Ещё

Danas (Сербия): Запад боится «пустого пространства» 

Фото: ИноСМИ
Политика принятия новых членов в  не работает, и так, по словам высокопоставленных представителей ЕС, будет продолжаться до тех пор, пока Евросоюз не проведет внутренние реформы. Точно сказать, когда это произойдет, трудно, поскольку в политических и административных кругах нет и тени каких-то реформаторских поползновений (только в академическом сообществе хотя бы обсуждают этот вопрос). А ведь речь идет о жизненно важных элементах системы, которые дали серьезный сбой, и теперь их необходимо или дорабатывать, или менять.
Это касается и валютного союза, и совместной безопасности, и оборонной политики, и внутренней безопасности, и международной торговой политики и так далее. Помимо этих сфер, изменений требует вся институциональная система, которая доказала свою несостоятельность при объединении отдельных политик стран-членов воедино.
Этим летом ЕС войдет в 12 год своего системного кризиса. Из-за того, что многие годы его решением никто не занимался, этот кризис уже превратился в новый порядок. Единственным стабильным элементом этого спонтанного кризиса является навязанная Евросоюзу концепция «коллективной безопасности» (западного мира).
В подобных условиях политика расширения Европейского Союза приобрела совершенно новое содержание и функцию. Страны-кандидаты, независимо от условий, которые они должны выполнить для вступления, могут присоединиться не как новые страны-члены, а как внешние участники обороны западного мира.
Это новое содержание политики расширения Европейского Союза подводит нас ко второй инстанции расширения — к . Еще во время большого расширения в 2004 — 2007 годах действовало неписаное правило: сначала страна должна вступить в НАТО и только потом — в Евросоюз. Это условие страны-члены принимали с легкостью, так как его выполнение гарантировало им полноправное членство в Европейском Союзе, что и являлось их главной целью.
После вступления в 2013 году эта связь между двумя членствами прервалась. ЕС закрыл двери для новых членов, но при этом в рамках новой ситуации в сфере безопасности членство в НАТО осталось не только желательным, но и обязательным.
Поскольку новый порядок в области безопасности в этой части Европы устроен таким образом, встает вопрос: почему они боятся «пустого пространства», то есть почему это пространство ни в коем случае нельзя оставлять «пустым»?
Мы говорим о пространстве, которое некоторые называют Западными Балканами еще с 1999 года, тем самым ясно обозначая его понятийное содержание в рамках собственной геополитической стратегии. Этот коллективный автор еще в то время наметил основной смысл этого региона, и касается он исключительно сферы безопасности. К некой угрозе он не имел никакого отношения, поскольку в то время ни о какой угрозе речи не шло, тем более со стороны нынешних соперников — России и Китая. Но если не было ни соперников, ни угрозы, то, пожалуй, можно прийти к выводу, что не было нужды и в какой-то специальной стратегии безопасности. И тем не менее ее сформулировали уже в то время.
Проблема в том, что западный мир, в котором тон задают Соединенные Штаты и НАТО, не терпит соперников, то есть любого потенциального конкурента, а тем более уже реально существующего, он воспринимает как угрозу собственному доминированию. А в глазах западного мира эта доминантная позиция — единственно возможное правильное устройство мирового порядка. В связи с этим конкуренция рассматривается как латентная или откровенная враждебность. Поэтому и Западные Балканы считаются пространством, где «господствуем или мы, или кто-то другой». И если нет объективных условий для того, чтобы страны этого региона вступили в ЕС в качестве равноправных членов, их необходимо загнать в НАТО, таким образом заполнив потенциальную пустоту.
Отмечу, что страны Западных Балкан в данном случае являются всего лишь объектами в концепции безопасности. С этой точки зрения они не так однородны, как некоторым хотелось бы. Не все согласны играть навязываемую им роль. Точнее, все охотно принимают эту роль, за исключением Сербии (и Республики Сербской в рамках Боснии и Герцеговины). Поэтому западные силы считают сербский фактор на Западных Балканах деструктивным. Этот феномен портит их давний план по созданию закрытого пространства для обеспечения собственной безопасности и делает вполне реальным российский и китайский прорыв. Такова их реальная политическая позиция. Все это основывается на «или-или» философии, то есть друг моего врага не может быть моим другом. Он мне — только враг.
Похоже, Сербия и сербы не могут отмежеваться от той манихейской позиции, которую им навязывают другие. Но еще труднее им отстраниться от собственной исторической позиции, которая подразумевает совершенно иную «или-или» философию. Эта историческая позиция сербского народа, а в особенности его государства, повлияла на то, что сербский политический опыт разительно отличается от опыта всех остальных народов на Западных Балканах, включая хорватов. (До вступления в ЕС Хорватия входила в это понятие и из-за своих интересов в Боснии и Герцеговине по-прежнему в него включена.) Все они шли по пути, навязанному внешними политическими силами, а их собственные государства стали, скорее, побочным продуктом новой исторической ситуации. Государственный опыт сербов и Сербии очень отличается, и в этом заключается основная причина нынешнего «непонимания» между Сербией и западным миром (а оно существует даже сегодня, когда Сербией управляет противоестественно вассальное руководство).
Сербия никогда не обременяла себя членством в военно-оборонных союзах (в этом ее вклад, а вклад всех сербов в этом регионе сыграл решающую роль для обеих Югославий). И Сербии не стоит вступать в подобные союзы в будущем, будь они западные или восточные. Территория Сербии должна быть исключительно сербской, а не чьим-то заполненным или пустым пространством.
И что касается текущего периода, он ничуть не труднее, чем предыдущие. Это просто историческая константа, и с ней можно нормально жить, что нам подтвердили многие прошлые поколения. Если бы Сербия присоединилась к тому или иному военно-оборонному союзу, это принесло бы ей намного больше вреда, чем пользы из-за ее особого положения.
Если у Сербии появится возможность войти в Европейский Союз, она должна поставить условие, что сохранит свой военный нейтралитет. Ведь только так Сербия сможет продолжить свою историческую традицию независимости. В связи с этим, общаясь с западными представителями, сербские руководители должны придерживаться того мнения, что в нашем регионе веками не существовало пустого пространства, и поэтому западным силам бояться его не стоит и сегодня.
Автор — профессор факультета политических наук и председатель Движения государственного строительства Сербии
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео