славского про ядерное топливо
Культ-не культ, а памяти нет…
Вблизи строящего реактора стоял вагончик, в котором дневали и ночевали Курчатов, Славский, Ванников и др., но того жилища уже нет. Однако на площадке одного из заводов, в «поселке №2» сохранился ещё «Домик академиков». Жаль, что он недоступен для общественности. Но стоит лишь изменить геометрию ограждения завода, и Домик-музей ждет посетителей. Славский вспоминал, что он после присвоения ему (1973 г.) звания «Почетный гражданин Челябинска-65», пригласил городскую элиту отметить событие в своих «апартаментах» (дачи «К. С.»). Там, устроил им разнос за то, что они снесли в 1958 г. эти дачи, которые он построил на утесе в ПКиО для житья на месте, полюбившемуся Курчатову. В домике Славского, стоявшем в 80 м. от дачи Игоря Васильевича, оба титана обсуждали атомные проблемы. «Придумали борьбу с культом Курчатова и Славского. Уж хоть бы оставили как детские садики!», — гневно отчитывал министр эту свиту. В момент сноса дач у руля партии в Челябинск-65 был Николай Мардасов (1956-1963 гг.), а председателем горисполкома — Гигантий Илясов (1956-1963 гг.).
В 1969г. автор предлагал директору ПКиО Евгению Вальтеру выйти в горисполком с инициативой о названии центральной аллеи парка именем академика Курчатова и сделать на ней галерею Героев Атомного проекта СССР. Не получилось. Открыли только Аллею ветеранов войны (1970 г.), но и той сейчас уже нет. Вместо нее… «Спортивная».
Озерский дебют атомного министра
Писать о Славском — охватить всю эпоху страны. Но память ветеранов о нем не менее важна. На первый же вопрос: а что же окончил этот Славский? Сразу ответим — Московский институт цветных металлов и золота в 1933 г. и стал трудиться инженером на  в городе Орджоникидзе, где за семь лет вырос до директора предприятия. После 1940 г. руководил Днепровским алюминиевым заводом, эвакуированный с началом войны на Урал (Каменск-Уральский). Там в 1942 г. он получил свой первый орден Ленина. В 45-году правительством страны назначен зам. министра цветной металлургии СССР, а в следующем году — одновременно и заместителем начальника ПГУ (Первого Главного управления) при СМ СССР. Тогда Славский не знал, что в стране интенсивно ведутся исследовательские работы по созданию атомной бомбы. Но когда Курчатову понадобился чистый графит, то ученый стал уговаривать его перейти к нему работать. Ефим Павлович смутился, область атомной физики неведома ему. Но дипломатия ученого, его добрый такт возымели действие. Курчатов помог дрогнувшему Ефиму Павловичу и соответствующей литературой…
В 1947 г. со стройплощадки завода № 817 («Маяк») в ПГУ к Ванникову и лично Берии летели докладные о срыве сроков строительства особо важного объекта, определённых Сталиным — к 7 ноября. Тогда первым директором этого завода был , бывший главный энергетик и директор крупного порохового производства на Кузбассе, а начальником стройки — генерал-лейтенант Яков Рапопорт, строивший в начале войны Сталинградские оборонные укрепления и объекты Челябметаллургстроя.
Пришлось Берии в июле 1947 г. снять и того, и другого. По предложению Ванникова директором завода был назначен Славский, а начальником Строительства № 859 — генерал-майор Царевский. Перед отправкой Славского из Москвы на объект Ванников поставил ему задачу — «завинтить гайки на месте». Начальник ПГУ хорошо знал зама как успешного руководителя алюминиевого производства, но и как комиссара бригады Первой Конной армии Будённого, с жестким, напористым характером…
Заслуженный строитель РСФСР вспоминал: «На объекте его приняли за сумасшедшего, но Ефим Павлович разъяснял им: „Неужели и вправду думаете, что я диктовал решения. Я же из каждой вашей башки что-то выколачивал и всего лишь высказывал общее мнение. Понятно?“. Беляева также интересовали взаимоотношения Славского с Берией, и тот ему ответил: „Берия относился ко мне очень хорошо. Он даже звал меня — „Наш Орол“ через „о“. Меня же бог росточком не обидел, и я на всякий случай старался рядом с Берией не стоять при встречах. Черт его знает, что ему может прийти в голову“.
Славский на месте дач КС в 1982 (1973г.)
Эксцессы неутомимого управленца
Первым актом „сумасшествия“ нового директора 817-го объекта было требование удалить со всех машин знаки „ПР“ (»Проезд разрешён»). Такие машины бесконтрольно ездили везде. Горячий генерал-строитель Рапопорт схлестнулся по этому поводу с не менее горячим буденовцем Славским. В итоге рапорт и 29 ноября 1947 г. начальником стройки оказался Царевский. На совещаниях у Славского сложился такт при разборе сроков строительства. Накалялась обстановка и в присутствии женщин, которых Ефим Павлович выслушивал первыми и освобождал сразу же. Как-то он упрекнул своих работников тем, что в ночную смену они секретарей своих обжимают. В ответ начальник стройки Борис Карпман возразил тем, что у него секретарем работает солдат (!). Славский ему сочно отпарировал: «Ну, значит, он тебя!». Разразился хохот…
На вопрос автора об особенностях речи министра Заслуженный строитель России, Почетный гражданин Озерска Дмитрий Овакимян, неоднократно общавшийся со Славским в городе и в министерстве, с улыбкой на лице отмечал: «Я несколько раз встречался с Ефимом Павловичем и всегда он общался со мной доброжелательно, даже обнимал. Он любил и уважал строителей. Ну, а голос у него настоящий, человечный, не громкий, без украинского акцента». Ветераны «Маяка» помнят и его выражения как средство воздействия. Даже интеллигентный и терпеливый директор «Маяка» Музруков иногда прибегал к помощи Славского: «Ты зайди ко мне, тут надо прочистить одного, не понимает», и главный инженер охотно пользовался своей речью! А ветеран атомной отрасли отмечал: «Нам тогда в 1952 г. в драмтеатре в Челябинске-40 показалось, что истоки пристрастия Ефима Павловича к „сочности“ речи идут не от Берии…, а от кавалерии».
…Тревожные вести о форсировании работ по программе «Эноморз» США и Англией, о наращивании арсенала атомного оружия подстегивали напряженные ожидания Сталина и Берия. Они — то и определили сжатые сроки строительства завода. Ситуация на стройке: и «Ах!», и «Ох!». Атомная отрасль создавалась с нуля и вдруг потоки грузов, машин, механизмов, стройматериалов со всей страны, и они нарастали. Судите сами: если в июле 1947 г. на стройплощадку поступило 150 (!) вагонов, то уже в августе — 800 (!) вагонов. Как распорядиться грузом, да и разгрузить-то составы надо быстро, по-военному. Полетели рапорты в Москву и в отношении Славского.
«Штучный модератор»
Автор попросил Заслуженного юриста РСФСР, Ветерана атомной промышленности Геннадия Просвирнова вспомнить особенность главы минсредмаша. И неожиданно услышал: «Славский был штучным управленцем, настоящим модератором всей атомной отрасли страны! В 1966 году я участвовал на советско-партийно-хозяйственном совещании министерства в Москве. В Президиуме кроме Славского были министр обороны , Президент АН СССР Анатолий Александров, Главный конструктор предприятия в Арзамасе-16 генерал Евгений Негин. Доклад делал Александров по ситуации с атомным флотом страны. Славский резко прервал его вопросом, сопровождая стуком ребра ладони по столу: „Ты, Анатолий Петрович, прямо скажи, что делать с ледоколом „Ленин“?! Когда надо ставить его на капремонт?!“. Президент АН смутился! Меня поразили жесткость и четкость постановки вопроса и в нужный момент обсуждения темы, несмотря на авторитетные лица в президиуме. Я тогда подумал: „Вот откуда и от кого исходит четкость в решении проблем на „Маяке“ и порядок в системе министерства. От самого министра до оператора на заводе (!), что и должно быть в целом по стране!“
Гендиректор „Маяка“ Борис Брохович отмечал, что он „видел в Ефиме Павловиче большого инженера с острым аналитическим умом, способным очень сложную, запутанную ситуацию разложить на составные части и решить, руководителя и человека, не боявшегося принять решения и ответственность. Славский привык быть первым лицом и не оглядываться ни на кого. Ефим Павлович работал по 16 часов в день, так же работали и окружающие. Как-то приехал Берия в окружении большой свиты. Состоялись отчеты Царевского и Славского… Малышев назвал Славского „болтуном безответственным“. Пришлось Берии сделать ставку на директора Уралмаша Бориса Музрукова. Больной, без доли легкого Герой соцтруда Музруков нехотя принял предложение Берии, но согласившись, он вместе с Курчатовым все же отстоял Славского, и 17 декабря 1947 г. тот остался в должности главного инженера Базы № 10 (завода № 817).
Славский с ветеранами Аннушки в 1982 г.
Рак и прочее… на память!
Славский не рядился в тогу недоступного чиновника, жил интересами коллективов всех предприятий отрасли. Он не лишен был и чувства юмора, ценил его в и других. Зам. директора „Маяка“ Петр Трякин вспоминал: „На стройке объекта „А“ Ефим Павлович обнаружил неработающий насос… Ответственный Николаевский. Славский сразу взял его в оборот с его „любимыми“ словами, да так, что женщины отвернулись. Но Ефим Яковлевич был, видимо, не из робких и своим женским голосом доложил: „Ефим Павлович, насос собрали, но душу ему не вложили, человек без души не может жить, так и насос, тем более вакуумный. Сейчас вложу душу, и он заработает. Что он и сделал, насос заработал и Славский заулыбался“.
Борис Горобец, ветеран отрасли, попавший на „Маяк“ в 1950 г. через ул. Торговую-66 в Челябинске, вспоминал шутливую ситуацию на реакторе „А“. „В присутствии директора Музрукова, Славского и других ответственных лиц шло управление процессом. Пошли команды: „ХИВ на 1 метр, ХИВ 4 опустить на 2 метра…“. Славский спрашивает начальника смены : „Слушай, что это за ХИВ?“ и получил ответ: „ХИВ — это „Хреновина Игоря Васильевича“. Ефим Павлович хохотал от души“.
Академик Александров, отмечая обстановку тяжелого труда на объектах и на совещаниях, говорил: „Всегда были шутки, розыгрыши, смех. На совещании должны были „пропесочить“ Кошкина, главного конструктора 92 завода. Рядом с Кошкиным сидел Славский, который незаметно сунул в его карман… живого рака. Когда Ванников задал вопрос главному конструктору, тот зачем-то полез в карман и там здоровый рак хватает его за пальцы. Все смеются от души“.
Великий человек — неординарная личность. К примеру, Славский возвращался с химзавода „Маяка“. На выезде дозиметрический контроль его автомобиля…, чисто, но оба сапога министра безбожно фонят. Дозиметрист, не пропуская, предложил ему пройти дезактивацию. Времени у Славского в обрез, он сбросил сапоги и скомандовал шофёру: „Поехали!“. В заводоуправлении „Маяка“ все в недоумении: министр топает по мраморным ступеням на третий этаж… в носках (!). И вряд ли кто знал тогда, что Ефим Павлович шагает с тяжелыми метками Гражданской войны. Под Львовом обе ноги были прострелены пулями…
Последние годы он провел в отведенной ему комнате в поселке „Опалиха“. 28 ноября 1991 г. на 94-м году жизнь бывшего министра атомной империи Ефима Павловича Славского оборвалась.
Видео дня. Можно ли подхватить коронавирус через посылку
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео