Ещё

Как домашнее насилие довело Россию до Страсбурга 

Как домашнее насилие довело Россию до Страсбурга
Фото: ИД "Собеседник"
впервые вынес решение по делу о домашнем насилии в . из , которую четыре года безнаказанно преследовал и избивал бывший сожитель, суд в  присудил 20 тысяч евро компенсации.
Бить или не бить? Что изменила декриминализация семейных побоев
Семь эпизодов — семь отказов
Новость о решении Европейского суда по своему делу Валерия Володина встретила в другой стране. Она уже год, как не живет в России и носит другое имя.
— Я думаю, что даже если С. (имя мы не имеем права разглашать. — Ред.) вдруг посадят, то после всего у меня нет никаких гарантий, что он или его родственники не будут мне мстить, — говорит Валерия, которой в 34 года приходится начинать жизнь с чистого листа.
В 2014 году она встретила гражданина С., который моложе ее на два года. Мужчина красиво ухаживал и хорошо зарабатывал — у него строительный бизнес в России. Уже спустя три месяца пара жила вместе.
— Проблемы начались спустя пять месяцев после знакомства, — рассказывает Валерия. — Он не разрешал мне работать и ревновал, на этой почве у нас происходили скандалы.
Впервые Валерия обратилась в полицию с заявлением об избиении 1 января 2016 года. Уголовное дело не возбудили, женщина ушла от сожителя, но тот, по словам Володиной, стал преследовать ее и угрожать. Обещал, что если она не вернется, то он убьет ее сына-подростка от первого брака. В полиции Володиной посоветовали «лучше прятаться». Она переехала в , но С. выследил ее и силой увез в Ульяновск.
Володина находилась на раннем сроке беременности. Сожитель, узнав об этом и решив, что она беременна от кого-то другого, избил ее.
— Бил в живот, — вспоминает Валерия. — Я попала в больницу с кровотечением. Я не хотела оставлять этого ребенка, но аборт пришлось делать уже по медицинским основаниям.
И снова после разговора с участковым уголовное дело не было возбуждено. Валерия еще раз решила спрятаться от С. и вернулась в Москву. Но в июле 2016 года он выследил и напал на нее. На крик сбежались соседи, вызвали полицию — и опять ноль реакции со стороны представителей закона. В августе Валерия получила от С. эсэмэску, в которой он сообщал, что подрезал тормозные шланги в ее машине.
— Заявлению о покушении на убийство ход не дали, — рассказывает Валерия. — Мне предложили за свой счет сделать экспертизу машины.
Однажды она нашла в своей сумке вшитую в подкладку симку, которая выполняла функцию GPS-трекера, то есть использовалась для слежки за ней. За новым обращением в органы снова последовала тишина. Европейский суд рассмотрел семь эпизодов, по которым Валерии отказали в возбуждении дела.
— А сколько было случаев, когда он пытался ворваться ко мне в квартиру, я звонила в полицию, а наряд приезжал через полтора-два часа, — возмущается Володина.
«А при чем тут азер?»
Единственное уголовное дело возбудили по статье 137 УК РФ «Нарушение неприкосновенности частной жизни», но и оно было приостановлено. По словам Володиной, С. создал несколько ее фейковых аккаунтов в соцсетях, в которых выкладывал ее снимки в обнаженном виде.
— Администрация «ВКонтакте» предоставила информацию, что большинство этих аккаунтов было создано на территории Азербайджана или с сим-карт, зарегистрированных в Азербайджане, а С. все это время границу не пересекал, — рассказывает Валерия.
У нее до сих пор хранятся гигабайты переписки с «любимым», сообщения с его номера с оскорблениями и угрозами «тварь», «мразь», «убью», «зарежу», которые полиция не посчитала доказательством его вины.
— Я к нашему заместителю начальника Заволжского ОМВД каждый день ходила как на работу, — рассказывает Володина. — Просила защиты, рыдала, а он ухмылялся: «А что ты думала, когда с азером связывалась?» Я ему говорю: «А при чем тут азер, у нас разве русские не бьют?»
У Валерии только одно объяснение, почему С. все спускали с рук. По ее словам, бывший сам ей признавался, что у него много денег уходит на то, чтобы давать на лапу кому надо. В 2018 году, когда Володина устроилась в кафе и бывший стал писать на почту заведения сообщения о том, какая нехорошая у них работает сотрудница, она уволилась и уехала жить в другую страну.
Но еще в 2017 году Валерия узнала о московском правозащитнике и юристе , которая помогает жертвам семейного насилия. Та посоветовала ей обратиться в центр «Правовая инициатива»: у его юристов есть опыт подачи жалоб в ЕСПЧ. «Дело Володиной» по меркам Страсбурга рассмотрели быстро — через два года после обращения.
«Пощечину ей один раз дал»
Преследователь Валерии С. от журналистов не прячется, но мужчину очень беспокоит, что в прессе называют его реальные имя и фамилию.
— Европейский суд где-то пишет, что тот человек — это я?! — говорит он с кавказским акцентом. — Это мои персональные данные! И это решение по Валерии, а не по мне. Я себя виновным абсолютно не чувствую. Пощечину ей один раз дал, но не бил.
У С. своя версия событий: Валерия все придумала, чтобы не возвращать ему взятый в долг миллион рублей, и у него есть даже видео, на котором она говорит о деньгах. Валерия объясняет: у С. много таких роликов, он подстраховывался и с ножом у горла заставил ее наговорить на камеру не только про взятый у него в долг миллион рублей, но и про то, что она проститутка, наркоманка, асоциальный элемент и т.д.
С. говорит, что не боится, если в отношении его снова начнутся проверки, и что не собирается покидать Россию — «я перед законом чист».
— Раньше она деньги с меня вымогала, теперь с Российской Федерации. Вы не знаете, что она за человек. — Азербайджанец еще долго мне рассказывает, какая нехорошая Валерия и как плохо в России относятся к «нерусским», мол, было бы за что, его бы давно посадили.
Европейский суд по правам человека постановил выплатить Валерии компенсацию в размере 20 тысяч евро и обеспечить эффективное расследование ее жалоб в судах РФ.
— Я не верю, что его накажут, — говорит Володина. — В лучшем случае создадут имитацию бурной деятельности.
Мнение эксперта
«Есть немало примеров реакции»
Повлияет ли победа Володиной на решение проблемы семейного насилия, мы спросили , судью (1999–2012 гг.) ЕСПЧ от России:
— Есть немало примеров реакции Верховного суда, Конституционного суда, законодателя, на постановления ЕСПЧ, особенно на так называемые пилотные постановления. Один из примеров — Федеральный закон о компенсации за судебную волокиту и неисполнение в срок судебных решений 2010 года после постановления по «делу Бурдова — 2» в 2009 году.
«Власти обязаны будут принять меры»
О «деле Володиной» «Собеседник» также расспросил юриста «Правовой инициативы» Ольгу Гнездилову, которая представляла ее интересы.
Юрист Ольга Гнездилова
— Решение ЕСПЧ, что важно, касается не только Володиной…
— Власти обязаны будут принять меры для предотвращения дальнейших нарушений. В решении суда не прописано, какие именно, но указано, что в России нет охранных ордеров, нет отдельного законодательства о семейном насилии, декриминализованы побои. Плюс суд объявил о коммуникации еще 4 жалоб россиянок о домашнем насилии и запустил процедуру «пилотного постановления». Это значит, что ЕСПЧ признал проблему системной.
— Но жалобы от россиянок о домашнем насилии были и раньше. Почему сейчас и почему Володина?
— В ее деле большое количество эпизодов и вопиющее бездействие властей. Нападения проходили при разных правовых режимах, когда побои относились к частному обвинению, частно-публичному, когда были декриминализованы. Случай Володиной — яркий пример преследования. Государство должно учитывать не только физическое насилие, но и психологическое — то, что у нас не берут во внимание.
* * *
Материал вышел в издании «Собеседник» №27-2019 под заголовком «Побои до Страсбурга довели».
и аппарат Москальковой будут вместе мониторить уровень домашнего насилия
Пользователи Сети утверждают, что нашли в соли стекло
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео