Ещё
С дальним прицелом
Фото: Аргументы Недели
В начале сентября 2019 г. стало известно о новой программе Министерства развития Дальнего Востока: до 2025 г. макрорегиону нужно 11, 5 трлн рублей инвестиций — то есть по два триллиона каждый год. Такая сумма потребуется, чтобы выполнить наказ президента Путина: достичь 6%-ного роста в год, как у ведущих экономик Азиатско-Тихоокеанского региона. Правительство обязано понимать, что Дальний Восток — это не , или , где путём накачки из центра можно создать оазис благоденствия. Это треть территории , которая не может развиваться ускоренными темпами, пока экономика остальной страны топчется на месте. Впрочем, под ширмой «развития Дальнего Востока» может скрываться и более простая цель: за бюджетный счёт выстроить инфраструктуру для экспорта ресурсов в те же страны АТР. А забота о людях — просто упаковка этого интереса.
Блеск и нищета
4–6 сентября во  прошёл 5-й Восточный экономический форум. По сути, его основной смысл в том, чтобы презентовать важным персонам из соседних стран успехи в развитии российского Дальнего Востока и заякорить выгодных партнёров. В то же время много говорилось о планах сделать из ВЭФ некий антифорум, где вместо подписания ни к чему не обязывающих соглашений на астрономические суммы шла бы реальная дискуссия по основным проблемам с участием экспертов и ключевых инвесторов. Это удалось лишь отчасти.
Президент отметил, что инвесторы вложили в экономику Дальнего Востока 612 млрд рублей с 2015 года. За пять лет прибавилось 39 тыс. рабочих мест, а рост промышленного производства составил 23%. Владивосток и  сегодня обласканы высочайшим вниманием, как некогда и Сочи. Президент предложил вдвое увеличить выплаты для учителей и врачей, приезжающих на Дальний Восток, пожурил главу за дорогие авиабилеты и назвал придурками тех, кто считает восточные провинции «балластом».
Словно уловив исходящие с небес флюиды, Российский центр исследований (РЦИ) и Всероссийская академия внешней торговли (ВАВТ) опубликовали доклад, в котором утверждают, что обещанный «поворот России на Восток» состоялся. Доля азиатско-тихоокеанских стран в российском экспорте выросла на треть, а в импорте почти достигла 45%. Премьер сообщил, что на Дальнем Востоке сегодня реализуется 1145 проектов и инвестсоглашений на 3, 6 трлн рублей. Социальную инфраструктуру развивают по семи направлениям: здравоохранение, образование, культура, спорт, жильё и ЖКХ, транспорт и «дальневосточный гектар». До 2021 г. федеральный бюджет выделит более 94 млрд рублей, на которые построят или модернизируют 431 социальный объект от спорткомплексов до детских садов.
Полпред в Дальневосточном федеральном округе (ДФО) много говорил о приросте инвестиций, которые «в полтора раза превысили китайские». Запущено 242 новых предприятия, создано 39 тыс. рабочих мест, 33% всех прямых иностранных инвестиций в Россию в 2014–2018 годах пришлось на Дальний Восток и т.д. В качестве иллюстрации к улучшению жизни людей в докладе Трутнева упоминалось даже приобретение для нужд оленеводов «девяти комплектов мобильных кочевых домов». А это верный признак того, что в реальности всё не так и здорово.
Какую бы динамику ни показывали в отчётах, реальные иностранные инвестиции в Дальний Восток составили в районе 130 млрд рублей — негусто, если учесть, что в ДФО добывается вся таблица Менделеева, а по площади он почти равен . До сих пор недостроены две пятизвёздочные гостиницы Hyatt во Владивостоке, которые планировалось открыть к саммиту АТЭС в 2012 году. В СМИ упоминалось, что некоторые зарубежные гости, уже бывавшие на Восточном форуме, первым делом спрашивали, достроены ли отели? Нет? Тогда всего наилучшего! Сегодня гостей с понтом размещали в плавучей гостинице («почувствуйте себя жителем »), которой семь лет очень стеснялись и считали вынужденной мерой.
Как отметил заместитель главы Минвостокразвития , фактически провалились проекты международных транспортных коридоров в Приморье и освоение острова Большой Уссурийский. А президент Института корейской экономической политики Ли Чжэ Ен отметил на Дальнем Востоке «факторы структурной слабости региона» и приукрашенную статистику: «Учитывая структурные проблемы и демографические показатели, Дальний Восток по-прежнему непривлекателен как рынок». Другими словами, корейцы могли бы построить во Владивостоке новые заводы, но кто будет покупать их продукцию, если население тает на глазах?
Больше всего иностранных инвесторов в регионе — из . В Поднебесной очень рассчитывают на российскую экологически чистую немодифицированную сою». Рынок огромный — около 100 млн тонн, из которых на Россию приходится менее 4%. Из всего китайского сельскохозяйственного импорта на Россию приходится всего лишь 2, 5%. Аналитики отмечают в целом ухудшение качества российского экспорта в АТР, в котором выросла доля продукции низких переделов. Получается замкнутый круг: без роста населения наш Дальний Восток вряд ли всерьёз заинтересует азиатских партнёров как перспективный рынок. А заманить людей из европейской части России пока нечем.
Наступят времена почище
Минвостокразвития существует с 2012 г., и не сумело даже остановить бегство населения с Дальнего Востока. Речь пока идёт лишь о сокращении «темпов отъезда», несмотря на подъёмные приезжим специалистам, раздачу «дальневосточного гектара» и создание «территорий опережающего развития», где у бизнеса были бы льготные условия.
Согласно исследованию , 28% жителей Дальнего Востока хотели бы сменить место жительства и навсегда покинуть регион. Это при том, что за последние 20 лет народу и так стало меньше на 23%. Но правительство по-прежнему прорицало в стратегиях развития, будто к 2025 г. население ДФО увеличится с 6, 2 до 6, 5 млн человек.
С чего это могло бы произойти, умом не понять. Сегодня на Дальнем Востоке детей в возрасте 5–15 лет почти в два раза меньше, чем молодёжи 20–29 лет. Откуда тогда возьмётся демографический бум? Но на конференциях приходится слышать от чиновников: «Как так? Раз президент поставил задачу, мы должны обеспечить». И в 2019 г. население ДФО действительно выросло сразу на 2 миллиона человек — за счёт присоединения к Дальнему Востоку и Забайкалья.
Но де-факто на тысячу детей, несмотря на 7-летние вливания денег, по-прежнему приходится около 667 мест в детских садах. Плотность автомобильных дорог в пять раз ниже среднероссийской. Преступность бьёт рекорды, уровень благоустройства городов таков, что проехать по тротуару с коляской большая проблема. Исследование, проведённое фондом «Нужна помощь», показало, что в регионах Дальнего Востока угрожающе нарастает проблема сиротства.
В сентябре 2019 г. опубликовало перечень городов с наиболее загрязнённым воздухом. Все они оказались из регионов Сибири и Дальнего Востока: Абакан, Барнаул, Иркутск, Красноярск, Новокузнецк, Норильск, Улан-Удэ, Чита, Ангарск, Братск, Зима, Кызыл, Лесо— сибирск, Минусинск, Петровск-Забайкальский, Свирск, Селенгинск, Усолье-Сибирское, Черемхово, Черногорск и Шелехов. Ещё недавно возглавлявшие список «европейские» Магнитогорск и Дзержинск провели работу над ошибками, а орошаемые бюджетными триллионами дальневосточники нет?
Когда-то все эти неудобства и высокая стоимость жизни компенсировались богатыми зарплатами. Если в 1995 г. среднедушевые номинальные денежные доходы превышали среднероссийский уровень на 23, 9%, то в 2018 г. — только на 10%. Йогурт «Даниссимо» в небольшом населённом пункте может стоить рублей 300, килограмм помидоров — 700. А ведь на Дальнем Востоке половина жителей живёт в городках до 50 тыс. человек, а треть — в посёлках до 10 тысяч.
Восток преткновения
При сословной системе, которая оформляется в России на наших глазах, обогащение групп интересов за счёт присвоения ренты — легальное и нормальное явление. При всех проблемах бюджета Кремль сохранил один из самых дорогих мегапроектов — реконструкцию БАМа и Транссиба. А его экономическая обоснованность высосана из пальца не меньше, чем мост с Сахалина на Хоккайдо. Получается, всё дело в способности групп интересов лоббировать такой проект, выбить на него деньги. И если лоббистам БАМа это удалось, то может получиться и у других приближённых к трону.
КАК рассказывали «АН», в советское время считалось, будто БАМ поможет освоить богатые месторождения ресурсов в Сибири, создать новые города. На пути БАМа собирались построить девять территориально-промышленных комплексов, из которых на сегодня состоялся только Южно-Якутский угольный комплекс. Из четырёх богатейших месторождений комплекса едва начали разрабатывать лишь одно — Эльгинское. К нему начали строить железнодорожный отросток длиной 320 км со 194 мостами. Ну как это сможет окупиться, если угольная отрасль — сплошь дотационная?
Бамовские посёлки не только не превратились в города — официально принята программа их расселения. 70 посёлков исчезнут в течение 7 лет. За 22 постсоветских года население «столицы БАМа» Тынды сократилось почти наполовину — с 65 до 34 тыс. человек. Здесь давно не строят нового жилья, закрылся хлебозавод, а для мясо-молочного комбината нет сырья.
Гипотетическим становится вопрос: почему же федеральная власть готова тратить на Дальний Восток триллионы, а в Карелии или Псковской области экономит копейки на прачках и школьных учителях? Согласно терминологии социолога , это значит, что сформировалась мощная корпорация для нейтрализации угрозы потери Дальнего Востока. Хотя совершенно непонятно, как именно Россия может лишиться этого региона, если не будет вбивать в него примерно 1 трлн рублей каждый год? Что значит «китайцы захватят»? Объявят войну нашей ядерной супердержаве? Или они оккупируют регион экономически, переселившись к нам жить? Но почему тогда больше дальневосточников ищут работу в Китае, чем китайцев в России? И если опасность китайского заселения так пугает Москву, то почему нельзя вместо триллионных вложений просто ужесточить визовый режим? Как в анекдоте: можно расстрелять, а можно сбрить усы.
Вряд ли российские власти можно обвинить в том, что они хуже нас понимают причины бегства населения с Дальнего Востока. Вряд ли у них есть иллюзии по поводу роста частных вложений в регион. Но они не могут обуздать активность силовиков, которая отталкивает бизнес в силу сословной природы собственной власти. И не могут игнорировать недовольство дальневосточных элит, которыми управляют из далёкого центра, словно колониями. К тому же падение цен на энергоносители и противостояние с Западом на долгие годы вперёд определили специализацию России в мировом разделении труда — экспорт угля, нефти и газа. А традиционные месторождения понемногу истощаются, и освоение кладовых Дальнего Востока превращается в вопрос выживания и политической состоятельности. Таким образом, инвестиции в макрорегион позволяют Кремлю убить трёх зайцев: получить лояльность местных элит, выстроить инфраструктуру для экспорта ресурсов (трубопроводы, железные дороги и порты) и сплотить группы интересов на почве дележа нового бюджетного пирога.
Обратная тяга
Так с какого перепугу россияне должны стремиться переезжать в Сибирь и на Дальний Восток, где нынешним летом горело 3, 8 млн га леса, потому что золотопогонные спасатели поначалу решили не тушить пожары, чтобы поберечь деньги? Ещё в октябре 2018 г. аудитор заявил, что программа «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона на период с 2019 до 2021 г.» не отвечает целям стратегического развития и не решает проблему миграционного оттока. Никак не обеспечивается и главная цель финансирования: создание комфортных условий проживания населения. В Приморье смертность превышает рождаемость на 11%. На Камчатке очередь в детские сады ждут более 1, 5 тыс. малышей и умирает каждый тысячный родившийся ребёнок. А в некоторых школах Владивостока — по 40 человек в классе.
Нынешняя программа — это в первую очередь инфраструктурные мегапроекты. По сути, дальневосточникам, которым нужны нормальные образование и здравоохранение, отсутствие бюрократических барьеров, адекватные суды и верховенство права, говорят: мы вам построили новую железную дорогу, мост и стадион — что вам, гадам, ещё от нас надо?
В новую программу вошёл мост на Сахалин длиной 5, 9 км, соединяющий мыс Погиби с мысом Лазарева через пролив Невельского. Вместе с 452-километровой железнодорожной веткой из Комсомольска-на-Амуре в Ильинское он обойдётся в разы дороже Керченского моста в Крым — предварительно называется сумма в 540, 3 млрд рублей, которая может подрасти «в процессе». Планируется построить глубоководный угольный терминал в Ильинском, а в перспективе ещё один мегамост на японский остров Хоккайдо через 43-километровый пролив Лаперуза. И это всё ради того, чтобы удобнее было возить в Японию уголь?
Ещё две переправы через Амур должны соединить нас с Китаем: железнодорожный переход Нижнеленинское — Тунцзян под Биробиджаном протяжённостью 2, 2 км и 1, 3-километровый автомобильный мост Благовещенск — Хэйхэ. На этом фоне правительство не рвётся рассматривать причины, по которым 1, 8-милионный Хэйхэ, образованный решением в 1980 г., сверкает километрами богато освещённых небоскрёбов, мостов, виадуков. А в Благовещенске живут 224 тыс. жителей, что на уровне 20-летней давности, а его архитектура осталась брежневско-хрущёвской. Вдруг ушлые эксперты объяснят, что китайский подход основан на раскрепощении предпринимательской инициативы: тут и адекватные налоговые режимы, и региональным властям не нужно согласовывать в Пекине каждый чих.
На российском Дальнем Востоке процессы идут в обратном направлении. На Сахалине, который Москва хочет осчастливить мегамостом, мучеником и героем на глазах становится бывший губернатор , осуждённый в 2018 г. на 13 лет лишения свободы по коррупционным статьям. Сахалинцы верят, что их земляк рискнул не подчиниться Москве в вопросе о переделе нефтяных доходов, а изъятый у него миллиард рублей наличными предназначался на отступные москвичам.
При Хорошавине Сахалинская область оставляла себе 75% налога на прибыль, которую получали нефтяники, осваивающие богатейшие месторождения на шельфе. Когда губернатором стал рыбный магнат , Сахалин согласился на 25%. Таким образом область потеряла из-за пересмотра условий около 35 млрд рублей. Оставшихся в доходной части бюджета 140 млрд вроде бы достаточно для зажиточной жизни, но с 2015 г. по сей день штат обладминистрации вырос с 875 до 4, 5 тыс. чиновников. И деньги перестали доходить.
Кожемяко спустя три года ушёл «поднимать» Приморский край, так и не выполнив многих обещаний: ликвидировать весь аварийный жилой фонд, перенести столицу округа в Южно-Сахалинск, сделать рыбу дешёвой и не приводить на руководящие посты чиновников с материка. Стоит ли удивляться, что сахалинцы не ждут от щедрот Москвы ничего хорошего, сколько бы им ни говорили, что запланированные на Дальнем Востоке инвестпроекты создадут более 130 тыс. новых рабочих мест. И даже обещания ипотеки под 2% годовых не вдохновляют.
За 2021–2025 гг. власти планируют потратить на развитие ТОРов 111, 2 млрд рублей. Но Счётная палата в 2017 г. отметила, что бюджетные деньги на эти цели не осваиваются, а строительство инфраструктуры отстаёт от плана. Уже много лет правительство вбивает триллионы в расширение БАМа и Транссиба, развитие Севморпути, а мост через реку Лену в районе Якутска собираются построить уже полвека. Но почему же люди всё равно бегут?
Инвестор здесь не ходит
В новой программе настораживает, что 11, 5 трлн не планируется добыть, как обычно, из федерального бюджета. По мысли правительственных экономистов, львиную долю этих средств должны дать частники, используя механизмы государственно-частного партнёрства. То есть капиталист должен поверить, что наибольший барыш ждёт его не в Китае, Индии или Казахстане, а именно на Дальнем Востоке с его сословиями силовиков, назначаемыми губернаторами, набегами контрольно-ревизионных варваров и международными санкциями. Причём на этапе принятия решения он не может пропустить информацию, как опрокинули c землёй под горнолыжный курорт на Камчатке или как выгнали британских нефтяников с сахалинского шельфа в 2005 году.
«АН» уже рассказывали про инвестиционный климат Дальнего Востока. Поверив в чиновничье радушие, инвестор построил на площади Серышева в Хабаровске 15‑этажный офисный центр «Счастье» с кофейнями и детским городком. В феврале 2018 г. арбитражный суд постановил снести «Счастье» за счёт инвестора «по требованиям безопасности». По соседству находится , начальство которого подождало, пока здание полностью достроится, и вкатило иск. Все «корпорации развития» развели руками: что же сделаешь, таков суровый закон — не тюрьму же из центра города переводить. В другом случае частник вложился в жилой комплекс на берегу Амура, за 200 млн расселил беспросветные бараки. И вдруг власти останавливают стройку только потому, что местная епархия возмутилась: а вдруг объект испортит вид на Спасо-Преображенский кафедральный собор.
Логично предположить, что частный инвестор может прийти на Дальний Восток, если влиятельная группа интересов пролоббирует бюджетную поддержку для его проектов. Ведь для  в Магаданской области не пожалели 9, 9 млрд рублей, для якутского проекта  — более 8 млрд, для планов группы «Петропавловск» в Амурской области — 5, 6 млрд рублей. Кому же дарят бюджетные деньги? Коренным дальневосточникам? Но офис группы «Петропавловск», занимающейся в России горнодобычей, расположен в Лондоне, 70% акций компании владели иностранные фирмы. «Полюс» — это крупнейший в России производитель золота, его основным собственником называют семью . Создаётся впечатление, что подлинной целью «развития Дальнего Востока» является создание инфраструктуры для энергичного экспорта ресурсов в азиатские страны в интересах «своих». А простым дальневосточникам остаются огрызки под барским столом.
Как косить под китайца
У российского «поворота на Восток» есть множество рисков. И это не только опасность превратиться в сырьевой придаток Китая, о чём часто говорят. Экономический подъём стран Юго-Восточной Азии стал поводом для национальной гордости, граничащей с высокомерием. Азиатские партнёры часто предпочитают иметь дело с теми, кто близок им культурно. Не исключено, что и Кремлю понравится идея заменить «европейские ценности» на «азиатские». К последним относятся явный приоритет государства над личностью, культ вождей и смирение перед их властью.
АВСТРАЛИЯ в 1990-е годы пережила настоящую драму самоидентификации, когда премьер-министр Пол Китинг попробовал перестать быть «филиалом Британской империи» и провозгласил целью слияние с Азией. Сэмюэл Хантингтон в бестселлере «Столкновение цивилизаций» подробно описывает, как элиты азиатских стран отвергли заигрывания австралийцев. Премьер-министр Малайзии Магатир заявил, что культурные традиции — основное препятствие на пути принятия Австралии в ряды азиатских стран: «В культурном плане Австралия всё ещё остаётся европейской страной». А диктатор Сингапура Ли Кван Ю презрительно назвал её «новым белым отребьем Азии». «Выбор Китинга-Эванса можно рассматривать как результат близорукой переоценки экономических факторов и игнорирования культуры страны», — резюмирует Хантингтон.
В ходе Восточного экономического форума бывший посол Сингапура в РФ Майкл Тэй тоже развивал идею, что Россия не слишком подходит для стран АТР культурно: «Вам серьёзно нужно противостоять очернению России в СМИ Юго-Восточной Азии, которые во многом просто копируют американские. Советую обратиться к опыту Китая, который действует через Институты Конфуция, продвигает свой позитивный образ». Но поворот в сторону Китая тоже не должен быть слишком резким, поскольку тогда могут обидеться другие азиатские партнёры: «Потому что тогда рябь идёт по всей остальной Азии. Все думают, что, поворачивая к Китаю, Россия отворачивается от всех остальных». Что-то не очень похоже, что нашу страну готовы принять в АТР с её русским лицом: мы должны выбрать между китайским, японским или малайским образом и подобием.
Навязывание содома обществу: соседу не понравились шторы
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео