Ещё

Почему Екатеринбург взбунтовался против храма 

Фото: ИД "Собеседник"
12 мая екатеринбуржцы, гулявшие в сквере возле Театра драмы, обнаружили, что их любимое место прогулок огораживают сетчатым забором. Как выяснилось, под строительство храма Св. Екатерины. На следующий день в сквере собрались порядка двух тысяч горожан, скандирующих: «Мы за сквер!» Людям удалось повалить забор и частично утопить его в городском пруду.
Таким видится новый храм заказчикам
Случай в Екатеринбурге — далеко не первый, когда сталкиваются интересы строителей храмов и тех, кто хочет гулять по зеленому парку. Похожие инциденты происходят уже более пяти лет по всей стране.
В этом плане столица — впереди. Программа «200 храмов» была утверждена еще при Лужкове, но расцвела в полную силу уже при Собянине. Ее задача — увеличить количество церквей в столице на одну пятую. До этого к 2010 году в Москве насчитывалось 837 храмов и часовен (скромно, если считать на душу населения).
Уже в 2012 году начало строительства храмового комплекса, сопоставимого по размерам с храмом Христа Спасителя, возмутило жителей района Ходынского поля. Митинг собрал 2000 человек. В результате активности место постройки удалось поменять.
Но по-настоящему вспыхнуло в 2015 году в парке «Торфянка». Тогда на протестующих напали представители движения «Сорок сороков», называющие себя православными активистами.
Задержаний было чуть меньше, чем в Екатеринбурге, да и с примирительным словом выступил не президент, а Патриарх. Но все равно сработало — для храма выбрали другое место. По обе стороны конфликта выступали люди, не имеющие к Лосиноостровскому району никакого отношения. В автозаках оказались представители партии «Яблоко», фанаты «Спартака».
Позже волнения происходили еще как минимум в семи парках и скверах Москвы.
Нижний Новгород
В 2018 году активисты смогли добиться отмены строительства часовни в парке, в котором находятся 100-летние дубовые аллеи. Под нее необходимо было вырубить деревья на площади 1 тысяча квадратных метров.
Иркутск
В 2016 году жители Приморского района составили петицию на имя президента с просьбой сохранить рощу, на месте которой планируется построить храм Александра Невского с колокольней, воскресной школой, библиотекой на 4 тысячи томов и гостевыми кельями. Он должен был быть построен через дорогу от другого храма Александра Невского. К протестующим прислушались.
Томск
Прямо сейчас — в 2019 году — жители выступают против планов по возведению церкви. Депутаты Зональненского совета предложили Томской епархии участок, который относится к рекреационной зоне. Изначально речь шла о часовне, но потом в планах появился храм на 200 прихожан.
Бизнес-храм
Власти тоже не дремали. Губернатора Свердловской области Куйвашева не зря называют человеком Собянина: в Екатеринбурге действовали по давно обкатанной на москвичах схеме. На место пригнали силовиков, а один из спонсоров строительства — глава Русской медной компании (РМК) Игорь Алтушкин — направил бойцов из принадлежащей компании Академии единоборств. Те попытались разогнать толпу. Однако градус протеста понизить не удалось. Противостояние продолжилось, и с каждым днем в сквере по вечерам собиралось все больше людей.
— Спасибо святому фонду за то, что здесь происходит. Разве может святой фонд отнять у народа то, что принадлежит народу — зону отдыха? У нас ничего в городе уже нет, кроме этого сквера. Но еще его отнять осталось. Им важно построить очередной бизнес-храм, — высказалась 15 мая 70-летняя жительница Екатеринбурга, также пришедшая на митинг.
Кто заказал храм
Заказчик проекта по строительству храма — ООО «Храм Святой Екатерины», принадлежащее на 50% главе Русской медной компании (РМК) Игорю Алтушкину и еще на 50% гендиректору Уральской горно-металлургической компании (УГМК) Андрею Козицыну. Оба бизнесмена — фигуранты списка «Форбс», их состояния зашкаливают за 4 млрд долларов. Строительство собора Св. Екатерины — их подарок городу к 300-летию. Ранее они неоднократно спонсировали различные проекты РПЦ. Кроме того, Алтушкин финансировал избирательную кампанию губернатора Куйвашева и местных единороссов.
Супруга Алтушкина Татьяна — подданная Британии. Насчет наличия британского гражданства у самого Алтушкина данных нет, но они совместно владеют роскошным 5-этажным особняком в Лондоне: 12 спален, кинотеатр, лифт, бассейн, тренажерный зал, спа-зона, студия для танцев и комнаты прислуги. Стоимость — 15 млн фунтов, предыдущие жильцы — Гай Ричи и Мадонна. За рубежом супруги ведут себя прилично и согласовывают с властями малейшие изменения, вплоть до высадки кустарника под окнами.
«Хотим, чтобы стояло тут»
— Молодчики Алтушкина появились только в первую ночь — спонсоры попросили их помочь поднять забор, — рассказывает свидетель событий, политолог Федор Крашенинников. — Они его подняли и ушли. Теперь охраной занимаются полиция и ЧОП. И все это происходит под покровительством государства и под защитой государственных структур.
По словам нашего собеседника, протест — не организованный кем-то, а стихийный.
— Люди каждый вечер приходят в сквер, никто никому приказов не отдает, — говорит Крашенинников. — Наверное, они и дальше будут это делать. Во всяком случае, нет ощущения, что это закончится.
Протестующие повалили забор вокруг намеченной стройки // фото: Anton Basanayev
— Почему спонсоры так вцепились именно в этот сквер?
— Это уже третья локация, которую они выбирают под храм, — поясняет наш собеседник. — Беда в том, что каждый раз они выбирают место без всяких консультаций с кем-либо. Просто собирается узкий круг чиновников, священников и олигархов, они просто тыкают в место на карте: тут хотим. И если в прошлые два раза протестная активность была успешной, то теперь — нет. Они уперлись и говорят, что третий раз отступать не будут.
— То есть они все время выбирают обжитое общественное пространство?
— Именно так. Они говорят, что некие люди в принципе против любого храма — это неправда. Ровно этими же людьми у нас был построен храм Большой Златоуст — восстановлен на историческом месте. Там был какой-то хилый парчок, они оттуда убрали памятник революционеру Малышеву и поставили этот собор. И никаких протестов не было. Церковь и церковь. Тоже в центре города. Вообще, было мнение, что на этом пора бы и закончить.
Причинение пользы
Если взглянуть на купола в центре Екатеринбурга, то окажется: буквально через пруд от сквера у Театра драмы находятся три храма и часовня. Еще в 500 метрах — восстановленный Златоуст. По словам горожан, аншлага там не наблюдается, разве что на Пасху. В радиусе километра от места событий насчитывается более 20 различных соборов и церквей. Кроме того, на панорамных фото видно, что зелени в том районе крайне мало. Поэтому сквер там вовсе не лишний. Однако власти отказываются понимать очевидные вещи.
— У них идет потеря коммуникации с обществом, — говорит Федор Крашенинников. — У обоих спонсоров есть огромные участки земли в центре Екатеринбурга под коммерческую застройку. Постройте там церковь и подарите ее городу. Но почему-то подарок городу они хотят строить на общественной земле. И трижды повторяют одну и ту же ошибку — выбирают любимые горожанами места. Говорят: а давайте мы вам в другом месте разобьем сквер.
— Да, почему бы в другом месте не «разбить» храм?
— А тут они обижаются. И есть еще одна проблема — разговор идет на разных языках. Вы говорите: мне нравится парк. А вам говорят: городу нужен храм, без него не жить! У города есть святая покровительница Екатерина, и ей он нужен. Какая может быть рациональная аргументация, если у человека мистический аргумент является ведущим. Возможно, в XIII веке это было бы весомо, но в XXI это звучит несколько странно. И вот этот разговор людей, мыслящих в рациональных категориях, с людьми, мыслящими в религиозных, не складывается. А власть целиком и полностью встала на мистическую точку зрения. Городу нужен храм, покаяние, восстановление, и «много церквей не бывает», молиться негде, храмы полны, хотя это неправда. Они хотят причинить пользу. У них гордость берет свое: что вы нас по всему городу гоняете, мы тут святая Русская православная церковь, а вы непонятно кто: шантрапа, атеисты, либерасты и агенты Госдепа — и понеслось.
— Есть мнение, что дело не столько в храме, сколько в масштабном строительстве в соседнем квартале, которое планируют РМК и УГМК.
— Эта версия меня озадачивает. Там УГМК застраивает через дорогу от храма весь квартал, где заброшенная с 1992 года стройка. Где здесь связь? Права на застройку там они имеют уже давно. У меня ощущение, что эта версия была специально вброшена, чтобы Песков ее опроверг и тем самым показал, что все движение против строительства храма основывается на подобном вранье и передергивании.
— Каков будет исход этого противостояния?
— Боюсь, что он будет печальным. Для кого-то он может кончиться судом и заключением.
Аресты
30 человек были арестованы из 96 задержанных участников несанкционированных акций в Екатеринбурге. Арестанты получили от 2 до 15 суток.
— Никакого беспредела я не видел, но у нашей полиции такой принцип: брать всех, кто хоть как-то активно себя проявляет, — рассказал «Собеседнику» адвокат Алексей Бушмаков. — То есть те граждане, кто что-то пел, кричал и т.д. — их «клиенты», а те, кто просто стоял — нет. А суды же у нас всеядны: возьмут все документы, особо не разбираются, за что задержали человека.
Протестантов задерживали по разным причинам: кого — за появление в общественных местах в состоянии опьянения, кого — за неповиновение сотрудникам полиции, кого — за повторное нарушение правил проведения митингов, но больше всего обвинений — в мелком хулиганстве.
Непонятно, зачем полицейским всех забирать в отдел? У протестующих с собой были документы, их могли оформить прямо в автобусе, а не везти в отдел. Но в полиции сказали, что «им так удобно». У меня четверо подзащитных, которые находятся под арестом. К ним удалось пройти только со второго раза. Мы подали обжалование по Даниилу Пугину, которого обвиняют в мелком хулиганстве, — рассказывает Бушмаков. — Также ко мне обратились родственники еще одного парня, которому силовики сломали нос: он находится в больнице, ему сделали операцию. Еще один подзащитный уже снял побои.
Фото: Владимир Жабрико / ТАСС
В полусухом остатке
Вечером 16 мая мэр города Александр Высокинский заявил, что работы прекращены до окончания проведения опроса горожан по поводу строительства. Это решение было принято после высказывания Путина о необходимости «спросить жителей». О чем именно спросить, президент не уточнил. После этого губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев предложил провести голосование о том, где строить новый храм. «Хочу, чтобы вы услышали. Вопрос „храм или сквер“ не стоит. И то и другое нужно городу и горожанам», — подвел он черту.
Есть мнение
— В Самаре проект «Большой имиджевый храм» был реализован на краю набережной, у территории бывшего завода. Храм в видном месте стоит, и отбирать у людей ничего ценного не пришлось, — рассказывает местный архитектор, основатель волонтерского движения реставраторов «Том Сойер Фест» Андрей Кочетков. — Лучше всего было бы не строить, а реставрировать большие памятники архитектуры, ныне лежащие в руинах. Это патриотично, духовно, а главное, куда менее конфликтно.
«Они уедут, а нам здесь жить»
У Евгения Ройзмана сегодня нет никакой официальной должности. Но в Екатеринбурге его называют народным мэром, и мнение Ройзмана о «скверном противостоянии», как его уже вполне заслуженно окрестили, остается в городе одним из самых значимых. С ним побеседовал Дмитрий Быков.
— Женя, вот сегодня — мы разговариваем в четверг, 16 мая, — что происходит?
— Происходит то, что приезжая и довольно слабая власть ввергает город в противостояние, все более жестокое с обеих сторон. И они уедут, а нам здесь жить. С обеих сторон это противостояние все более яростное. С обеих сторон — екатеринбуржцы, люди, которые до этого отлично друг друга знали и дружили. Сейчас по ним прошел раскол, какого на моей памяти не было никогда.
— Сейчас, в два часа дня, там стоят люди?
— Сейчас рабочий день, все на службе, никого там нет, только строители, которые трудятся вовсю и которых никто не останавливает. А остановить, на мой взгляд, следовало бы. Лучшее, что сейчас может сделать власть — остановить конфликт и сказать: хорошо, мы будем искать компромисс. Иначе вечером придет еще больше народу. Их вообще с каждым днем больше, потому что началось это с молодых, а теперь подтянулись их родители. Не могу сказать, что это антицерковный, или антиправославный, или антиправительственный протест — ничего подобного. Но сейчас уже начинаются антицерковные лозунги, потому что вся эта история ежедневно обрушивает авторитет православия. И не только в Екатеринбурге.
Эта история для города — с обеих сторон — непростая. Да, город назван в честь святой Екатерины, и церковь разрушена в 1930 году. Хотели ее восстановить на историческом месте — кстати, тогда строительство тоже лоббировал приезжий губернатор. Но там фонтан, началось возмущение, вышло 10.000 человек. Сейчас, кстати, значительно больше. После этого решили поставить на воде — тоже город не одобрил. Нашли нынешнее место, и поначалу это даже никаких споров не вызвало, потому что многие просто были не в курсе. Но представь: воскресенье, 12 мая, теплый день. Люди ходят по этому скверу, все зацветает там, яблони… А сквер-то этот, кстати, тоже непростой, символический, подарен городу в 1998 году на 275-летие. И вот все погуляли, а в понедельник идут — бац: забор и охрана. Тогда и началось.
— Ты туда ходишь?
— Пока не хожу, но, видимо, придется. У меня позиция выдержанная, моя задача — керосина не плескать. А со всех сторон занимаются именно тем, что льют керосин, и каждое жесткое задержание добавляет градус противостоянию.
— А Кремль вот считает оправданным силовой сценарий…
— Но Кремль не в Екатеринбурге. Люди никак не хотят понять, что потом всем ходить по одним и тем же улицам, нам-то из этого города деваться некуда. И если я туда приду, то не для того, чтобы восстанавливать одну сторону против другой. Я вообще стараюсь появляться только там, где действительно нужен. Я не распределяю землю, не подписываю соглашений, в этом решении вообще никак не участвовал.
— Это действительно чисто коммерческая история — строительство жилого комплекса и уж потом храма?
— Нет, не коммерческая. Там есть люди, которые искренне хотят сделать подарок городу. И они тоже городу не чужие — Игорь Алтушкин, глава Русской медной компании, сам родился в городе, его компания 27 лет в благотворительных столовых кормит ежедневно полторы тысячи человек. Нет у меня оснований подозревать, что он все делает ради пиара. А сейчас это негодование оборачивается и против него.
— Что, по-твоему, надо делать?
— Абсолютно не представляю. Будь я властью — наверное, вышел бы к протестующим и сказал: раз люди против, давайте искать вариант.
— А вот эти спортсмены, титушки так называемые, — за этим кто стоит?
— Этого я даже комментировать никак не хочу. Надо понять: тут однозначной, плоской картинки нет. Это не так, что с одной стороны — защитники скверов и свобод, а с другой — начальство, титушки и силовики. Там с обеих сторон горожане. И людей, считающих, что эта церковь нужна городу, много. Не поддерживать это противостояние, не нагнетать его — вот то, что нужно сейчас делать. Потому что так близко к опасной черте город давно не подходил.
— Как тебе прислать текст для визирования?
— Не надо мне ничего присылать, я сказал то, что сказал.
* * *
Материал вышел в издании «Собеседник» №18-2019 под заголовком «Скверное противостояние».
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео