Ещё

Китай после событий на площади Таньаньмэнь: можем повторить? 

Исполняется 30 лет событиям на площади Таньаньмэнь в Пекине. Событиям, которые сыграли решающую роль в формировании современного таким, какой он есть. У нас многие скажут: вот бы у нас так в свое время расправились с либералами.
Постепенные реформы с акцентом на рыночную экономику (но и небольшие политические послабления были тоже) проводились в Китае еще с 1978 года по инициативе Дэн Сяопина, когда в СССР царил махровый застой, отношения с КНР были враждебными. И даже глава КГБ  не осмеливался говорить о «совершенствовании социализма». Все казалось и так прекрасным. А в Китае к 1989 году все уже достаточно далеко зашло, правда, в основном в так называемых особых экономических зонах (в провинциях Гуандун, Фуцзянь, островной , затем в ), где в первую очередь начались преобразования, была разрешена частная собственность и куда допустили иностранные компании, запретив чиновникам им мешать.
У нас многие полагают, что студенты, ставшие ядром протестов весной 1989 года, выступали за политические реформы в развитие рыночных преобразований и что их, мол, вдохновил пример реформ Горбачева. Это верно лишь отчасти. Часть из них действительно выступали под такими лозунгами. Однако были и те, кто возмущались негативными последствиями как раз рынка — ростом цен и чиновничьей коррупции, они хотели «восстановления социалистических принципов» эпохи ». Короче, общество, пришедшее в себя после массовых репрессий «культурной революции», разбуженное реформами, пришло в движение.
Беспорядки весной 1989 года были спровоцированы сначала отстранением от власти, а затем скоропостижной смертью генерального секретаря ЦК КПК . Он в какой-то мере как раз походил на «китайского », выступая за ускорение реформ и с довольно резкой по тем временам критикой «перегибов» эпохи Мао. Чем вызвал на себя гнев главного вдохновителя преобразований Дэн Сяопина. Тот не хотел бередить прошлое (хотя и сам пострадал от репрессий «культурной революции»). И вот массовые собрания в память о почившем бывшем генсеке в апреле 1989 года постепенно переросли в массовые протесты. Брожения начались и в верхушке компартии.
На центральной площади Пекина Тянаньмэнь в конце апреля возник «китайский майдан» — с палаточным лагерем и бесконечными митингами. Какие-то — против коррупции, какие-то — против роста цен и безработицы, какие-то — за либерализацию режима и ликвидацию политической монополии КПК.
Вызвав крайнее раздражение китайских властей, в мае 1989 года сотни студентов начали на площади голодовку, что совпало по времени с визитом в страну Михаила Горбачева, который, кстати, сыграл решающую роль в установлении курса на укрепление двусторонних отношений, продолжающегося и поныне. Например, были начаты переговоры по делимитации границы.
В то же время визит сыграл немаловажную роль в увязывании в массовом сознании «горбачевских реформ» с протестами в Пекине. Руководство страны терпело долго (даже по китайским меркам), но 20 мая, через два дня после отъезда Горбачева, ввело в Пекине военное положение, а 3-4 июня, стянув 200 тысяч бойцов Народной Освободительной армии Китая, подавили бунт в крови. Весь мир тогда обошло фото одинокого протестанта с какой-то авоськой, стоящего перед колонной из четырех танков. На самом деле, противостояние было довольно кровавым, несколько десятков танков были сожжены, среди солдат были потери. Официальные данные говорят о 242 погибших демонстрантах, хотя их было явно больше. Списки никогда не публиковались. Оппозиционеры говорили о 5 тысячах погибших. По данным иностранных наблюдателей, речь могла идти о 10 тысячах погибших. Несколько сотен человек были расстреляны уже после подавления волнений (по данным , до тысячи человек), в том числе после показательных процессов в других городах страны. Тысячи отправились в тюрьмы лагеря, некоторые сидят до сих пор. Власти КНР блокируют в интернете любую информацию о тех событиях. Число запрещенных «ключевых слов» для блокировки, в том числе связанных с ними, превышает 3 200.
в прошлом году 700 млрд долл., при дефиците в нем Америки 419 млрд долл. (товарооборот составлял 33 млрд в 1992-м, — это примерно наш уровень торговли с США в 2013 году, до введения санкций, сейчас в полтора раза меньше)
На протяжении всех этих лет неуклонно росла доля частного бизнеса в ВВП, он стал главным создателем рабочих мест и главным фактором экономического роста, на него приходится ¾ ВВП. Хотя после прихода к власти бОльший упор стал делаться на государственный сектор. Например, доля кредитов китайских банков частному сектору упала с половины до примерно 20%, а кредитование госсектора выросла соответственно. Правда, происходит и некоторое замедление темпов роста ВВП — до примерно 6% в год.
Очень осторожные политические преобразования все же происходили. Запрос на демократию получил ответ во внутрипартийных кругах. Была обеспечена сменяемость всего высшего руководства КПК каждые десять лет (хотя сейчас появились сомнения, что председатель Си будет следовать этому принципу), с 2002 года частные предприниматели получили право вступать в КПК. Компартия борется с коррупцией, коррупционеров периодически сажают и расстреливают. На госслужбе еще во времена Дэна были внедрены принципы меритократии: экзамены на чин, продвижение по службе по принципу профпригодности, а не политического активизма. Наконец, были разрешены конкурентные выборы на уровне деревенского и местного самоуправления.
Многие на Западе полагают, что рано или поздно запрос растущего китайского среднего класса (тем более что китайцы массово поехали туристами за границу) на политические преобразования потребует более радикальных ответов по части перемен. Однако пока властям удается обходиться малыми мерами и ужесточением тоталитарного контроля.
У нас на китайский опыт смотрят некоторые с благоговением. Мол, и у нас бы так. Забывая две важные вещи. Во-первых, то, что годится для китайского общества с его вековыми общинными и конфуцианскими традициями, вовсе не обязательно годится для нашего. Во-вторых, одно без другого не работает, все комплексно. Нельзя, к примеру, только задавить политическое инакомыслие, но не вводить при этом принципы меритократии на госслужбе и защиту частной собственности в судах, а также закрывать глаза на коррупцию на всех уровнях. Нельзя только закручивать гайки в интернете, но при этом не вкладываться в высшее образование и технологии, науку, не приглашать в том числе иностранных специалистов на высокие зарплаты в вузы, не отправлять тысячи студентов учиться в ту же Америку.
А если совсем просто, то можно, конечно, повторить китайский опыт реформ у нас. Но где взять для этого столько «еще одних» китайцев?
Арбат районного значения
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео