В Воронеже обсудили белые пятна в истории России и Германии 

В Воронеже обсудили белые пятна в истории России и Германии
Фото: Российская Газета
«Ленинское» золото и «романовские» рубли
В начале прошлого века и  имели очень тесные хозяйственные связи, но первая мировая многие из них оборвала. При подготовке Брестского мира возникла проблема, кто кому сколько должен. Этот вопрос был затем урегулирован Берлинским соглашением в августе 1918-го. Но если немецкая сторона отнеслась к вопросу серьезно и подтверждала свои финансовые претензии документами, то советской делегации пришлось полагаться на красноречие, рассказал директор Института российской истории :
— В феврале 1918 года руководство крупнейших банков обратилось к кайзеру Германии с письмом, чтобы обеспечить немецкие притязания на финансовые учреждения, торговлю и промышленность. Сумма претензий по их капиталовложениям в России составляла 4-5 миллиардов золотых рейхсмарок. Делегация РСФСР пыталась представить ответные доводы, однако они были плоховато подготовлены. Ее глава Адольф Иоффе решил напугать германскую сторону несообразно большой суммой в 6-7 миллиардов марок, чтобы привести к «миру без аннексий и контрибуций». Он признавался в переписке, что «высосал ее из пальца».
Точной информации об убытках не было, поэтому дипломаты в красках расписывали страдания русских солдат в германском плену. В итоге сумма контрибуции составила шесть миллиардов марок. До конца 1918 года советское правительство обязалось выплатить около 550 миллионов кредитными билетами и передать немцам 240 тонн золота.
— Первый эшелон до Орши отправили в сентябре, там было золото на 55 миллионов рублей и 90 миллионов в виде так называемых «романовских» и думских дензнаков. Возмущение охватило все общество. Патриарх Тихон обвинял большевиков в том, что на уплату дани пущено не ими накопленное золото, — отметил Петров. — А в Германии приход эшелона поменял отношение к советской России — никто в правительстве не верил, что большевики на такое пойдут. До того, как в Германии случилась революция, советская Россия уплатила 203 миллиона бумажными деньгами и 120 миллионов золотом (93 тонны).
Золото перешло к  и . Французы не признавали его наличие, переплавили слитки, и их судьба доподлинно неизвестна (хотя версий на этот счет немало).
— Вероятно, в 1940 году был сделан ответный реверанс, и золото из Парижа перевезли в Берлин, — добавил директор Института российской истории. — Но зачем немцам понадобились бумажные «царские» деньги, уже не имевшие хождения? Дело в том, что они по-прежнему обращались на оккупированной территории. Германия пыталась использовать там специально выпущенные военные деньги, но население Прибалтики доверяло русскому рублю больше, чем марке, и три года войны это доверие не поколебали. На  тоже уважали «романовские» рубли. Поэтому на оккупированной территории немцы платили по долгам именно русскими деньгами, которые фактически ничего не стоили.
От галош к аспирину
Развал Российской и Германской империй привел к еще большему сокращению взаимных поставок. На фоне коммунистических беспорядков в Рурской области существование советского торгпредства выглядело политически опасным. Однако уже в 1922 году было создано государственное общество торговли в . Через десять лет доля Германии в структуре экспортных поставок приблизилась к уровню 1913 года, когда немцы получали почти половину вывозимого из России сырья и товаров. Доля импорта из Германии, впрочем, продолжала уменьшаться.
— Цифры здесь относительны, поскольку сами объемы торговли между нашими странами сильно сократились. Восстановление было только структурным, — пояснил доктор Больдорф из университета Лион Люмьер 2.
В связи с Второй мировой, а затем холодной войной экономические отношения с Германией вновь прервались. Но в 1960-е, благодаря политике канцлера ФРГ Вилли Брандта, начался прорыв.
— СССР видел в Германии важного поставщика оборудования и выгодный рынок для сбыта сырья и энергоресурсов. Среди крупных совместных проектов можно назвать сделку «газ в обмен на трубы» в 1970-м, создание в , участие немцев в строительстве КамАЗа, передачу ряда промышленных технологий, — сообщил кандидат исторических наук из Омского госуниверситета. — В 1973-м Советскому Союзу предлагали построить завод в ГДР, но мы от этого предложения отказались. Тогда же Брежнев приглашал немцев участвовать в освоении недр Сибири.
Любопытна история отношений с фармацевтической компанией Bayer, договор с которой был подписан в 1981 году. Советское население нуждалось в лекарствах, но чиновники были больше заинтересованы в поставке средств защиты растений и строительстве теплицы в Мурманске. Предметом переговоров была также технология получения порошкового каучука. Она использовалась, например, при производстве галош. В 1930-е Bayer направлял такие изделия в соцстраны.
— Но тут в правлении компании попросили: хватит галош, давайте наконец перейдем к фармацевтической продукции! Немцы хотели поставлять препараты рецептурного отпуска, в том числе через третьи страны (скажем, Финляндию), — выяснила Любовь Осатюк из Гамбургского университета. — К счастью для Bayer, в 1989-м вышел номер сатирического журнала «Крокодил» со статьей о ситуации в советском здравоохранении. Говорилось о том, что поставки необходимых медпрепаратов обеспечивались лишь на 44 процента, и пациенты были вынуждены действовать по принципу «помоги себе сам». Они «доставали» зарубежные лекарства — к примеру, аспирин, поскольку советский считался вредным для желудка. И вот читатели завалили журнал письмами и предложили создать фонд «Лекарство». Люди, у которых были валютные сбережения, должны были пожертвовать от них 1-2 процента на закупку препаратов за рубежом.
Набралось 40 филантропов. Чтобы получить помощь, надо было представить справку от лечащего врача о том, что советские препараты не действуют и нужен именно иностранный. Bayer поддержала эту инициативу и поставила в СССР аспирин, парацетамол и препараты для лечения сердечно-сосудистых заболеваний на три миллиона западногерманских марок. — В архивах компании об этом документов нет, но о поставке лекарств писал журнал «Крокодил», — добавила Осатюк. — На выставке «Здоровье-90» присутствовал стенд Bayer, были достигнуты договоренности с  — не о поставках, а об изготовлении лекарств на советских заводах под контролем немецких специалистов. Скоро у компании появилось и юрлицо в Москве, хотя официальное представительство там работало еще с 1973 года.
Похожую тактику, к слову, применяла PepsiCo. Как известно, напиток понравился Хрущеву на одной из выставок, затем начались первые бартерные поставки — в обмен на водку, а позже на списанные военные корабли.
— Американцы в итоге продали суда на металлолом. Но зарубежные компании шли на такие сделки, чтобы выйти на советский рынок, — заключила Осатюк.
История минус миф Совместная комиссия по изучению новейшей истории российско-германских отношений действует 22 года, собираясь поочередно в одной из двух стран. В ее составе — наиболее авторитетные ученые и главы ключевых государственных архивов. Они фокусируются на болевых точках прошлого. Регулярно публикуют документы, научные доклады и академические исследования. Недавно представили трехтомное пособие для учителей «Россия — Германия. Вехи совместной истории в коллективной памяти». (Его можно заказать в издательстве «ГАУГН-Пресс». Правда, педагогу из провинции заказ и доставка трехтомника обойдется примерно в половину должностного оклада.)
Идея о создании комиссии возникла у  и  в начале 1990-х.
— Германия тогда объединилась, СССР дезинтегрировался на 15 государств, самым значительным из которых была и остается Россия, — напомнил ответственный секретарь комиссии, замдиректора Института всеобщей истории РАН Виктор Ищенко. — ФРГ и РФ как двум новых странам предстояло выстраивать новые отношения на новой основе. Мы должны были иметь как можно более «прозрачное» прошлое — без недоговоренностей и темных пятен. Чтобы вокруг трагических сюжетов не возникало мифов и спекуляций, требовалась серьезная научная основа. Мы стараемся посмотреть на историю одними глазами, преодолевая взаимные стереотипы в интерпретации фактов.
Каждый год комиссия проводит заседание и коллоквиум, привлекая специалистов по определенной тематике. Если раньше обсуждали в основном политические и военные отношения, то в 2019-м впервые обратились к экономике.
— Нам в университете каждый год говорят, что история экономических контактов в кризисе, вымирает и никому не интересна, — отметил доктор исторических наук, профессор Александр Ватлин. — Хотя экономика была и остается базисом многих социально-политических процессов, необходимой частью международных отношений.
Символично, что площадкой для съезда выбрали Воронеж, где сложились довольно тесные связи с немецким бизнесом. Самый известный пример тому — молочные фермы получившего российское гражданство (группа компаний «ЭкоНива»). К счастью, его деятельность еще не ушла в прошлое, чтобы стать объектом внимания историков. Для организации коллоквиума куда более значимым было то, что в Воронеже работает член совместной комиссии, кандидат исторических наук . Она возглавляет Региональный центр устной истории (в структуре ВИВТ).
— Наша цель — освоение трудных вопросов. «Белых пятен» в российско-германской истории более чем достаточно, работы хватит на несколько составов комиссии. В этом году поднимались, например, вопросы принудительного труда советских военнопленных и памяти о них. Это тема, которая трогает меня лично, и, по-моему, ее стоит поднимать на коллоквиумах и в будущем, — подчеркнула Наталья Тимофеева. — Мы заинтересованы в открытии архивов, новые источники дадут много и ученым, и педагогам.
Споры без скандалов
В Воронеже члены комиссии договорились о новом проекте, посвященном экономическим связям советской России и Германии в период между мировыми войнами.
А темой заседания в 2020 году станет 50-летие Московского договора между СССР и ФРГ. Стороны тогда признали нерушимость госграниц в Европе и отказались от возможных территориальных притязаний. Это касалось прежде всего земель бывшей Восточной Пруссии, которые после войны вошли в состав Польши и Советского Союза (Калининградская область).
Комиссия сознательно решила не ставить во главу угла 75-летие окончания Второй мировой. О нем и так будет много бурных дискуссий.
— В ХХ веке масса спорных моментов, но мы как историки ждем, когда их можно будет обсудить вне связи с политикой, — пояснил член комиссии, директор Германо-российского музея «Берлин — Карлсхорст» Йорг Морре. — Поэтому доклады будут про Московский договор, а все остальное — обсудим на кофе-брейках, они у нас довольно длинные… Неформальное общение очень важно, я не шучу! Пожалуй, у меня профдеформация, я же работаю в музее, где в ученый совет входят представители РФ, Германии, Беларуси и Украины: там от политики не скрыться. С удовольствием общаюсь с коллегами в России, Киеве и Минске. Но по некоторым вопросам, которые касаются конца войны, наше понимание различается так грубо, что договориться нереально. Конечно, я слушаю и не перебиваю. Они точно так же сдерживаются, когда говорю я. Стереотипы неизбежны, но с ними можно жить.
Прямая речь
Беате Гжески, временный поверенный в делах ФРГ в РФ:
— В самые различные эпохи наши экономические отношения зачастую оставались очень тесными, взаимовыгодными… Еще в царские времена в России действовали многочисленные фирмы из Германии, они завозили новые технологии, участвовали в строительстве аппарата госуправления, становлении экономики и создании инфраструктуры. В сфере энергетики наши страны связывали особенно доверительные отношения — даже в годы сильнейшей политической блоковой конфронтации.
По статистике Германия является для России вторым по значимости торговым партнером в мире и наиболее главным в Европе. Несмотря на политические разногласия и связанные с ними экономические санкции, немецкая промышленность остается одним из важнейших инвесторов в России. По подсчетам центральных банков, в 2018 году объем новых инвестиций Германии в РФ был сопоставим с общим объемом инвестиций из Китая. Существуют значительный потенциал развития этих отношений — во всех сферах, а не только в рамках наиболее заметных контактов в энергетике, фармацевтике, автомобилестроении и развитии высокоскоростного железнодорожного транспорта.
Надежда Баринова, директор историко-документального департамента :
— Совместная комиссия создавалась как площадка для свободной дискуссии историков. Никто не ждал, что все разом откажутся от своих клише. У нас с немецкими коллегами могут быть разногласия, но не исключено, что неправы обе стороны, и новые документы это докажут… Главное — устранять клише из самой исторической науки.
Андреас Виршинг, сопредседатель комиссии, директор Института современной истории (Мюнхен — Берлин):
— Мы уже не так наивны, как в XIX и отчасти в ХХ веке, когда считалось, что есть одна объективная историческая правда — о немцах, русских, мужчинах, женщинах, профсоюзах, о чем угодно. Мы уже не питаем иллюзий по этому поводу и знаем, что восприятие зависит от точки зрения. «Темница» национально-исторических представлений осталась в прошлом. Как выразился один немецкий историк, объективность недостижима, но она должна быть тем идеалом, к которому мы стремимся.
Видео дня. Мужчина поджёг самодельную «незамерзайку» в лифте и чуть не погиб
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео