В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

О чём вторая часть мемуаров Джоанны Стингрей

В выходит книга «Стингрей в Зазеркалье» — второй том мемуаров американской певицы , которая в 1980-х занималась популяризацией советской культуры на Западе. Именно она в 1986 году выпустила в альбом Red Wave с песнями ленинградских рокеров. О деятельности легендарного Ленинградского рок-клуба, дружбе с , , Сергеем Курёхиным и отношениях с Стингрей уже начала рассказывать в первой части своих мемуаров «Стингрей в Стране Чудес». RT публикует одну из глав новой книги издательства АСТ, в которой описывается, как Цой и Каспарян прилетают в , где в числе прочего посещают музыкальный магазин и Диснейленд.

О чём вторая часть мемуаров Джоанны Стингрей
Фото: RT на русскомRT на русском

Глава 17. Самое счастливое место на Земле

Видео дня

В день, когда три мушкетёра вновь воссоединились, в Лос-Анджелесе, как всегда, светило яркое солнце. Я поразила Юрия и Виктора, встретив их в аэропорту в роскошном лимузине с шампанским.

— Первая остановка — магазин Guitar Center! — торжественно провозгласила я, глядя, как они, развалившись в просторном салоне, рассматривают батарею бутылок в баре лимузина. Мне хотелось показать им как можно больше, сделать всё, чтобы они почувствовали себя счастливыми. Для меня не было большей радости, чем смотреть, как они с улыбками до ушей высовываются из окон автомобиля и во всё горло горланят свои песни.

Как и Борис, Виктор проторчал в магазине целый день, пробуя один за другим сверкающие яркими красками инструменты.

— Это место — как раз для таких, как ты, — с восхищением сказал ему менеджер магазина Даг Видерман.

— Такие, как я, — ответил Виктор из-под гривы своих волос, — как раз для таких мест, как это.

По дороге домой мы остановились в Беверли-Хиллз, и я сделала классный снимок друзей — тёмные глаза и точёные лица в тени пальм.

Ужинали мы в первый вечер в японском ресторане, где Виктор мог вдоволь насладиться своим любимым «цой-соусом», а на следующий день отправились на Венис-Бич ... Мы не пропустили ни одного хиппистского магазина, катались верхом, вместе с моей бабушкой лакомились лобстерами в знаменитой «Пальме» и расслаблялись в пляжном доме моих родителей в Малибу.

— Смотрите, дельфины! — громко закричала я, стоя на огромной террасе с видом на небесно-голубой океан, простирающийся до горизонта. Не услышав ответа, я повернулась и увидела, что Виктор и Юрий, завернувшись в махровые халаты, тихо дремлют в шезлонгах под ярким солнцем.

Виктор был явно рад оказаться в месте, где его никто не знает, никто не просит у него автографов и не хочет с ним сфотографироваться. Просто болтаться со своим лучшим другом — так, как это было до славы, — просто гулять по пляжу со мной и любоваться закатом над океаном.

На третий день я подготовила для них сногсшибательный сюрприз. Оба знали, что я никогда, ни при каких условиях, не готовлю — главным образом потому, что просто не умею. А тут я усаживаю их за обеденный стол, завязываю глаза салфетками и велю ждать.

Они не без оснований предполагают, что сейчас я сожгу дом.

— Так, быстро решаем, куда бежать, — громко говорит Юрию Виктор.

— Эй, я всё слышу! — кричу им из кухни.

— Просто бежим нафиг, — отвечает Юрий, — бежим куда глаза глядят, без остановки.

Наконец я выношу из кухни огромную миску салата с сыром, курицей, помидорами, крутонами, листьями салата и сваренными вкрутую яйцами. Парни переводят взгляд с салата на меня и обратно и не могут поверить своим глазам. Еще я выставила на стол гроздья винограда, домашнее шоколадное печенье и бутылку вина.

— Ты кто такая? — спросил с набитым ртом Юрий. — И куда ты подевала мою жену?

Это был первый и последний раз в жизни, когда я готовила.

На следующий день мы отправились в Диснейленд. Когда мы подошли ко входу, на глаза у меня навернулись слёзы. Мы с Виктором годами мечтали об этом дне: укромно приткнувшись вдвоём где-нибудь в уголке на очередной тусовке, бесконечно говорили о разнообразных аттракционах и лакомствах, которые ждут нас здесь.

— Джо, — прошептал он мне на ухо. — Мечта сбывается...

Такое ощущение, что передо мной был ребёнок. Крупнейшая рок-звезда Советского Союза, кумир, герой, чуть ли не бог для миллионов своих фанов вот уже какой круг не слезал с карусели, а со счастливого лица не сходила улыбка до ушей. Всё это было похоже на сказку!

Мы не пропустили, кажется, ни одного аттракциона. Моя любимая фотография — Юрий и Виктор под надписью «Диснейленд! Самое счастливое место на Земле!» На лице Виктора — та же детская улыбка до ушей.

Когда мы вернулись в город, я повела их к Фредерику Уайсману познакомиться с его известной на весь мир арт-коллекцией. В доме у него были тысячи работ: , Уорхол, , Пикассо, Родченко, Роден, , Виллем де Кунинг и Рой Лихтенштейн.

— Я покупаю то, к чему лежит моё сердце, — сказал он Виктору и Юрию. — Поэтому у меня такая необычная коллекция. Единственное, что объединяет все эти вещи, — это я сам.

Ребята, хихикая, переходили от работы к работе, задерживаясь у скульптур с обнажённой натурой.

Затем мы поехали на юг от Лос-Анджелеса к моему отцу, и всю дорогу, пока мы мчались по пустыне, Юрий с Виктором во всё горло орали песни, перекрикивая нёсшуюся из автомобильных динамиков музыку.

Мой отец был ужасно рад гостям, расспрашивал их о жизни в СССР и безудержно хохотал над их саркастичными ответами.

— Давайте я вас всех сфотографирую, — предложила я.

Отец с гордостью уселся на диван между Юрием и Виктором, положив руки им на колени. После этого он отвёз нас в ресторан на своём огромном коричневого цвета «кадиллаке».

— А водить кто-нибудь из вас умеет? — спросил он, когда, поужинав, мы опять усаживались в машину. Они оба разочарованно покачали головами. Отец кивнул, развернул машину, и мы подъехали к пустой автостоянке.

— Ну что? — спросил он, откинувшись на водительском сиденье. — Кто первый?

Ребята по очереди негнущимися ногами жали на газ, выводя неровные круги по стоянке, и отказывались остановиться.

— Свобода! — радостно кричал Виктор, совершая очередной круг. — Свобода!

Когда казалось, что мы испробовали уже все развлечения, позвонил мой друг .

— А не хотят ли ребята пострелять? — возбуждённо спросил он.

— Пострелять? — услышал наш разговор Юрий. — Было бы классно!

Виктор воодушевленно кивнул.

Не успела я опомниться, как уже стояла в тире с защитными наушниками на голове и револьвером Magnum.357 в руках. Юрий выбрал для себя такой же, а Виктор сжимал в руках автомат — в точности такой, какой он видел в многочисленных фильмах.

— Готовы?! — громко, чтобы было слышно сквозь наушники, закричал Марк. — Раз, два...

Виктор начал стрелять, всё тело его сотрясалось с каждой вылетающей из ствола оружия пулей. Мы все смотрели на него, как заворожённые.

— Ууууух! — издал он торжествующий вопль, когда наконец разрядил всю обойму и повернул к нам сияющее от счастья лицо.

— Ну что ж, на этом, пожалуй, мы и закончим, — сказал Марк, убирая своё оружие.

Я посмотрела на Виктора и Юрия. Я совершенно не была готова заканчивать. Мне вообще не хотелось, чтобы это когда-нибудь кончилось. Втроём мы могли бы оказаться на необитаемом острове, где нет ничего, кроме песка, солёной воды и автомата Виктора, и это было бы для нас самым счастливым местом на Земле.