Ещё
Меркель вскрыла антироссийские "консервы"
Меркель вскрыла антироссийские "консервы"
Европа
Появилось видео стоящего на гречке мальчика
Появилось видео стоящего на гречке мальчика
Происшествия
Пытки гречкой: что ждет мать и отчима мальчика
Пытки гречкой: что ждет мать и отчима мальчика
Происшествия
Американский эсминец вошел в Черное море
Американский эсминец вошел в Черное море
Армия

«Лекарство» от Великой депрессии. Отрывок из книги об американском капитализме 

«Лекарство» от Великой депрессии. Отрывок из книги об американском капитализме
Фото: ТАСС
За две сотни лет  сумели сделать понятие «капитализм» едва ли не синонимом страны. Как Тринадцать колоний, в свое время объявившие независимость от , за такой маленький срок стали крупнейшей экономикой мира и превратили доллар в глобальную резервную валюту? Об этом в своей книге «Капитализм в Америке: История» рассказывают экс-глава (ФРС) США  и один из влиятельнейших финансистов и колумнист журнала The Economist Адриан Вулдридж. В 2018 году их работа вошла в шорт-лист престижной премии Financial Times and McKinsey Business Book.
В любой экономике есть место кризису — они неизбежны. Это один из уроков, который мировому сообществу преподала Великая депрессия, ставшая крупнейшим экономическим потрясением в новой истории. В конце октября мы вспоминали 90-летнюю годовщину биржевого краха, который положил ей начало. После него американские власти десять лет с переменным успехом боролись с рецессией, перекинувшейся и за океан — в Европу, но окончательно экономику США спасла, как это ни цинично, только Вторая мировая война. Свое дело сделали удаленность от основного театра боевых действий, военные заказы от государства и ленд-лиз. В «Капитализме» Гринспен и Вулдридж объясняют, как война трансформировала недостатки американской системы в достоинства.
Военный ренессанс Рузвельта
В конце концов из трясины отчаяния США вытащил не столько «Новый курс» Рузвельта, сколько Вторая мировая война.
Разнообразные войны играли невероятно большую роль в истории Америки: с учетом Войны за независимость, которая и породила страну, США провели в войнах четверть своей истории.
Некоторые из этих войн были завоевательными (в дополнение к 11 войнам, которые формально вела Америка, она также вела постоянную, хотя и необъявленную, войну против коренного населения континента). Некоторые были войнами за выживание: британцы в 1812 г. едва не уничтожили молодое государство. Гражданская война определяла само существование страны и ее дальнейший облик. Эти войны формировали и политику, и экономику. Пять президентов США — , Закари Тейлор, Улисс Грант, Тедди Рузвельт и  — стали фигурами национального масштаба еще в качестве военачальников. Для финансирования войн вводился подоходный налог. Войны, особенно Гражданская война, приводили к всплескам инфляции и к резкому росту процентных ставок, которые частично сдерживали эти всплески.
Вторая мировая война была самой затратной из всех, поглощая в среднем до 30% ВВП в период с 1942 по 1945 г. Военные затраты предоставили стимул, в котором нуждалась экономика: военные расходы США взлетели с довоенных 1,4 млрд долл., или 1,5% ВВП, до 86 млрд долл., или более 36% ВВП, к 1945 г. Безработица, главный бич 1930-х гг., прекратилась. Война вернула людям работу. Более того, она нашла рабочие места и для женщин, поскольку мужчины отправились на фронт. Она заставила компании разработать новые методы повышения производительности в поисках наиболее эффективного вклада в военные усилия страны. Результатом стал крупнейший бум в американской истории: с 1939 по 1944 г. реальный ВВП удвоился.
Война магическим образом превратила недостатки в достоинства: в мирное время правительство своими указаниями вряд ли могло бы заменить выбор миллионов потребителей, но в военное время оно становилось идеальным потребителем — а заодно и единственным — танков и самолетов, особенно когда эти сделки подкреплялись контрактами типа «затраты-плюс» (договор подряда, по которому заказчик оплачивает фактические расходы, начисляя сверху определенный процент от этих расходов. — Прим. ред.), которые фактически устраняли неопределенность. Правительство США приняло мудрое решение работать в тесном контакте с крупнейшими компаниями Америки вместо того, чтобы пытаться заниматься всем самостоятельно или распределять свои щедроты по мелким компаниям. На 33 крупнейшие корпорации США пришлась половина всех военных заказов. Только поставила 10% всей военной продукции Америки. «Если вы пытаетесь начать войну или подготовиться к войне в капиталистической стране, — размышлял Генри Стимсон (американский политик, дважды занимавший пост военного министра, а также в 1929—1933 гг. являвшийся государственным секретарем США), — вам придется позволить бизнесу заработать на этом, иначе бизнес не будет работать». Кроме того, ситуация подстегивала конкурентные инстинкты в правильном направлении: скажем, соревновался с Генри Кайзером в том, кто внесет больший вклад в военные усилия страны. Завершает благостную картину решение всех ведущих профсоюзных лидеров отказаться от стачек.
Результатом стало экономическое чудо. Война подчеркнула естественно-географические преимущества Америки — державы размером с континент, удаленной от Европы, очага военного конфликта: США обладали всеми необходимыми материальными ресурсами, а их огромная промышленная база была совершенно недосягаема для японских и немецких бомбардировщиков. Война продемонстрировала невероятную мощь большого бизнеса, которую тот наращивал еще со времен Гражданской войны. За время Второй мировой войны Америка произвела 86 000 танков, 12 000 военных и торговых кораблей, 65 000 мелких судов, 300 000 самолетов, 600 000 джипов, 2 млн армейских грузовиков, 193 000 единиц артиллерии, 17 млн единиц огнестрельного оружия, 41 млрд снарядов и патронов и — самое ресурсоемкое оружие — две атомные бомбы. По некоторым оценкам, производительность труда одного американского рабочего была вдвое выше немецкого и впятеро — японского.
Фабрика Генри Форда в Виллоу-Ран и верфь Генри Кайзера в Ричмонде, штат Калифорния, были крупнейшими лабораториями по части производительности. выстроил свой гигантский завод в Виллоу-Ран в 56 км к юго-западу от Детройта для производства бомбардировщиков В-24 меньше чем за год. На пике своей деятельности на этом заводе работало более 40 000 рабочих. Романист Глендон Свортаут говорил о «умопомрачительной, беспредельной необъятности» завода. Чарльз Линдберг назвал его «чем-то вроде Большого каньона в мире механики». Чем яростнее шла война, тем эффективнее становился завод: в феврале 1943 г. он выпустил 75 самолетов в месяц, в ноябре 1943 г. — 150, а на своем пике, в августе 1944 г., — 432.
Генри Кайзер был настолько одержим идеей о том, чтобы выполнить требования правительства, что революционизировал все судостроение в целом. В 1941 г. для производства транспортного парохода типа «Либерти» требовалось 355 дней. Через полгода время производства сократилось более чем втрое. В ноябре 1942 г. во время контрольных испытаний рабочие построили такой корабль за четыре дня, 15 часов и 26 минут. Поддерживать такой темп работы было невозможно, так что среднее время на производство такого корабля реально сократилось до 17 дней. Это принесло Генри Кайзеру почетное прозвище Сэр Ланчэлот (Игра слов: сэр Ланселот (Launcelot) — один из рыцарей легендарного короля Артура; прозвище Sir Launchalot (Launch-a-lot) можно перевести как «сэр Многовыпускающий», что-то вроде «ударник капиталистического труда») и гигантские прибыли. Кайзер добился этого, отказавшись от традиционных трудоемких методов судостроения — от киля вверх, заклепка за заклепкой. Вместо этого он ввел систему секционной сборки и массового производства: гигантская верфь Ричмонда превратилась в гигантский сборочный конвейер, где каждый из десятков тысяч рабочих отвечал за свою операцию, за свой небольшой участок.
Экономика США была настолько продуктивной, что наряду с военной техникой она могла производить и потребительские товары. Во время войны потребительские экономики Великобритании и Германии едва не развалились. В Америке потребительские затраты населения с 1940 по 1944 г. в реальном выражении выросли на 10,5%. Обычные американцы транжирили деньги на косметику, чулки и фильмы. Даже индустрия азартных игр процветала: поклонники скачек в 1944 г. потратили на ставки в 2,5 раза больше, чем в 1940 г. За время войны в Америке появилось полмиллиона новых предприятий, было построено 11 000 новых супермаркетов. Арсенал демократии был одновременно храмом массового потребления.
Арсенал капитализма
Экономический бум времен Второй мировой заложил основы золотой эпохи 1950-х и 1960-х гг. Правительство модернизировало основные фонды страны, вкладывая деньги в новые заводы и промышленное оборудование, которые впоследствии перешли в руки частных владельцев. Национальный фонд машинного оборудования, например, с 1940 по 1945 г. удвоился. Правительство модернизировало и человеческий капитал, непреднамеренно запустив общенациональную программу профессиональной подготовки без отрыва от производства. Солдаты возвращались с фронта, овладев новыми навыками — от умения организовывать людей до ремонта джипов. Фабричные рабочие (включая женщин) вернулись к мирной жизни, увеличив свой человеческий капитал.
Таким образом, США вступали в послевоенную эпоху, обладая огромными преимуществами — лучшей в мире на тот момент системой поточно-массового производства; усовершенствованной инфраструктурой, приспособленной к нуждам этого производства; рабочей силой, располагавшей всем необходимым человеческим капиталом для наиболее эффективного использования этой системы.
Однако у этой системы было два существенных недостатка: массовое производство жертвовало качеством ради количества и человеческим участием ради предсказуемости. Это стало ясно уже во время бума военного времени. Америка производила больше Германии и Японии потому, что концентрировалась на объемах производства в ущерб качеству. Вермахт использовал небольшие партии конструктивно сложных машин, разработанных на высоком технологическом уровне, — самолеты 425 различных типов, грузовики 151 типа, мотоциклы 150 разных моделей. США выпускали огромные партии «рабочих лошадок» массового производства. Во время войны это стало залогом победы: в меморандуме Гитлеру от 1944 г. , рейхсминистр вооружений и боеприпасов, утверждал, что американцы «знают, как упростить организационную работу, за счет чего и добиваются высоких результатов», в то время как немцы «ограничены устаревшими организационными формами». Однако в долгосрочной перспективе это оказалось проблемой, поскольку немцы и японцы научились комбинировать качество с количеством: первые сосредоточились на высококачественных нишах, а вторые разработали и внедрили производственную систему Toyota (прогрессивная система организации производства, основанная в том числе на принципах «точно в срок», «канбан» и «бережливое производство»).
Пристрастие Америки к массовому производству становилось все более пагубным из-за мощи профсоюзов. Эту мощь, разбуженную законом Шермана 1935 г., временно обуздали ограничения военного времени, но послевоенный бум вдохнул в нее новую жизнь. Профсоюзы использовали свой контроль над системой массового производства не только для того, чтобы выторговывать относительно высокую зарплату и все новые привилегии, но и для того, чтобы противостоять внедрению любых свежих идей — таких, например, как комплексное управление качеством.
Для того чтобы выявить эту проблему, потребовалось несколько десятилетий. Однако, следуя за нашей историей послевоенного бума, не стоит забывать, что в механизме великого процветания Америки были скрытые конструктивные дефекты.
Видео дня. Депутат Госдумы подарил главе района баночку вазелина
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео