Ещё
В ООН приняли резолюцию России по вооружениям
В ООН приняли резолюцию России по вооружениям
В мире
"Времени в обрез": США напуганы разработками РФ
"Времени в обрез": США напуганы разработками РФ
Оружие
Названа причина страшного пожара на «Адмирале Кузнецове»
Названа причина страшного пожара на «Адмирале Кузнецове»
Армия
«Историческое событие»: Пашинян о решении США
«Историческое событие»: Пашинян о решении США
В мире

Россия и США: как избежать непреднамеренного ядерного конфликта 

Россия и США: как избежать непреднамеренного ядерного конфликта
Фото: ТАСС
Специалистов по международной безопасности в  и в Америке тревожит одно и то же. Как бы нам всем не свалиться с ядерного обрыва под шелест успокоительных разговоров о том, что войны на всеобщее уничтожение быть не может, потому что не может быть никогда.
В начале сентября я писал о вышедшей в  новой книге бывшего аналитика и советника вице-президента по России Джорджа Биби «Российская ловушка: как наша теневая война с Россией может довести до ядерной катастрофы».
Буквально через неделю в  специалисты из  (ВШЭ) во главе с  представили собственный доклад, по сути, на ту же тему. По убеждению авторов, «общая угроза ядерной войны между ведущими державами нарастает, даже несмотря на отсутствие у руководства США, или России желания ее развязывать».
Без гарантий
Меня дуплет этих публикаций очень порадовал и даже слегка обнадежил. Я убедился, что серьезные люди по обе стороны Атлантики видят угрозу непреднамеренного ядерного конфликта и думают о том, как ее отвратить. Тем более что российский доклад готовился при поддержке и  , а в его презентации у нас в ТАСС вместе с авторами участвовали профильный замминистра и председатель комитета .
К тому же выяснилось, что документ появился не на пустом месте. Он был подготовлен по итогам ситуационного анализа с участием ведущих российских специалистов, проведенного прошлой весной в МИД РФ. Затем летом предварительная версия доклада обсуждалась авторами на закрытой встрече в  с американскими коллегами из . Теперь дискуссию предполагается продолжить с экспертами не только из США, но и из Китая.
Рябков на презентации соглашался с центральным тезисом доклада о нарастании угроз. «Ситуация в сфере стратстабильности продолжает ухудшаться, — сказал он во вступительном слове. — К сожалению, это факт, и факт неоспоримый. Риски тоже растут… Есть риск возникновения ядерной войны».
Позже я его спросил, как все-таки купировать эти риски на практике, и он ответил, что нужен «инструментарий, который снижал бы вероятность возникновения инцидентов».
По его словам, «эта тематика в практическом плане обсуждается с американцами». Более того, в диалоге «существенное место» занимают «вопросы общего понимания, скажем так, предконфликтных фаз», сказал дипломат, добавив: «Не дай Бог, чтобы они переросли в фазу конфликта!»
Рябков заверил, что поиск «алгоритмов, позволяющих материально снизить риск того или иного просчета или ошибочного понимания мотивов или конкретных действий той или другой стороны» будет продолжаться и впредь. Но при этом подчеркнул: «Гарантий того, что мы это найдем, никто дать не может».
Тут, конечно, хочется крякнуть с досады: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Какие же вы после этого специалисты?!»
Но, во-первых, понятно, что в том же российско-американском диалоге не все зависит от нашей собственной доброй воли, даже если исходить из ее наличия. А во-вторых, прежде чем пенять специалистам, можно оглянуться на самих себя.
Речь идет о глобальной безопасности, в буквальном смысле о судьбах человечества, но интерес к теме — примерно такой же, как к лекции о вреде курения. Скопления телекамер на презентации я что-то не заметил.
Хотя исследователи считают беспечность мировых элит, не верящих в реальность ядерной угрозы, «стратегическим паразитизмом». А Рябков не удержался от саркастического замечания о том, что «общественное сознание нужно пробуждать… отвлекать индивидуумов вида Homo sapiens от бесконечного сидения в собственных смартфонах».
"Рациональный страх"
В самом докладе авторы убедительно доказывают, что под воздействием различных факторов — от геополитических и военно-технических до социальных и психологических — стратегическая стабильность в мире сейчас крайне хрупка. Попросту говоря, от вооруженного конфликта, чреватого самыми тяжелыми последствиями, никто не застрахован.
Соответственно, специалисты из ВШЭ призывают «открыто и официально» провозгласить «недопустимость любой, а не только ядерной, войны между ядерными странами», вообще «любого военного столкновения друг с другом». И заранее договориться «о скорейшем прекращении конфликта в случае, если он все же произойдет».
Аналитики предлагают фундаментально пересмотреть «саму философию» стратегической стабильности. По их убеждению, в нынешних условиях «вместо того, чтобы пытаться преодолеть ядерное сдерживание посредством сокращения вооружений и разоружения», необходимо «согласованно и многосторонне укреплять» это самое сдерживание. В целом они предлагают новую концепцию так называемой «многосторонней стратегической стабильности» (МСС), лучше отражающую, на их взгляд, современные реалии.
Наконец, политологи считают необходимым начать «борьбу за мир», причем «открыто и на высшем уровне» провозгласить ее «одной из важнейших целей российской внешней политики». И сразу выдвинуть «мирные инициативы», нацеленные, в частности, на «возрождение среди элит и обществ великих держав рационального страха перед войной».
Кстати, последний тезис на презентации поддерживал и развивал Слуцкий, как председатель правления Российского фонда мира. «Думаю, что в самые ближайшие месяцы мы предложим руководству страны некоторые шаги по форсированному развитию движения за мир», — сказал он, уточнив, что эту работу предполагается вести, в частности, на площадке организаций системы .
Поскольку словосочетания «борьба за мир» и «мирная инициатива» будят во мне воспоминания о советских временах, позволю себе сказать языком той эпохи — причем без всякой иронии, — что я «целиком одобряю и поддерживаю» все вышеизложенное. И буду рад, если указанные принципы найдут отражение и в официальных позициях России.
Хотя, конечно, не берусь судить о том, действительно ли прежняя договорная система паритетного ограничения и сокращения ядерных вооружений себя практически изжила. В докладе это достаточно ясно прописано, хотя авторы и признают, что даже в экспертном сообществе полного согласия на этот счет пока нет.
Рябкова тоже об этом спрашивали, и он сказал, что «в сфере контроля над вооружением нельзя все это наследие даже умозрительно представить утратившим актуальность только в силу того, что поменялись какие-то приоритеты или возникают новые обстоятельства».
И вновь подчеркнул: «Демонтаж системы контроля над вооружениями в том виде и в том объеме, как это в настоящее время целенаправленно осуществляют США, резко повышает риски в сфере международной безопасности».
"Неприемлемый ущерб"
По ходу дискуссии дипломат также сетовал, что «у наших западных коллег в значительной мере утрачен навык ведения профессионального диалога и переговоров по серьезным вопросам». Он напомнил, что любая сделка по определению предполагает готовность «не только брать, но и давать». По-английски это называется give and take. И драматизм ситуации, на его взгляд, в том, что у партнеров «насчет give плохо получается, к сожалению».
Но меня подмывает спросить: а у нас-то самих с этим как?
Караганов на презентации утверждал, что «Россия де-факто является главным поставщиком международной безопасности». По его убеждению, «лишив Запад военного превосходства», наша страна на порядок снизила «угрозу войны, угрозу нападения на всех» и тем самым «расширила свободу и возможности для независимого развития всех стран», стала «повивальной бабкой истории».
"Поэтому нам кажется, что, может быть, главный посыл этого доклада — Россия должна стать лидером в борьбе за мир не только де-факто, но и де-юре", — сказал маститый эксперт.
В самом исследовании к числу факторов, укрепляющих стратегическую стабильность, отнесены прежде всего «приобретение Россией новейших вооружений, позволяющих ей гарантированно нанести неприемлемый ущерб США в ответном ядерном ударе» и «стратегическое партнерство России и КНР». А про Запад сказано, что его элиты хоть и не стремятся «развязать войну с другими великими державами», но все же хотят «нанести геополитическое поражение России и КНР другими, прежде всего невоенными средствами».
Мне самому все это кажется логичным, и я не без удовольствия слушал и читал, что в ближайшие 10–15 лет нашей стране можно «не участвовать в гонке вооружений и не тратить средства на поддержание количественного военно-стратегического „паритета“ с США».
Но вот Караганов говорил, что в Хельсинки «все соглашались с нами», потому что «своего у них сейчас нечего предложить». А там, по его словам, для обсуждения доклада собирались «довольно влиятельные эксперты и даже неформально участвовали официальные лица».
И что — по указанным пунктам тоже соглашались? Например, насчет «неприемлемого ущерба» для США? И насчет того, что это делает Россию и Китай оплотом мира во всем мире?
Откуда взяться доверию
Сомневаюсь. Мне эти пункты скорее напоминают пассаж из книжки Биби, посвященный крайней предвзятости Вашингтона и Москвы по отношению друг к другу.
"Каждая из сторон не просто убеждена в том, что все ее действия законны, оборонительны и безвредны, а действия другой — незаконны, агрессивны и опасны, — пишет американец. — Еще более тревожно другое: каждая все более уверена, что другая и впрямь вознамерилась ее уничтожить… Парадоксальным образом такие представления как раз и создают ту экзистенциальную опасность, которой каждая из сторон боится, но которая на самом деле не входит в намерения ни той, ни другой страны".
Я это к тому, что если мы хотим восстановить хотя бы минимальное взаимное доверие в двустороннем диалоге, то должны, видимо, пытаться слышать, слушать и понимать друг друга. А мы вместо этого продолжаем твердить, что сами мы во всем правы, а оппоненты наши кругом виноваты.
Мне скажут: но ведь это так и есть! Мы же действительно правы! Возражу: правда у каждого своя. Я это отлично знаю по многолетнему опыту политических споров в США, где моя правда считалась ересью, а факты, на которые я ссылался, презрительно именовались фикцией.
Да что далеко ходить: в июне на Дартмутском диалоге в Подмосковье журналисты из России и США не смогли прийти к согласию даже о том, идет ли между нашими странами информационная война и можно ли считать СМИ ее участниками. Американские коллеги наотрез отказались это признавать. А заодно отвергли и предложение вместе подумать о том, как отличать достоверные новости от «фейков», — на том основании, что этот спор еще не окончен в самих США.
Между тем без взаимопонимания и доверия все равно не обойтись. В докладе экспертов ВШЭ «первоочередными мерами» укрепления стабильности названо улучшение «каналов коммуникации», «режимов транспарентности и предсказуемости», профильных двусторонних «диалогов» между великими державами.
А Биби в своей книге посвящает «устойчивости коммуникаций» целый раздел, в котором опирается, в частности, на опыт легендарного советского посла , поддерживавшего «конфиденциальный канал» связи с руководством США при нескольких вашингтонских администрациях. И тоже подчеркивает, что в основе такой работы может лежать только взаимное доверие, основанное на безусловной правдивости.
Но откуда, спрашивается, взяться такому подходу, если «обмен любезностями» между Москвой и Вашингтоном, во всяком случае в публичном пространстве, будет вестись по принципу «сам дурак!»?
Раньше мне казалось, будто я знаю ответ на этот вопрос. Я считал, что непримиримая «рубка» между дипломатическими и пропагандистскими ратями наших стран ведется не столько по убеждению, сколько, можно сказать, по профессиональной обязанности. И замирает, как только с самого верха раздается команда ее прекратить.
Но теперь я в этом уже не уверен. Во-первых, враждебная риторика с обеих сторон зашкаливает и доходит порой, по-моему, до непритворной ненависти. Во-вторых, в США примирительные словесные сигналы, вроде бы публично подаваемые время от времени президентом страны, к исполнению почему-то не принимаются.
Вот в этом бы разобраться: почему так происходит?
Впрочем, это тема для отдельного разговора, а пока я спросил и Биби, и его российских коллег, что ценного они видят в работах друг друга. Наши не откликнулись, а Биби ответил, что, на его взгляд, ценна сама схожесть «выводов о том, с какими опасностями мы сталкиваемся и как с ними управляться».
"Это позволяет предположить, что у США и России имеется определенная основа для диалога о том, как сдерживать эти угрозы, и что в обеих странах есть профессионалы, сознающие значение таких дискуссий", — написал американец. Хотя тут же предупредил, что разговор не обещает быть «ни легким, ни скорым», поскольку «проблемы сложны и требуют новаторского осмысления, а резервуары доверия между США и Россией почти совсем пусты».
"Человек — зверь"?
Напоследок хочу сказать о том, чего политические аналитики и стратеги по понятным причинам не пишут. «Человек — зверь», — заявил на презентации Караганов.
Имелось в виду, что мир держится лишь на равновесии страха. Но политический смысл в этой фразе был облечен в форму моральной оценки. А это уже, как говорят американцы, in the eye of the beholder — зависит от точки зрения смотрящего.
На мой взгляд, ядерная война абсолютно аморальна. И, кстати, на США как единственной в мире стране, сжигавшей чужие города ядерными взрывами, до сих пор лежит нераскаянный грех.
В ядерной войне не может быть победителя не только в военном, но и прежде всего в моральном смысле. Представим себе, что одна из сторон нанесла «успешный» массированный ядерный удар и не получила ответа. По сути, это означает, что она поубивала всех чужих — от солдат до женщин, стариков и детей, — а свои все целы, так ведь?
И что — она после этого победитель? По-моему, это будет ровно та ситуация, про которую говорят, что живые позавидуют мертвым. И «победителям» останется разве что вешаться самим от смертной тоски. Если на всех осин хватит.
Видео дня. Жительницу Екатеринбурга заочно похоронили
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео