Не Аляской единой 

Не Аляской единой
Фото: Дальний Восток
«Во всей части Северо-Восточного моря…»«Учреждаемой компании для промыслов на матёрой земле Северо-Восточной Америки, на островах Алеутских и Курильских и во всей части Северо-Восточного моря, по праву открытия принадлежащих, именоваться впредь: под Высочайшим Его Императорского Величества покровительством Российскою Американскою компаниею…» — гласят первые строки устава, подписанного 19 июля (нового стиля) 1799 года лично императором Павлом I. Так два с лишним века назад возникла, пожалуй, самая необычная акционерная компания в отечественной истории. Она выпускала свои первые акции ещё до того, как в России возникло законодательство о них. Впрочем, компания широко известна не этим юридическим казусом, а своей поистине романтической сферой деятельности — далеко за Тихим океаном, на землях индейцев и эскимосов…Но на  и далее, в Калифорнию, наши предки пришли именно с Дальнего Востока. До начала XIX века дорога в те заокеанские края была одна — сначала по реке Лене до , затем через тайгу по вьючной тропе «Охотского тракта» в порт Охотска на берегах одноимённого моря. Уже из Охотского порта шли на кораблях мимо Камчатки и Курил к Алеутским островам и берегам «матёрой земли Северо-Восточной Америки». Именно Якутск и Охотск были главными, выражаясь современным языком, логистическими центрами Российско-Американской компании и всей Русский Америки. В Охотске, ныне небольшом посёлке на самом севере , располагалась отдельная «контора» или, как сказали бы сегодня, региональный филиал Российско-Американской компании. Два столетия назад отсюда ежегодно отправлялись на Аляску десятки «работных людей», а обратно принимали многие тысячи драгоценных мехов и шкур, добытых на заокеанском континенте. Именно в Охотске были построены первые корабли, ходившие под флагом Российско-Американской компании — «Святой Михаил», «Святой Симеон», «Северный орёл» и «Предприятие Святой Александры». Судьба этих кораблей ярко показывает, как трудна и опасна в ту эпоху была любая торгово-хозяйственная деятельность на океанских просторах между Азией и Америкой, — все они погибли у разных берегов. «Симеон» утонул ещё в 1799 году почти посередине между Аляской и Камчаткой, у островов Прибылова, которые наши предки называли Котовыми островами из-за обилия морских котиков. Корабль «Северный орёл» разбился в том же году у южных берегов Аляски. В 1801 году у острова Уналашка в центральной части Алеутского архипелага погиб «Святой Михаил», в следующем году на скалах того же острова разбилось судно «Предприятие Святой Александры». Былые пути между нашим Дальним Востоком и Америкой по холодным волнам «Северо-Восточного моря» были поистине экстремальны…Всего за первое десятилетие своего существования Российско-Американская компания построила в Охотске 14 кораблей — два столетия назад именно она была самым крупным кораблестроителем Дальневосточного региона. Обычно корабли выходили из Охотска к берегам Америки в конце лета, ведь надо было дождаться подвоза из Якутска за короткий тёплый сезон людей и всех необходимых припасов. К ноябрю корабли достигали Авачинской бухты на Камчатке и далее, по обстановке, либо зимовали в , либо успевали до сильных штормов достичь западной оконечности Алеутского архипелага. Весь следующий год корабли обходили острова и побережье Аляски, собирая добытую пушнину и выгружая привезённые товары. И лишь через два-три года после выхода из Охотска, гружённые ценными мехами, они вновь возвращались в дальневосточную гавань.
«Морские бобры» и якутско-индейские семьиИменно меха были основной целью и главной ценностью, ради которой сначала первопроходцы, а следом купцы и «работные люди» Российско-Американской компании стремились на Аляску. Там добывали «морских бобров» и «морских котов», так наши предки именовали каланов и морских котиков. Каланий мех, уникально плотный — до 45 тысяч длинных волосинок на квадратный сантиметр! — позволяющий калану выживать в ледяной воде, к началу XIX века ценился выше всех прочих. Два столетия назад цена хорошей шкуры «морского бобра» равнялась стоимости 50 соболей, или сотни лисиц, или 5 тысяч белок! В столичном эпохи Пушкина за шкуру калана с Аляски платили 400 рублей. «Морские коты» с Аляски ценились дешевле «морских бобров», лишь 5 рублей за шкуру. Но добывали их в поистине пугающих количествах — если каланов на Аляске ежегодно удавалось «промыслить» лишь несколько тысяч, то счёт забитым котикам шёл на сотни тысяч. Так, в начале 1802 года корабль «Предприятие Святой Александры», прежде чем разбиться у Алеутских островов, успел доставить в Охотск 62 тысячи шкур «морских котов» и сообщить, что на острове Уналашка ждут доставки ещё 311 тысяч. Из документов Российско-Американской компании известно, что в 1805 году на Алеутских и Курильских островах и берегах Аляски забили 900 тысяч «морских котов», почти миллион! Хотя тогда не знали термина «экология», но такие цифры испугали даже жадных до барышей директоров этой акционерной компании — они наложили пятилетний запрет на добычу «морских котов», а позднее ввели квоты, разрешающие добывать не более 100−150 тысяч котиков в год. Словом, Российско-Американская компания к началу XIX века обеспечивала не только освоение Аляски, но и внушительный денежный поток из шкур «морских бобров» и «котов». Не удивительно, что среди её шести сотен акционеров вскоре появился сам император Александр I, его мать, супруга и младший брат, а также многие аристократы, бесконечно далёкие от Америки и Дальнего Востока, — князья Волконские, Юсуповы, Долгоруковы, Голицыны…Однако создавалась уникальная компания не столичными верхами, а дальневосточными купцами. Даже её первый устав был написан в , ведь все дальневосточные владения России той эпохи — от Якутска до Камчатки, от Забайкалья до Охотска и Курил — тогда официально были частью огромной Иркутской губернии. Среди первых акционеров Российско-Американской компании были не только первопроходцы Аляски, но и коммерсанты, разбогатевшие на дальневосточной торговле. Например, одним из первых директоров «под Высочайшим Его Императорского Величества покровительством компании» был крупнейший забайкальский купец Михаил Сибиряков — владелец целого флота на Байкале, торговавший мукой, водкой и прочими товарами от Якутска до забайкальского Нерчинска. Немало уроженцев Дальнего Востока многие годы работали в Российско-Американской компании по ту сторону Тихого океана. Самым дальним, самым по-настоящему «американским» владением России по праву считается форт Росс, основанный в 1812 году на севере Калифорнии. Из сохранившихся архивов Российско-Американской компании нам известно, что спустя несколько лет в этом русском поселении на калифорнийском побережье, вместе с другими «работными людьми», жили якуты , Герасим Попов, Логин Захаров, и Яков Охлопков. В Калифорнии, лежащей в 7 тысячах вёрст от берегов реки Лены, как минимум двое уроженцев якутской тайги, Пётр Попов и Егор Захаров, женились на местных женщинах-индианках. Архивы Российско-Американской компании сохранили даже их имена — не индейские, а те, которые дали при крещении и оформлении брака в форте Росс. У якутского плотника Егора Захарова и его индейской жены Натальи на землях Америки родился сын Симеон, а у Петра Попова и его супруги Катерины — две дочери, Ирина и Матрёна.
Китайская коммерция Российско-Американской компанииЕсли меха для Российско-Американской компании добывались на Аляске, то продавались они главным образом на Дальнем Востоке. В эпоху расцвета компании лишь треть американской пушнины через Охотск и Якутск уходила на запад, за Урал, на Нижегородскую ярмарку, в  и Петербург. Две трети привезённой из Америки мягкой и пушистой добычи продавалось в Забайкалье — ведь главными покупателями мехов Аляски в XIX веке были китайцы. Если в Петербурге за хорошую шкуру «морского бобра» давали 400 рублей, то китайские купцы оценивали её минимум в 500. Вся русско-китайская торговля той эпохи шла в пограничном городе Кяхте, ныне это небольшой городок в  на границе с . Два века назад там проходила граница двух империй и шумел оживлённый торг, снабжавший всю Россию чаем, а весь Китай — сибирскими и американскими мехами. Если прочие купцы продавали в основном белку, самый простой и массовый мех, то Российско-Американская компания торговала эксклюзивным товаром — шкурами каланов и морских котиков. В бурятской Кяхте у компании для этого существовала отдельная большая «контора». Меха для неё поступали из Охотска и Якутска — их перевозили в особых сумках, сшитых прямо на Аляске из менее ценных шкур. Позднее меха стали перевозить в деревянных ящиках, оббитых кожей, — мех в них плотно утрамбовывали специальным прессом. Из архивов нам известны некоторые статистические данные о продаже «пушных товаров» Российско-Американской компании в бурятской Кяхте. Так, в 1826 году китайские купцы приобрели 1054 калана (большую часть из всех 1749 шкур, доставленных в том году в Россию с Аляски), они же купили 27 200 морских котиков (или почти 90% всех «котов», доставленных тогда из-за Тихого океана) и все 1907 лисьих шкур, привезённых в том году из Америки. Любопытно, что первые годы существования компании сбывать китайцам лис не удавалось — вероятно, потому, что это животное в китайской и вообще в дальневосточной мифологии ассоциируется с недобрым демоном в виде красивой, но коварной и злой женщины-оборотня… Однако вскоре китайские купцы, разглядывая русские прилавки, осознали, что мягкость и ценность лисьих хвостов не зависит от мифологии. Если для компании средняя шкура «морского бобра» обходилась в 27−28 рублей со всеми расходами на добычу и транспортировку, то на Дальнем Востоке она стоила 100−150 рублей, а в Петербурге уже все 400. Но в Кяхте купцы из Китая давали за неё минимум 500 рублей либо полтора центнера первосортного чая — в Европейской России такой чайный груз стоил уже не менее 900 рублей. Так что «под Высочайшим Его Императорского Величества покровительством компания» предпочитала менять меха с Аляски на китайский чай и перепродавать его к западу от Урала. Известно, что в середине XIX века четверть всего чая, выпивавшегося в Москве, поставлялась с Дальнего Востока именно Российско-Американской компанией.
Новый путь на Дальний ВостокВпрочем, Российск