Ещё

Как проходят выборы и справедлива ли нынешняя избирательная система? 

Фото: Индикатор
Как проходили выборы раньше и как проходят сейчас, какие бывают системы выборов и справедливы ли они, расскажет Indicator.Ru.
Сегодня выборы кажутся вполне естественным и неотъемлемым механизмом, обязательным для всех стран, которые относят себя к демократиям. Оставляя в стороне вопросы, что выборы проводятся даже в автократических странах, следует заметить, что для России выборы не столь уж давний институт. Если не считать Земские соборы XVI–XVII вв., то история регулярных выборов в России насчитывает всего около 150 лет.
В 1864 году в результате реформы Александра II были образованы органы местного самоуправления — земства. Это был важный шаг в развитии представительных институтов в российском обществе. Однако следует заметить, что выборы в земские собрания и управы были сложно устроенными и предполагали высокий имущественный ценз.
Выборы проходили по трем куриям (социальным классам): землевладельцы, горожане, крестьяне. Для участия в выборах по первым двум куриям необходимо было обладать высоким доходом (зависел от размера города): от 500 до 3000 рублей. Учитывая, что один тогдашний рубль равен примерно 1000 нынешних, легко предположить, что значительная часть населения была отсечена от представительства в земствах. Кроме того, по крестьянской курии выборы вообще были трехступенчатыми. Все эти препятствия, по мысли консерваторов, должны были сдержать возможную опасность революционизации земств и попаданию в них радикальных элементов.
К началу XX века общенациональные выборы проводились во многих европейских странах (например, в Бельгии они были не только всеобщими для мужчин старше 25 лет, но и обязательными), но не в Российской Империи. Потребовалась революция 1905-1907 гг., чтобы сформировать общероссийский представительный орган, Государственную Думу.
Здесь следует сказать несколько слов о том, как вообще можно проводить выборы. Существует три основных избирательных системы: мажоритарная, пропорциональная и смешанная.
По мажоритарной системе, в избирательном округе избирается либо человек, набравший больше всех остальных кандидатов (простое большинство), либо человек, набравший 50% + 1 голос (абсолютное большинство). Существует много разновидностей этой системы, где варьируется количество мест в избирательном округе, количество голосов у избирателя, структура бюллетеня (просто поставить галочку или проранжировать кандидатов) и т.д. Наиболее известные примеры здесь: Великобритания, которая с середины XIX в. выбирает свой парламент по системе простого большинства в одномандатных округах (также известная как FPTP, first past the post), и Франция, которая выбирает свое Национальное собрание по двухтуровой системе, где второй тур случается, если никто не набирает абсолютного большинства голосов, а для участия в нем достаточно набрать 12,5% голосов. Кстати, президентские выборы в России проходят по такой же системе, только во второй тур выходят два кандидата с наилучшим результатом (two round majority run-off system).
При пропорциональной системе существуют многомандатные избирательные округа, когда партии обычно выставляют свои списки, за которые и голосуют избиратели. При этом избиратели в некоторых случаях могут ранжировать кандидатов в партийном списке, а места между ними впоследствии распределяются по специальной схеме. При пропорциональной системе существует много тонкостей, однако главное, о чем следует знать, это заградительный барьер (партия получает доступ к распределению мест в парламенте, только набрав определенный процент голосов) и метод перевода голосов в места в парламенте. О методе перевода мест мы расскажем позднее, а про заградительный барьер следует упомянуть следующее: он может быть как очень низким (фактически 0,67% в Нидерландах), так и очень высоким (10% в Турции).
Наконец, в смешанной системе присутствуют составляющие и пропорциональной, и мажоритарной систем. При этом они могут быть совершенно независимыми, как в России, где половина парламента избирается по одномандатным округам, а половина по партийным спискам (смешанная несвязанная система), так и сильно влиять друг на друга, как в Германии (смешанная связанная система).
В Российской Империи при выборах в Государственную Думу использовалась, по сути, партийно-блоковая (мажоритарная) система. При такой схеме у избирателя один голос, а от округа избирается количество депутатов >1. Такая схема приводит к сильной диспропорции парламентского представительства. При выборах первой Государственной Думы эта схема была еще и усилена многочисленными ограничениями и «надстройками». Так, выборы не были прямыми: сначала определяли выборщиков, которые и избирали депутатов (для крестьянства они вообще были трехступенчатыми). При этом голосование проводилось по нескольким куриям (землевладельцы, горожане, крестьяне, рабочие и т.д.), и голоса в этих куриях не были равны: голос землевладельца «весил» больше, то есть, на одного выборщика приходилось меньшее количество избирателей. Естественно для того времени, в выборах не участвовали женщины (хотя с 1906 года женщины имели право голоса в Великом Княжестве Финляндском, входившем в состав Российской Империи, на выборах в Думу это правило не действовало), граждане младше 25 лет, военнослужащие, учащиеся, лишенные духовного сана, полицейские и т.д.
Выборы в первые российские государственные думы были нацелены, скорее, на ограничение представительства граждан, чем на равномерный учет всех интересов. Изменения в избирательный закон в 1907 году только усилили диспропорцию: крестьянство, составлявшее тогда около 80% населения страны, оказалось представлено в Думе всего ¼ депутатов.
Выборы в Учредительное собрание, прошедшие в конце 1917 года, по праву можно назвать самыми демократичными выборами, проводившимися в России на тот момент. Во-первых, возрастной ценз был понижен до 20 лет, во-вторых, избирательные права получили женщины и военнослужащие, в-третьих, были отменены все ограничения по национальному признаку, которые существовали в Российской Империи.
Депутаты избирались по партийным спискам в многомандатных округах. Избиратель подавал голос за конкретный список (разный для разных избирательных округов), а далее мандаты распределялись между партиями в определенной пропорции.
Здесь самое место рассказать о том, как вообще может происходить перевод набранных голосов в депутатские мандаты при пропорциональной системе. Существует два главных метода сделать это: метод наибольших остатков (он же метод квот) и метод наибольших средних (он же метод делителей). То, какой конкретно метод используется, определяется исключительно законодателем, который может иметь самые разные причины установить те или иные методы.
Важно знать, что каждый из методов более или менее пропорционален, один дает преимущество крупным партиям, другой мелким. Для примера возьмем результаты выборов в Псковское законодательное собрание в 2016 году. Они проходили по смешанной системе: 22 мандата распределялись в одномандатных округах по системе простого большинства, а еще 11 по партийным спискам (заградительный барьер 5%). Они и будут нас интересовать.
На выборах в 2016 году для распределения мандатов использовался метод д’Ондта. Не хотелось бы отягощать читателя излишними подробностями, поэтому скажем, что при каждом из этих методов количество голосов, набранных партийным списком, делится на определенную последовательность цифр. В случае метода д’Ондта это 1, 2, 3, 4 и т.д. После чего 11 (в нашем случае) мандатов распределяются, согласно 11 наибольшим получившимся числам. Для метода Сен-Лагю этот числовой ряд будет выглядеть так: 1, 3, 5, 7 и т.д., а для метода Империали — 2, 3, 4, 5 и т.д.
Легко видеть, что метод Империали является наиболее диспропорциональным: при нем у малых партий практически нет шансов попасть в парламент. В то же время метод Сен-Лагю — наиболее пропорциональный из трех нами рассмотренных, но в то же время он усугубляет фрагментацию парламента (больше партий, сложнее договориться).
На выборах в Учредительное собрание также использовался метод д’Ондта. Он более пропорционально распределяет места по сравнению с методом Империали, однако также завышает результат крупных партий и занижает количество мест у тех, кто набрал не так много голосов.
Неудивительно, что в 1917 году, принимая во внимание всеобщее избирательное право, победила Партия социалистов-революционеров (эсеров), уделявшая особое внимание решению крестьянского вопроса: Россия, как мы помним, была крестьянской страной.
К сожалению, выборы в Учредительное собрание стали последними свободными выборами в России практически на 70 лет. Большевики, установившие власть в стране, пошли по пути царской власти и значительно ограничили избирательное право, лишив избирательных прав широкие слои населения из бывших «угнетателей», а также введя двухступенчатые выборы и установив сильную диспропорцию, чтобы снизить представительство крестьян в Советах.
По конституции СССР 1936 года, всем «лишенцам» были возвращены избирательные права, а сами выборы стали прямыми, равными и тайными. Однако это не имело большого значения. Политической конкуренции в стране давно не было, выборы были чисто формальным институтом. Скорее всего, именно поэтому с ними особенно не заморачивались: фактически выборы проводились по системе простого большинства в одномандатных округах.
Следующие реально конкурентные выборы прошли в нашей стране только в 1989 году. Это были выборы народных депутатов Верховного Совета СССР. Треть депутатов избиралась по национально-территориальным (союзные республики) округам, треть — по территориальным, и еще треть — от общесоюзных общественных организаций, например, от Академии наук, Союза писателей или Всесоюзного общества филателистов. При этом количество депутатов было в целом пропорционально численности организации. Так, от Коммунистической партии избирались 100 человек, так же, как и от профсоюзов, а от Союза театральных деятелей — 75. Согласно закону, конкретные кандидаты в рамках установленных лимитов утверждались на совещаниях руководящих выборных органов, всего таких организаций было более 20.
Сейчас такая структура кажется по меньшей мере вычурной, однако в тех условиях она, как, очевидно, предполагал Михаил Горбачев, позволяла добиться двух целей одновременно: пошатнуть господство Коммунистической партии и в то же время избежать радикальной смены предпочтений среди народных депутатов.
Как показала история, Горбачев промахнулся с обеими целями. СССР рухнул, и в России состоялись новые выборы депутатов Государственной думы. Разумеется, в отличие от начала XX века, они были прямыми, равными и тайными. Страна перешла к смешанной несвязанной системе выборов: когда часть депутатов избирается по одномандатным округам, а часть по партийным спискам. В нашем случае соотношение было 50/50. При этом две части системы никак между собой не взаимодействуют. Следует отметить, что определением округов, согласно ФЗ-67 от 2002 года, занимается Центральная Избирательная Комиссия России. Условия здесь простые: округа должны быть приблизительно равны по количеству избирателей (отклонение допускается не более чем на 10% или на 30% в труднодоступных районах), округ должен представлять собой единую территорию (то есть территории, входящие в округ, должны граничить друг с другом). Кроме того, если в силу естественной миграции населения количество избирателей в округах изменилось и стало слишком диспропорциональным, новые границы должны быть утверждены не позднее, чем за 80 дней до истечения срока, в который должны быть назначены выборы.
Однако на выборах 2007 года правила игры изменились. Теперь все депутаты избирались по партийным спискам в едином избирательном округе, был повышен порог прохождения в Думу с 5% до 7%, убраны нижний порог явки и кандидат «против всех». Как результат, «Единая Россия» получила 315 мест из 450.
Почему эта система была несправедливой? Во-первых, сразу бросается в глаза неоправданно высокий порог. Он означал, что партия, набравшая около 7 миллионов голосов, могла остаться без парламентского представительства. Одного этого хватило бы, чтобы признать такую систему несправедливой. Напомним, что, например, в Нидерландах порог фактически равен 0,67%, в Дании — 2%, в Швеции и Австрии — 4%. В странах, где выборы проводятся исключительно по мажоритарной системе (Великобритания, Канада, США, Индия), порога, разумеется, нет.
Во-вторых, сама идея пропорциональной системы состоит в том, что депутаты избираются во многих округах разной величины, а не в одном большом округе. Исключения составляют Нидерланды и Израиль, страны, несопоставимые по размеру с Россией. В нашем случае избиратель просто не представлял, за кого он голосовал. Список «Единой России», например, на выборах 2007 года включал в себя 600 человек (для сравнения: КПРФ — 515 человек, а ЯБЛОКО — 342), но едва ли многие знали кого-то кроме кандидата № 1.
Конечно, в списки включают чаще всего кадровых партийцев, которые будут дисциплинированно голосовать так, как решит руководство; они не выбраны гражданами напрямую и ощущают меньшую ответственность за свои действия перед ними: в конце концов, их попадание в парламент зависит от руководства партии, а не напрямую от избирателей. Однако в нашем случае связь между депутатом и избирателем, которая при пропорциональной системе по умолчанию слабее, чем при мажоритарной, вообще была уничтожена. Российский политолог Григорий Голосов писал, что избиратель лишился преимуществ мажоритарной системы, а преимуществ пропорциональной не приобрел.
Такая система действовала в нашей стране на протяжении двух электоральных циклов: парламентские выборы 2007 и 2011 гг. После мощных протестов в 2011-2012 гг. была возвращена смешанная несвязанная система, которая существовала в России в 1993-2003 гг.
Есть ли какие-либо планы сделать избирательную систему в России более пропорциональной? Здесь следует сказать, что при рассмотрении альтернативных предложений нужно помнить, что количество депутатов Госдумы (450 человек) прямо указано в Конституции. Изменить это число гораздо сложнее, чем принять новые правила избрания депутатов, поэтому авторам проектов необходимо ориентироваться на Конституцию.
Тем не менее, планы изменения избирательной системы в России существуют. Речь идет о так называемом «Избирательном Кодексе» Российской Федерации. По сути, это предложение сводится к введению в России смешанной связанной системы. Предполагается, что у избирателя в такой системе будет два голоса: один он вправе отдать за депутата по одномандатному округу (225 человек), а второй — за партийный список. Затем две составляющих предложенной схемы начинают вступать во взаимодействие. Во-первых, заградительный барьер понижается до 3%. Во-вторых, в едином округе распределяется 450 мандатов минус то количество, которое отошло беспартийным депутатам или представителям партий, не преодолевшим порог. Далее при распределении мест между партиями по спискам из того числа мест, которое полагается партии, вычитается количество набранных ею мест в одномандатных округах. Если сумма становится отрицательной (то есть у партии больше одномандатников, чем ей положено «списочников»), то эта партия исключается из распределения мест по спискам, а между оставшимися партиями проводятся новые расчеты.
Эта схема выглядит сложной (для неподготовленного читателя она таковой и является), однако она по сути является более справедливой и обеспечивает большую пропорциональность, чем ныне существующая. Проект Избирательного Кодекса был внесен в Госдуму дважды: в 2012 и в 2015 годах. Впрочем, обоих случаях он был отклонен. После 2015 года Кодекс в Государственную Думу больше не вносился.
Автор: Иван Суманеев
Понравился материал? Добавьте Indicator.Ru в «Мои источники» Яндекс. Новостей и читайте нас чаще.
Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram, Одноклассники.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео