Ещё

Нобелевский лауреат Мухаммад Юнус: соцпредпринимательство — это почти «вечный двигатель» 

Нобелевский лауреат Мухаммад Юнус: соцпредпринимательство — это почти «вечный двигатель»
Фото: ТАСС
Когда выдавал первые микрокредиты нищим женщинам в родной , чтобы они открыли свое дело, это называли благородным чудачеством. Он проигнорировал скептиков, создал Grameen Bank и в 2006 году получил Нобелевскую премию мира за борьбу с бедностью. В начале июля Мухаммад Юнус выступил в  на пресс-конференции частного фонда «Наше будущее», посвященной Международному дню социального бизнеса.
Президент России подписал закон, который вводит понятия «социальное предпринимательство» и «социальное предприятие», а также определяет правовое регулирование отношений в сфере социального предпринимательства. Почему осмысленный бизнес приносит больше удовольствия, чем просто приумножение капитала? Что делает его более сильным инструментом влияния, чем благотворительность? И что принесет долгожданный закон о социальном предпринимательстве? Своим мнением по этим и другим вопросам поделились сам Мухаммад Юнус и директор фонда «Наше будущее» .
— Господин Юнус, вы начали заниматься микрокредитованием, когда после учебы в  вернулись в Бангладеш и увидели, в какой бедности находятся местные жители. Если бы этого случая не было, как микрофинансирование развивалось бы без вашего вклада?
Мухаммад Юнус: Наш Grameen Bank — не единственный на планете. Bank, Raiffeisen Bank тоже работают в этом направлении. Было много и других компаний, которые хотели помочь жертвам «акул недобросовестного кредитования».
Что было особенного в нашем случае? Средний заем — $1 тыс., и уже с этой суммы люди начинают осознавать, как могут поменять свою жизнь. Мы включили в повестку нашего банка много других социальных вопросов, актуальных не только в беднейших странах: образование, здравоохранение, пенсионные накопления. В результате нас пригласили в США, и там я запустил программу Grameen America. Мы стартовали в , и сейчас у нас уже 25 отделений по стране и 120 тыс. заемщиков — все женщины.
— Что вы знаете о России с точки зрения социального предпринимательства? И как оцениваете потенциал нашей страны?
Мухаммад Юнус: Мы не очень много знаем про социальное предпринимательство в России. Но я рад, что здесь много идей для обсуждения, а последние шесть лет отмечают Международный день социального бизнеса. Уверен, мой визит в Россию в этом году еще дальше продвинет этот интерес.
— Наталия Ивановна, как сегодня фонд «Наше будущее» поддерживает социальных предпринимателей?
Наталия Зверева: За 12 лет мы освоили много инструментов — что-то почерпнули из зарубежного опыта, что-то изобрели сами. Прежде всего мы выдаем беспроцентные займы от 2 до 40 млн рублей на срок до десяти лет — в общей сложности кредитовали уже 234 проекта на сумму более 600 млн рублей.
Но людям нужны не только деньги, им нужны еще и знания. Поэтому мы ведем образовательные программы: у нас есть Лаборатория социального предпринимательства, мы работаем с людьми через онлайн-вебинары. Также себя зарекомендовало перекрестное обучение: уже состоявшиеся социальные предприниматели рассказывают начинающим коллегам, как вести бизнес и как избегать типичных ошибок. Кроме того, мы помогаем им со сбытом. Но наши ресурсы ограниченны. Так что, когда на этом рынке появятся такие игроки, как  и крупный бизнес, будет гораздо больше возможностей для развития.
— Большинство чиновников воспринимают социальное предпринимательство как источник дополнительных бюджетных трат. Но что на самом деле могут получить власть и экономика от стимуляции социального бизнеса?
Мухаммад Юнус: Сейчас правительство заботится о бедных, в основном просто раздавая пособия и субсидии. Это формирует у людей определенную зависимость и подавляет инициативу. Но можно создать институт микрокредитования, где люди возьмут деньги и изменят собственные представления о жизни, используя свои творческие способности. Дальше этот институт уже не требует государственных расходов, он сам заботится о себе и о людях, которые будут обращаться за кредитами. Правительство должно быть счастливо, что оно не просто вливает и вливает бесконечно деньги, а создает самодостаточный механизм развития, который стимулирует граждан на активные действия по изменению собственной жизни.
Наталия Зверева: Самая обсуждаемая в нашей среде тема — принятие закона о социальном предпринимательстве. Это большой прорыв. Он позволит региональным властям формировать меры поддержки социального бизнеса с учетом местной специфики. Он даст новый импульс для развития социального предпринимательства, выведет его на новый уровень и простимулирует интерес к нему как со стороны крупных инвесторов, так и со стороны активных амбициозных людей, ищущих новые пути. Сегодня социальным бизнесом занимается около 1% от общего количества предпринимателей в России. Мы уверены, что теперь, когда законодательство закрепит статус социального предприятия, эта цифра вырастет на порядок.
— В психологии есть понятие «вторичная выгода» — скрытый бонус, польза от какой-то сложной ситуации. А какую выгоду может получить бизнесмен и особенно инвестор от развития социального предприятия?
Мухаммад Юнус: Удовольствие и счастье. Конечно, инвесторы получают и прибыль, но в то же время они счастливы, что могут своими возможностями и деньгами решать проблемы людей.
— Но «деньги» не равно «счастье»?
Мухаммад Юнус: Нет, «деньги» не равно «счастье». Хотя делать деньги — это в принципе счастье. А делать деньги и помогать другим людям — это суперсчастье. Осмысленный бизнес приносит больше удовольствия, чем просто приумножение капитала.
В обычном бизнесе единственное, чем вы озабочены, — максимизировать прибыль. Вас не волнует, что происходит с другими людьми, поэтому вы, например, создаете табачную компанию. Знаете, что никотин убивает, но делаете деньги на зависимости. То же самое, когда вы инвестируете в алкоголь или продаете газировку и гамбургеры. Вас не заботит, что будет с людьми, вы просто делаете деньги. А если вы неравнодушны к последствиям своих усилий, то создаете социальный бизнес. И подаете пример своим детям, укрепляете имидж семьи.
Наталия Зверева: Для инвестора выгода может заключаться во вполне измеримом положительном воздействии на социальную среду. Например, один из наших проектов в Ханты-Мансийском автономном округе — кафе здорового питания. Там все готовят из натуральных ингредиентов, а дикоросы поставляют народы Крайнего Севера. Инвесторы вложили в проект 5 млн рублей, и это позволило увеличить производство продукции в десять раз, а выручку — в три раза. Гости получают вкусную и здоровую пищу, коренные народы — заработок, кафе — прибыль. Именно это и притягивает крупный бизнес: такие инвестиции помогают создавать и развивать социальные предприятия, которые не только самоокупаются, но и решают социальные задачи. Усиливается и социальный эффект от программ корпоративной ответственности: не нужно снова и снова вкладывать средства в один и тот же проект, деньги можно направить на другие инициативы.
— Как вы думаете, каждый человек может стать социальным предпринимателем?
Мухаммад Юнус: Абсолютно каждый. Особенно если человеку с детства говорили, что он может все, и ему знакомы эти идеи. Курс на социальный бизнес должен стать частью взросления и воспитания человека. Когда мы уже выросли и сформировались, а нам кто-то начинает говорить о социальном бизнесе, естественно, для нас это новость. Люди рождены не для того, чтобы бездумно работать, а чтобы пользоваться своими безграничными творческими способностями. Но современная экономическая система ломает людей.
Наталия Зверева: Российская система высшего образования уже откликнулась на этот тренд. Вузы отмечают спрос на обучение навыкам социального предпринимательства. Молодые люди уже не хотят просто делать карьеру, они более идеалистичны, чем предыдущее поколение, но при этом экономически гораздо лучше подкованы. Они стремятся своими действиями так или иначе помогать развитию общества в целом. А наш фонд старается способствовать этому, направляя усилия по всей стране. Например, мы заключили уже 20 соглашений с российскими вузами о взаимодействии.
— Можно ли адаптировать под социальный бизнес уже давно сложившуюся деятельность?
Мухаммад Юнус: Не так давно меня пригласили во Францию поговорить на тему Олимпийских игр 2024 года. И я сказал: «Даже спорт может стать социальным бизнесом, потому что спорт — это большая сила, яркие эмоции, привлечение внимания всего мира. Много столетий эти эмоции используются в коммерческих целях, чтобы продавать билеты на матчи и сопутствующие товары. А я утверждаю, что спорт может существовать и за гранью коммерции, он тоже способен нести некоторые социальные изменения».
И мы ожидаем, что Олимпийские игры в Париже принесут с собой некоторые позитивные социальные последствия, мы уже работаем над этим. Например, олимпийские деревни. После каждой Олимпиады они становятся бесполезны, все правительства ломают головы, как их потом использовать. А почему бы не сделать олимпийские деревни социальным бизнес-проектом? Например — домами для бездомных? Причем сразу, изначально строить их именно как социальное жилье высокого класса. Мы уже разрабатываем такой формат. Спортсмены на время Олимпиады фактически будут гостями у бездомных, а после Игр малоимущие получат готовое поселение со школами, детскими садами, спортивными и игровыми площадками. Это пример того, как спорт может быть вовлечен в социальный бизнес.
— Когда слушаешь выступления лидеров развития социального бизнеса, возникает ощущение, что они недолюбливают благотворительность. Так ли это? И если да, то почему?
Мухаммад Юнус: Благотворительность выгодно отличается от социального предпринимательства тем, что доступна большему числу людей. Не всякий предрасположен к бизнесу, зато каждый из нас может жертвовать деньги, быть волонтером, помогать людям с ограниченными возможностями. Но что более перспективно для развития гражданского общества? Сотни и тысячи человек, которые занимаются благотворительностью, или один социальный предприниматель?
Благотворительность — потрясающее явление, которое помогало миру на протяжении столетий. Но у нее есть лимит. Ограничение заключается в том, что главный инструмент тут финансовый. Вы используете деньги, чтобы помочь людям. И деньги, которые вы отдали, не возвращаются, это невозобновляемый ресурс. Но вы ведь можете разработать тот же самый подход и в предпринимательском формате: ставите благотворительную цель и добавляете бизнес-составляющую. Деньги пришли, деньги решили проблему человека, и деньги возвращаются в виде прибыли. Это очень сильный инструмент, почти вечный двигатель, который не требует дополнительных инвестиций, он кормит себя сам. Вам не нужно ждать, когда еще чьи-то деньги придут, вы тратите меньше времени на поиски донора. Деньги продолжают циркулировать, не исчезают, тем самым преобразуясь в сильный инструмент влияния.
Наталия Зверева: Благотворительность и социальное предпринимательство, конечно, не конкуренты, а союзники. Это просто разные способы творить добро, и у каждого есть своя сфера применения. Главное — не путать одно с другим и не видеть конкуренции там, где ее нет.
— Какие вызовы современный мир ставит сегодня перед социальными предпринимателями?
Мухаммад Юнус: Мир меняется катастрофически, и сегодня мы находимся в экзистенциальной зоне риска. Выживем мы или нет? Остро стоит экологическая проблема — у нас есть окно в 20 лет, чтобы сократить выбросы углекислого газа. Если мы этого не сделаем, а также не решим проблемы перепотребления, переработки пластика и не остановим глобальное потепление, то пройдем точку невозврата, и планета погибнет.
Еще один не менее серьезный вызов — концентрация денег. Всего 1% населения Земли обладает 90% ее ресурсов. Невозможно такую систему развивать и поддерживать постоянно, надо остановиться, иначе будет социальный взрыв. Что делать? Обществу нужно эволюционировать от наемного труда к предпринимательскому. Если каждый из нас станет предпринимателем, это и будет распределением денег и решит проблему с концентрацией финансов.
Третий вызов — искусственный интеллект, который лишает людей рабочих мест. Где человек возьмет еду, где он будет работать, когда ему на смену придут роботы? Если мы не решим эти три проблемы в ближайшие полвека, на этом наша история закончится. Поэтому развитие социального предпринимательства — вопрос не декоративный, а ключевой. Если мир хочет существовать дальше, его нужно решать незамедлительно.
Записала Алена Корк
Все о национальных проектах — на портале «Будущее России. Национальные проекты»
Видео дня. Бузова рассказала, как мыла полы и сдавала бутылки
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео