Ещё

Ястребы мира и курицы войны: гомонливый насест украинской политологии 

Фото: Украина.ру
Каждому, кто более или менее знаком с украинской политологией, известны такие субъекты интеллектуальных вольностей, как Институт Кеннана в  и Украинский институт будущего в этом же городе.
Первый из них — Институт Кеннана — создан в 1974 году на базе Международного центра . Цель — анализ СССР, после 1991 года — и других постсоветских стран. Более 40 лет в Институте улучшают понимание американцами России и как-то пытаются положительно влиять на отношение между странами.
Для этого Институт Кеннана имеет офис в Вашингтоне и год назад еще имел и в Киеве. Причем, достаточно активный украинский офис в последние годы провел несколько форумов на тему культурной дипломатии, драйвером которых была директор офиса Екатерина Смаглий. Говорить о том, насколько артикулируемая дипломатия была культурной, тяжело. Но можно отметить, что она была, безусловно, одновекторной — из  на Запад. «За поребриком», как стало принято говорить в среде украинских «интеллектуалов» в последние годы, жизни не признавалось, поэтому дипломатические отношения со страной-соседом строить не предполагалось.
Надо сказать, что еще совсем недавно сам Институт сотрудничал с  и работал в Москве. И создал при региональных российских университетах 9 исследовательских центров, цель которых — стимулировать образование в области гуманитарных и социальных наук. Сейчас центры работают на базе самих университетов, а российский офис закрылся в 2014 году, несмотря на то, что успешно прошёл прокурорскую проверку после принятия закона об иностранных агентах. Тем не менее, Институт Кеннана сейчас взаимодействует с представителями российской оппозиции , и другими. Понятное дело, что роль киевского офиса в такой ситуации из тактической становилась стратегической. Но выполнить ее госпоже Смаглий было уже не суждено: она была уволена.
Этот факт в трудовой биографии Екатерины как-то совпал с назначением известного современного философа «главным исследователем по вопросам Украины» (Principal Investigator on Ukraine). Вероятно, работодателю госпожи Смаглий показалось необходимым именно исследовать вопросы Украины, а не поддерживать все более милитаризирующийся дискурс подведомственной институции. В ответ началось шельмование господина Минакова, в адрес руководства Института Кеннана в Вашингтоне пошло коллективное письмо от «широкой научной общественности» (видимо, опыт изучения советского прошлого не прошел даром, или гены пальцем не раздавишь).
В результате, американцы весной 2018 года просто закрыли офис на этом «восточном базаре», объясняя такой шаг опасностью для своих сотрудников — без сомнения, имея в виду Михаила Минакова (не испытывавшего, кстати, пиетета к России, но критически ставившегося к достижениям Украины), который тогда же был вынужден покинуть страну. В самом деле, у бывших шефов госпожи Смаглий не было никакого желания оправдываться перед ней, в том числе, за свое посещение концерта с участием и , который организовало российское посольство в США в 2017-м году, и за то, что эти деятели культуры поддержали действия своего Президента в отношение Крыма. Таким образом, «интеллектуальной элите Украине» закрытием финансируемого из Вашингтона офиса было прямо указано на вспомогательное положение в налаживании взаимоотношений США и Российской Федерации. Ну, а если положение не «вспомогает», то, как говорится, «no funny — no many»!
Вот с тех самых пор Екатерина пустилась во все тяжкие обвинения своего бывшего работодателя в самом главном смертном грехе для правоверного украинца: работе на Кремль. И в этом случае одним из аргументов в пользу этой ее версии стала даже эмблема — несколько православных церковных куполов, с момента основания Института однозначно идентифицирующих предмет познания в глазах американского протестантского мира. Екатерина иначе как «луковками-маковками» ее теперь не называет, высматривая их в самых разных случаях. Об одном из них — немного позже.
Украинский же институт будущего — это такое себе новообразование, которое было учреждено любителями не мешки ворочать. Причем не только столичными — в учредителях числятся граждане с крымской и харьковской прописками и