Ещё

Философия Щукина, злость Шкурко и находчивость Вялова. Как проходит суд по захвату шахты «Разрез Инской» 

Философия Щукина, злость Шкурко и находчивость Вялова. Как проходит суд по захвату шахты «Разрез Инской»
Фото: РИА "ФедералПресс"
«Не могу знать»
, следователь из территориального отдела СК по , был вызван на очередное заседание суда по делу заместителей губернатора и  в качестве свидетеля. Рыбин заметно нервничал еще в «предбаннике» Центрального районного суда. Сначала он попросил секретаря, чтобы его допросили первым, а затем беспрестанно поглядывал на часы, периодически отвечая на телефонные звонки и уточняя время встречи.
Подсудимые, напротив, были чрезвычайно спокойными и даже уверенными в своих силах. , которая летом 2016 года была начальником департамента административных органов в администрации , появилась в здании суда в красивом брючном костюме песочного цвета и солнцезащитных очках. Угольный олигарх был одет в простецкие джинсы, майку и шерстяную ветровку. На крыльце суда он о чем-то отвлеченно разговаривал со своим адвокатом, а в перерыве самого заседания пустился в философский спор с бывшим заместителем губернатора Алексеем Ивановым о бренности существования, заявив, что «тело — это аксессуар».
Из числа обвиняемых нерв добавляли разве что бывший первый вице-губернатор Александр Данильченко, который то снимал, то надевал свои наручные часы и вообще по степени растерянности был похож на самого себя трехлетней давности, в период ареста, и бывший руководитель областного управления по Кемеровской области . Последний сидел в прозрачном «аквариуме» и с явной усталостью на лице наблюдал за допросом Рыбина и второго свидетеля Владимира Шкурко.
Допрос Рыбина свелся к событиям июня-июля 2016 года. Как оказалось, следователю, только вышедшему из отпуска, поручили расследовать факт задержки зарплаты на злополучной шахте «Инская». Систематическая невыплата заработной платы и последовавшая за этим забастовка и привели, по версии следствия, к ситуации, когда Данильченко, Иванов, Троицкая, Калинкин, старший следователь и сотрудник СКР , угрожая тюремным заключением, вынудили владельца предприятия оформить акт дарения акций на юриста Геннадия Вернигора с последующей символической перепродажей Щукину.
Расследование Рыбина, с его слов, не привело к конкретным результатам: следователь опросил порядка 25 работников шахты, узнал, что «угля нет, реализации нет и образовалась задолженность». Через месяц состоялась та самая забастовка, после которой был проведено несколько совещаний с участием руководителя угольной компании «Менеджмент» Андрея Гайдина, который напрямую занимался продажей угля и финансами «Разреза Инской», после чего дело у Рыбина забрал , бывший на тот момент первым заместителем руководителя управления СКР по Кемеровской области.
В отличие от других свидетелей, которые выступали ранее на судебном процессе, Рыбин отвечал неуверенно и часто использовал формулировку «не могу знать». Так, следователь не смог однозначно ответить о причинах расследования, почему оно было прекращено и кому конкретно он докладывал о ходе следствия. После окончания допроса Рыбин шумно выдохнул, впервые за все заседание улыбнулся и покинул зал суда.
«Образцово-показательный Иванов»
Судья Александр Вялов на этом заседании выглядел больным: он то и дело чихал и сморкался в белый платок. Однако привычному для него доброму расположению духа это никак не мешало — Вялов позволял себе ироничные замечания в адрес подсудимых. Например, когда зашла речь о необходимости Вернигору и Щукину получить почтовые отправления в Новокузнецке и разрешении выехать в южную столицу Кузбасса, судья деланно удивился, что у угольного магната и юриста одна машина на двоих: «Я с вами раньше не ездил». Щукин тут же нашелся: «И лучше не ездить — кондиционер плохо работает». Позволил себе Вялов и напрямую обратиться к подсудимому Шевелеву, чтобы попросить того в срок обращаться за медицинской помощью после соответствующих ходатайств. «Вы посмотрите на Данильченко и Иванова — они ведут себя образцово-показательно. Попросили помощи, тут же пошли к врачам, не стали ждать по полгода», — заметил судья.
В допросе второго свидетеля — нынешнего начальника управления по городу Кемерово и полковника полиции Владимира Шкурко — судья Александр Вялов обошелся без какой-либо иронии. Он скорее с интересом поглядывал на выступающего силовика, который, в отличие от Рыбина, был собран и отвечал обвинению и подсудимым короткими фразами и временами даже огрызался. Летом 2016 года Шкурко согласовывал конвоирование Антона Цыганкова из изолятора временного содержания (ИВС) в здание СКР по Кемеровской области. Позже, по факту служебной проверки, Владимир Шкурко получил взыскание за систематические нарушения. Впрочем о самих нарушениях свидетель ответил расплывчато. Также он заявил, что знал Цыганкова только по публикациям в СМИ, а конвой в здание СКР состоялся по приказу вышестоящего руководства — начальника кузбасской полиции , которого обвинение пригласило в качестве свидетеля на следующее судебное заседание. При этом Шкурко сообщил, что ни от Кутылкина, ни от , бывшего на тот момент начальником главного управления МВД по Кемеровской области, никаких особых просьб в адрес Цыганкова не поступало. На остальные вопросы по поводу деталей конвоирования, Шкурко отвечать отказался, сославшись на «приказ 140», документ для служебного пользования.
Такой допрос не огорчил ни защиту, ни подсудимых. Более того, по окончании заседания адвокаты и представители подзащитных о чем-то долго и оживленно разговаривали на парковке перед зданием суда. Возможно, договаривались о вопросах на следующее заседание, которое пройдет 19 июня, в среду, и куда в качестве свидетеля придет бывший руководитель всей кузбасской полиции Виктор Кутылкин. Его показания могут пролить свет на истину в «рейдерском захвате „Инской“, тем более, что жена Кутылкина тоже занимала пост вице-губернатора в администрации Кемеровской области.
Фото: ФедералПресс / .
Видео дня. В Сети обсуждают новую подружку Тимати
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео