Ещё

Баллада о солдате. Как сибиряк ходил в Чемульпо через Кёнигсберг 

Фото: АиФ Красноярск
22 июня отмечен в российском календаре как День памяти и скорби. В 1941 году фашисты начали самую страшную войну против нашей родины. Для удара они выбрали именно 22 июня, самый длинный день в году. Для нашей страны он стал и самым чёрным. Тем важнее и значимее остаётся для всех советских людей Победа, которую добыли русские солдаты. Корреспондент «АиФ-Красноярск» записал историю сержанта Ивана Абраменко, прошедшего всю войну на своей «Катюше»…
Молодой тракторист
Иван Абраменко родился 4 апреля 1924 года в волостной деревне Батуй в семье безземельного крестьянина. В 1930 году десяти безземельным семьям отвели участки по московскому тракту в сторону . Свой посёлок поселенцы решили назвать Батрак. Но долго похозяйствовать семье не удалось. Вскоре умер отец, и мать Ивана осталась с 6 детьми на руках. Приняли непростое решение вернуться в Вознесенку и вступить в колхоз «Спартак». Вступая в коллективное хозяйство, сдали всё нажитое богатство: двух лошадей с полным комплектом упряжи.
«В то время в деревне только 4 человека были по-настоящему богатыми, сами уже не пахали, а нанимали батраков, — вспоминает Иван Федотович. — Их, естественно, раскулачили. Зажиточные хозяйства не трогали. Председателем колхоза был Анохин. Почему я так хорошо его помню? В 1930 году мне исполнилось 6 лет, и я пошёл учиться. Так вот, председатель наш придумал кормить детей в школе бесплатно! Раньше такого не было».
Иван окончил 4 класса. За дальнейшим образованием надо было ходить в Берёзовку, а это 10 км по зимнему морозу, так что школу пришлось бросить. В 15 лет его отправили учиться на тракториста в .
«Прошёл весь курс, сдал всё на отлично и получил вторую категорию (первую давали механикам, вторую — трактористам), — до сих пор гордится ветеран. — А вот допускать к самостоятельной работе меня не хотели — дескать, мал ещё. Но тут вмешался директор и сказал: «Как же так получается? Удостоверение тракториста вы ему, несмотря на возраст, выдали, а работать — мал?» Так я и получил под свою команду колёсный трактор СХТЗ».
Молодой тракторист завоевал уважение старшего мастера, самостоятельно разобравшись с поломкой своего «железного коня». И с тех пор ему доверяли на 100%. А когда он придумал, как увеличить ход трактора, и вместо 4 га вспахал 6 га, директор объявил ему благодарность и даже премию выдал.
Секретный полк
22 июня Иван вместе со всей деревней слушал обращение к советскому народу. В тот же день почти все мужчины ушли на фронт. 17-летнего пацана назначили бригадиром тракторной бригады и дали задание за полгода подготовить из старших мальчишек ещё трёх трактористов. Справился. И тут уже с него сняли бронь и призвали. В повестке было обозначено, что служить он будет в 42-м миномётном полку, который формируется в Москве. На призывном пункте в Красноярске 75 человек отобрали в отдельный вагон. Капитан, который в столице принял новобранцев под команду, сказал, что служить будут в секретных войсках и отбор в них пройдут не все. И уже на следующее утро начались три комиссии. Проверяли на стойкость, нет ли судимых, нет ли родственников за границей. И последний вопрос задавали: «Если попадёшь в окружение, сможешь взорвать установку, чтобы не досталась врагу?» И если только кто замешкается с ответом — отчисляли! Вот так берегли секрет «Катюш». Из 75 человек утвердили 25. В том числе Ивана. Зачислили в 256-й гвардейский миномётный дивизион, который находился на Северо-Западном фронте, недалеко от города Клин. Абраменко стал наводчиком. Первый раз в бой пошли под Клином. До этого изучили матчасть: щелочные батареи, прицельное устройство, пусковое.
«Наша «Катюша» могла стрелять одиночными выстрелами, могла и залпами, — вспоминает военную науку ветеран. — Сколько раз маховик покрутишь. Могла выпустить шестнадцать 43-килограммовых зарядов, а могла восемь 86-килограммовых. Весь 1942 год мы стреляли термитными снарядами, которые при разрыве давали температуру 800 градусов! Земля горела».
Вперед, на Запад!
От Клина дивизион двинулся на Великие Луки. Оттуда — на 2-й Прибалтийский фронт — снимать блокаду Ленинграда. Местность там была болотистая. И пришлось сапёрам прокладывать подводный мост шириной в три бревна под каждым колесом. Тяжёлые были бои. Наши войска сражались в полуокружении. Дивизиону было приказано двигаться на помощь нашим войскам. А там коридор между немецкими войсками был 1,5-2 км. Насквозь простреливался. Тут и пригодился подводный мост. Перед каждой машиной шёл человек, показывал дорогу, а вся колонна буквально наступала друг другу на пятки — так плотно шли. Но справились с врагом. Потом двинулись на Старую Руссу. Освобождали Волхов, чьё имя было присвоено соединению за успешные действия. Стреляли так, что голосовые команды отменили, общались только записками.
После этого полк перебросили под город Оршу, который немцы сильно укрепили.
«Это потом мы выяснили, что союзники готовились открыть второй фронт и просили наше командование нанести отвлекающий удар, — посмеивается Иван Федотович. — Немцы знали, что мы скоро пойдём в наступление, и заваливали нас листовками такого содержания: «Орша будет ваша, но из вас будет каша». Но мы прорвали оборону за считаные часы! Дивизион получил приказ сопровождать танковый корпус и мотопехоту, и с полного хода взяли Минск! И даже проскочили дальше, до города Лиды. А наша пехота отстала километров на 50-70, и немцы, отступающие, снова оказались в Минске. Пришлось возвращаться».
В Польше на переправе через Неман военная удача отвернулась от Ивана. Осколки немецкой бомбы пробили голову, некоторые вдавили кости черепа в мозг. Очнулся он уже в полковой санчасти. Хирург сказал, что сержант родился в рубашке. От отправки в тыл он отказался и скоро выписался в часть. Там и получил назначение командиром установки. Дошли до Кёнигсберга. Во время штурма дивизион зашёл с другими нашими частями с тыла укреплений. Немцы ушли в подземелья фортов. И тут уже начала работать авиация. Наши самолёты прилетали по 50-70 штук и бомбили город строем. И союзники в перерывах прилетали, тоже добавляли. В общем, за несколько дней раскололи город и крепость.
«Затем мы взяли порт Пилау на Балтийском море, — перечисляет ветеран. — Немцы из него пытались выбраться хоть пешком, хоть на лодках. Мы дали буквально пару залпов, и они стали сдаваться прямо толпами. А вот части власовцев не стали складывать оружие и стреляли до конца. Но с ними не церемонились и перебили всех».
После этого полк должен был двинуться к Берлину. Но командир полка погиб под случайным обстрелом. Получилась заминка, и Победу дивизион встретил в Кёнигсберге. Здесь же через две недели получили приказ погрузить технику на платформы и отправляться на Дальний Восток исполнять союзнический долг.
Сплошное кино
И вот тут Абраменко повезло, как герою известного фильма. Командир дивизиона знал, что у него в Красноярске родственники, и выпросил у комполка сутки отпуска. Но с условием, что боец опередит поезд. Так всё и произошло.
«В Красноярске я нашёл сестру, вместе с ней мы уехали в Вознесенку, к матери, — улыбается нынешний полковник милиции в отставке. — 12 часов проговорили, и я отправился на новую войну».
Сражения с Японией были не такими кровавыми, как на германском фронте. Пары залпов «Катюш» обычно хватало, чтобы в окопах на той стороне одумались и отказались от сопротивления. Многие города брали без боя, и дошёл наш герой в итоге до Кореи, до города Чемульпо. В сентябре 1945-го война закончилась. У Ивана Федотовича заболели раны, и вскоре его демобилизовали. Командир полка вручил ему медаль «За победу над Японией» и именную сталинскую грамоту с благодарностью за ратный подвиг. В финчасти ему выдали жалованье за всю войну — 7 тыс. рублей и тысячу иен. А на складе солдата ждал «сталинский подарок» — 5 кг сахара и 5 кг риса. На валюту Иван купил три метра шевиота на костюм и три метра шёлка. Потом была долгая дорога домой. От станции Зыково последние 9 км миномётчик прошёл пешком. Дома его ждала 30-летняя служба в милиции и звание полковника.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео