Ещё
Россию признали примером для подражания НАТО
Россию признали примером для подражания НАТО
Армия
Опубликовано необычное фото Путина
Опубликовано необычное фото Путина
Политика
В Кремле оценили отношения Путина и Зеленского
В Кремле оценили отношения Путина и Зеленского
Политика
«Без нас не продержатся»: Трамп описал войну России и Украины
«Без нас не продержатся»: Трамп описал войну России и Украины
В мире

Певец упадка и возвышенных чувств. Лидеру «Сплина» Александру Васильеву исполняется 50 

Певец упадка и возвышенных чувств. Лидеру «Сплина» Александру Васильеву исполняется 50
Фото: ТАСС
«Апрель 1985 года. Мы пришли на урок, а училка сказала, что урок отменяется, сейчас будем смотреть Пленум . И все такие: „Вау, отлично!“ — контрольная отменилась, можно сидеть рисовать. И вдруг вышел и в нескольких фразах сказал, что все, что было до этого, это полная фигня. Сейчас мы всё будем менять» — так три года назад описал «последнее событие в стране, которое его порадовало».
Рок-музыкант говорил о первом выступлении Михаила Горбачева на посту главы государства и первом упоминании слова «перестройка» в официальных речах. 15-летний меломан Васильев воспринял старт «социально-экономических перемен» и необходимого стране «ускорения» как разрешение на рок-музыку: «Мы получили возможность играть открыто, не прячась. Я понял, что можно поехать за границу. А до этого думал, зачем учить английский, если все равно не выпустят?»
Через десять с лишним лет, в 1997 году, уже в ельцинской , Михаил Горбачев снова оказался на телеэкранах — и снова под пристальным взором подростков. Бывший генсек снялся в рекламе американской сети пиццерий Pizza Hut. В это время Александр Васильев записывал песню «Орбит без сахара» и привыкал к роли флагмана нового русского рока. Английский язык он, впрочем, так и не выучил.
Песни-иллюзии
Васильев родился в  в семье инженера и учительницы русского языка. Первые пять лет он провел на побережье Атлантического океана, в Западной Африке — его отец помогал местным строителям возводить порт, а мать преподавала в школе при советском посольстве. Поразительно, но никаких упоминаний об этом «экзотическом» периоде нет ни в одной песне Васильева, если, конечно, не принимать во внимание не раз использованные им образы тростника, кактусов и «растревоженных ульев».
В 11 лет он познакомился с советской рок-музыкой — записями «Машины времени» и «Воскресения», в 12 — попал на первый в жизни концерт, в 15 — увидел то самое выступление Горбачева о «новом курсе», в 18 — собрал собственную рок-группу «Митра». Среди прочих в нее вошел будущий создатель культовой «Масяни» . Первый клип «Митры», нарисованный Куваевым черным фломастером на перевернутом аквариуме, спустя пару лет стал дебютным видео «Сплина».
Васильев мыслил сюжетами волшебных сказок и рыцарским кодексом чести, его герои выходили из бардовских напевов и выражались то двусмысленно, то высокопарно ("на виноградную лозу вода наводит дрожь").
Большинство песен для первого альбома «Пыльная быль» студент-авиатор Васильев сочинил в армии, а записал на домашний кассетный магнитофон в компании приятелей. Джазовые абсурдистские зарисовки про серебряные реки, сурдинку и разбитое пенсне сочетались с арт-роковыми балладами про жертв талого льда и страшный лес. «Странные оркестры бродят в голове моей», — пел тогда Васильев. «Былинные» песни отсылали к Гребенщикову, Макаревичу и Кормильцеву, с одной стороны, и поэтам-символистам — с другой. По звуку это был шлягерный «Наутилус Помпилиус» времен «Казановы» и «Я хочу быть с тобой»: синтезаторы на месте гитар, саксофон в роли бэк-вокала и «модные» аранжировки.
Санкт-петербургское небо
Отдельная тема — Санкт-Петербург. Вместе с историческим названием город-призрак в песнях Васильева будто возвращал себе судьбу и утраченный голос. «Комната. Окна на площадь. Рваные флаги по ветру», — по-блоковски живописует революционный Петроград лидер «Сплина»; дальше будет про площадь, трамваи и свободу. Песни Васильева работали как оптические иллюзии с «остаточным изображением»: он всматривался в современный ему город, отводил взгляд и продолжал видеть незримый силуэт прошлого.
Тема Питера останется сквозной для лидера «Сплина» и дальше: от белых ночей до разведенных мостов, от императора до блокады, от «Васильевский остров прекрасен, как жаба в манжетах» до «Мы похоронены на Невском проспекте». Васильева легко представить в ряду авторов «петербургского текста» и главных героев этого города-мифа: он, как и Гоголь, Достоевский или Салтыков-Щедрин, захвачен его мистической двойственностью и гибельной красотой. Его не преследует Медный всадник и не пугает Каменный гость, но от этого не легче: кругом ненастоящая «пластмассовая жизнь» и неизбежное ощущение, что «Бог устал нас любить».
"Мир подземных ходов, коридоров, зеркал, тупиков, поворотов, мостов, лабиринтов, висячих садов, улиц древнего города, где на ворота повешен замок" — вот он, Петербург Васильева и одновременно автопортрет автора.
Русский брит-поп К концу 1998 года «Сплин» был на вершине славы, а Васильев на пике формы. Четвертый альбом группы ("Гранатовый") состоял сплошь из хитов, главными из которых стали «Выхода нет» и «Орбит без сахара». Реклама диска крутилась по ОРТ, продюсером группы стал бывший директор «Наутилус Помпилиус», впервые приехавшие в Россию The Rolling Stones взяли «Сплин» к себе на разогрев в «Лужники». Это было неслучайно: Васильев того периода — с бесконечными англицизмами в лирике, отсылками к классикам западного рока и самой рок-н-ролльной стрижкой «под горшок» — талантливее других придумывал и играл самую обаятельную русскую версию брит-попа на уровне родоначальников жанра вроде Oasis или Blur.
За своего Васильева быстро приняли , и . В «Антропологии» Диброва «Сплин» появлялся едва не чаще всех. Из комплиментов отцов-основателей русского рока складывался закономерный вывод — наследник музыкального престола был найден.
"Орбит без сахара" стала не просто гимном поколения — с нее можно вести отсчет российской истории «вирусных» промопесен. Прежде русский рок никогда не обращался к рекламе как источнику вдохновения и не конструировал спам-песни из слоганов, промоакций и джинглов. Васильев открыл ящик Пандоры: в 2000-х «Ляпис Трубецкой» спел «В левой руке — „Сникерс“, в правой руке — „Марс“, Верка Сердючка сострила в припеве про Dolce & Gabbana. За десять лет до „Трех полосок“ Animal ДжаZ, за двадцать до „В мертвых найках“ Фараона Васильев скрестил новую русскую музыку и поп-арт, авторский почерк и логотип, дневник и билборд. В 2016 году этот же трюк феерично провернул с песней „Экспонат“.
Депрессивная „Выхода нет“, вышедшая за три месяца до дефолта 1998 года, оказалась самым подходящим саундтреком к грядущему концу света российской экономики.
От черновиков к самоповтору
БГ, Шевчук и Кинчев не зря относились к „Сплину“ по-отечески. Васильев заново обживал поэтическое пространство, созданное „Аквариумом“ и поколением „дворников и сторожей“, отталкивался от их находок и опыта. А главное — никак не отрицал, а подчеркивал их влияние. Целиком об этом единственный сольный альбом Васильева „Черновики“ — сборник ранних акустических вещей автора вперемешку с перепевками классиков от Высоцкого до Макаревича. После него на подобный акт творческого саморазоблачения никто из обоймы легенд русского рока так и не решился.
В начале 2000-х „Сплин“ выпустил свои последние блокбастеры — альбомы „25-й кадр“ (»Линия жизни" и «Мое сердце» оттуда) и «Новые люди». Всенародные хиты случались и позже ("Романс", «Сидели и курили»), но по-настоящему сильных и полнокровных дисков у Васильева и компании больше не выходило.
От оригинальных и вместе с тем понятных любому метафор и аккордов «Сплин» ушел в сторону неудачных экспериментов с формой: тяжелому одномерному року и графомании. Васильев взял за правило повторять почти каждую строчку в песне по пять раз, рассчитывая непонятно на что: то ли на усиление эффекта, то ли на заполнение смысловых пробелов. С другой стороны, в этом можно увидеть зачатки первой в истории русского рока гиф-поэзии — в последние десять лет Васильев последовательнее других превращал поэтическую строфу в спираль и буквально гонял музу по кругу. Более ироничного ответа на упреки в самоповторах, кажется, не найти: слушатель получал не просто похожие вещи, а дубликаты.
"Когда пройдет сто лет, и нас с тобой здесь нет", — пел Васильев на последнем альбоме «Сплина» «Встречная полоса», перечисляя, что еще исчезнет спустя век: границы, тайны и незанятые земли. Песни Васильева про самый первый снег и девочку с глазами из самого синего льда останутся наверняка.
Видео дня. Слоны на улицах Екатеринбурга
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео