Ещё

Ястребы мира и курицы войны: гомонливый насест украинской политологии 

Ястребы мира и курицы войны: гомонливый насест украинской политологии
Фото: Украина.ру
Каждому, кто более или менее знаком с украинской политологией, известны такие субъекты интеллектуальных вольностей, как Институт Кеннана в  и Украинский институт будущего в этом же городе.
Первый из них — Институт Кеннана — создан в 1974 году на базе Международного центра . Цель — анализ СССР, после 1991 года — и других постсоветских стран. Более 40 лет в Институте улучшают понимание американцами России и как-то пытаются положительно влиять на отношение между странами.
Для этого Институт Кеннана имеет офис в Вашингтоне и год назад еще имел и в Киеве. Причем, достаточно активный украинский офис в последние годы провел несколько форумов на тему культурной дипломатии, драйвером которых была директор офиса Екатерина Смаглий. Говорить о том, насколько артикулируемая дипломатия была культурной, тяжело. Но можно отметить, что она была, безусловно, одновекторной — из  на Запад. «За поребриком», как стало принято говорить в среде украинских «интеллектуалов» в последние годы, жизни не признавалось, поэтому дипломатические отношения со страной-соседом строить не предполагалось.
Надо сказать, что еще совсем недавно сам Институт сотрудничал с  и работал в Москве. И создал при региональных российских университетах 9 исследовательских центров, цель которых — стимулировать образование в области гуманитарных и социальных наук. Сейчас центры работают на базе самих университетов, а российский офис закрылся в 2014 году, несмотря на то, что успешно прошёл прокурорскую проверку после принятия закона об иностранных агентах. Тем не менее, Институт Кеннана сейчас взаимодействует с представителями российской оппозиции , и другими. Понятное дело, что роль киевского офиса в такой ситуации из тактической становилась стратегической. Но выполнить ее госпоже Смаглий было уже не суждено: она была уволена.
Этот факт в трудовой биографии Екатерины как-то совпал с назначением известного современного философа «главным исследователем по вопросам Украины» (Principal Investigator on Ukraine). Вероятно, работодателю госпожи Смаглий показалось необходимым именно исследовать вопросы Украины, а не поддерживать все более милитаризирующийся дискурс подведомственной институции. В ответ началось шельмование господина Минакова, в адрес руководства Института Кеннана в Вашингтоне пошло коллективное письмо от «широкой научной общественности» (видимо, опыт изучения советского прошлого не прошел даром, или гены пальцем не раздавишь).
В результате, американцы весной 2018 года просто закрыли офис на этом «восточном базаре», объясняя такой шаг опасностью для своих сотрудников — без сомнения, имея в виду Михаила Минакова (не испытывавшего, кстати, пиетета к России, но критически ставившегося к достижениям Украины), который тогда же был вынужден покинуть страну. В самом деле, у бывших шефов госпожи Смаглий не было никакого желания оправдываться перед ней, в том числе, за свое посещение концерта с участием и , который организовало российское посольство в США в 2017-м году, и за то, что эти деятели культуры поддержали действия своего Президента в отношение Крыма. Таким образом, «интеллектуальной элите Украине» закрытием финансируемого из Вашингтона офиса было прямо указано на вспомогательное положение в налаживании взаимоотношений США и Российской Федерации. Ну, а если положение не «вспомогает», то, как говорится, «no funny — no many»!
Вот с тех самых пор Екатерина пустилась во все тяжкие обвинения своего бывшего работодателя в самом главном смертном грехе для правоверного украинца: работе на Кремль. И в этом случае одним из аргументов в пользу этой ее версии стала даже эмблема — несколько православных церковных куполов, с момента основания Института однозначно идентифицирующих предмет познания в глазах американского протестантского мира. Екатерина иначе как «луковками-маковками» ее теперь не называет, высматривая их в самых разных случаях. Об одном из них — немного позже.
Украинский же институт будущего — это такое себе новообразование, которое было учреждено любителями не мешки ворочать. Причем не только столичными — в учредителях числятся граждане с крымской и харьковской прописками и . Вполне объясним их инстинкт самосохранения знать свое незавидное будущее загодя, потому что оба уже наговорили не на одну статью УК любого цивилизованного государства. Но раз Украина пока еще не там, а здесь, то можно к гадалке не ходить, а городить для этого целый институт. Итак, есть название, есть , больше олицетворяемый с интернет-ресурсом «Хвыля» («Волна»), который недавно рассказал о том, как был создан УИБ: «Решили создать think tank, который бы занимался всякими стратегическими вопросами». С тех пор, как видно, «всякими» и занимаются. Попутно весьма хамовито клюют сторонников иной идеологии и другого образа жизни, называя их «ватниками» и прочими нефутурологическими терминами. Однако, глубину украинской проблематики признают, мира хотят — так что пусть занимаются.
Тем более, что для обеспечения занятий всякой стратегической всячиной привлекли они с недавних пор на должность исполнительного директора Виктора Андрусива. Парень успел поработать заместителем главы военно-гражданской администрации Донецкой области (на контролируемой, естественно, Украиной территории Донбасса). И в целом, является вполне патриотически настроенным перспективным государственным служащим. Но неосмотрительно — с точки зрения Катерины Смаглий — сделавшим аватарку на фоне банера с эмблемой Института Кеннана. На что она ему в одной из перепалок в сети фейсбук прямо и недвусмысленно и указала: «Каждый раз, как вижу кеннановские „маковки“ на твоей аватарке, думаю о будущем украинской научной дипломатии». Виктор же, в ответ, за словом в карман не полез: «Каждый раз, как я читаю о „луковках“ от Вас, у меня возникает очень простой вопрос: а сколько времени вы зарабатывали средства этими „луковками“? И не причина ли Вашего увольнения привела к тому, что логотип стал „луковкой“, а не программой изучения России?» Надо отметить, что краткий обмен мнениями завершился на высокой интеллектуальной ноте: «Это все, что я хотела знать об институте футурологии. — Это все, что мне надо знать о Вашей объективности».
Сегодня Екатерина Смаглий стажируется в США по программе Института имени сенатора  — того самого, которого сбили при авианалете на электростанцию Ханоя во время вьетнамской войны. И того самого, именем которого названа бывшая киевская улица имени подпольщика Великой Отечественной войны Ивана Кудри, погибшего в оккупированном немцами Киеве. Значит, карьера бывшего директора киевского офиса Института Кеннана, которая в 2003-2008 годах работавшей в Посольстве США главным специалистом по связи с  (фактически, связисткой Кэт) идет в гору. Недавно вышла ее работа «Hibrid Analytica: Pro-Kremlin Expert Propaganda in Moscow, Europe and the U. S.». А это означает также и то, что она и дальше будет шельмовать своих коллег, хоть в какой-то степени заинтересованных в налаживании продуктивных взаимоотношений между США и РФ. С одной стороны, это плохо. А с другой — по крайней мере, в «Украинском институте будущего» места ее куриной геополитической слепоте уже точно не будет. Да и в самой будущей Украине, надо надеяться, тоже. Но над этим еще работать и работать. В том числе и с ястребами мира.
Чудо на кладбище: младенец провел под землей трое суток
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео