Ещё

Вот новое и блестящее поколение балета Мариинки — запомните эти имена! 

Фото: Собака.ru
Петербург заждался новой прима-балерины. Кто ею станет? Три возможные претендентки — три разные обложки «Собака.ru», впервые в истории журнала! Балетный критик Анна Гордеева вангует будущую прима-балерину и пишет ЖЗЛ сверхновым звездам танца.
«Сколько в Мариинском театре балерин? Полсотни? — задумается прохожий. — Сто?» В реальности — всего семь: Диана Вишнева, Екатерина Кондаурова, Ульяна Лопаткина (она числится в отпуске за свой счет, хотя на сцену возвращаться не собирается), Юлия Махалина, Оксана Скорик, Алина Сомова, Виктория Терешкина. Все. Просто дело в том, что балерина — это не любая девушка в пачке и пуантах, а только та, что добралась до самого верха карьерной лестницы. После школы «артистки балета» (так называется специальность в дипломе) поступают в кордебалет, затем становятся корифейками, потом вторыми солистками, первыми солистками и наконец — венец карьеры — балеринами. При этом можно запросто до этой вожделенной вершины не добраться — даже получая главные роли, оставаться солисткой. В Парижской опере эта самая верхняя ступень называется «этуаль» (то есть у артистки в трудовой книжке — окей, в контракте — прямо так и написано, что она звезда), в России издревле — просто балерина. До революции балерина в театре могла быть одна — ну или две. Сейчас в провинции бывает тоже две-три-четыре. В Большом театре их сейчас восемь (при этом заметим: ровно половина московских прима-балерин окончили Академию русского балета в Петербурге). В Мариинском — вот, семь.
В балерины не попадают просто так: недостаточно только таланта, только работоспособности, только здоровья. Нужно все вместе — и чтобы худрук тебя «видел», и травмы щадили, и чтобы способности позволяли включаться в самые разные стили хореографов (если в театре нет главного балетмейстера, утверждающего только свой стиль, — но такое теперь уже редкость). Назначение новой балерины всегда событие в балетном мире, его ждут с нетерпением, его обсуждают пристрастно. Последний раз изящный прыжок на верхнюю ступеньку карьерной лестницы был совершен четыре года назад — балериной стала Оксана Скорик. А до нее аж в 2008 году этот статус получила Алина Сомова. Подходит время новых триумфов. Погадаем, кто будет следующей?
В театрах мира случались стремительные карьеры, когда этуалью становились буквально вчерашние школьницы (ух, как вздрогнула Парижская опера, когда Рудольф Нуреев швырнул на самый верх Сильви Гиллем — той было девятнадцать). Если предполагать, что такое возможно и в Петербурге, то одна из самых очевидных кандидаток — Мария Хорева. Ученица Людмилы Ковалевой (что сотворила и Диану Вишневу, и московскую приму Ольгу Смирнову) окончила школу лишь в прошлом году — но уже стала первой солисткой, то есть до балеринского ранга ей остался всего один шаг. Запоминается танцовщица прежде всего выточенностью движений — безупречные пируэты, безупречные пор де бра. «Ах, фарфоровая статуэтка!» — вздыхают балетоманы. Но у «статуэтки» внутри — мощный двигатель, кидающий ее в прыжок. В этом прыжке нет ракетного ускорения, но есть стремительность тонкого лезвия. Есть ли угроза в партии Повелительницы дриад в балете «Дон Кихот», в этом чистом празднике классического танца? Когда выходит Хорева — определенно есть. Дриады могут быть опасными, мы это сразу понимаем. В репертуаре Марии — главные партии в «Корсаре», «Щелкунчике», «Драгоценностях», «Пахите», «Аполлоне».
Еще одна возможная претендентка на балетную корону — японка Мей Нагахиса. В биографии — оконченная два года назад Академия принцессы Грейс в Монте-Карло, сейчас статус второй солистки. Такие тихие девушки (она — Жизель, Сильфида или Бабочка в «Карнавале» Михаила Фокина, и пока что невозможно представить ее себе, скажем, Черным лебедем в «Лебедином озере») редко становятся балеринами, но, когда становятся, остаются в истории балета навсегда. Мей можно сравнить с легендарной парижанкой Лиан Дейде, семь десятилетий назад ставшей этуалью в девятнадцать: балет с такими артистками вспоминает о своем романтическом репертуаре, танцовщица скользит меж ветров, не сражаясь с гравитацией, а будто не замечая ее.
Третья (last but not least) возможная балерина — Надежда Батоева. Самая опытная из претенденток (Академию русского балета, класс Людмилы Сафроновой, она окончила в 2009 году) иногда кажется совсем девчонкой — столько азарта она вкладывает в каждую роль. Для многих ее персонажей (даже для властной дочери раджи Гамзатти в «Баядерке») жизнь — приключение, ежедневные открытия, радостные сюрпризы. Принцесса Аврора в «Спящей красавице» и Китри в «Дон Кихоте», да даже Одиллия в «Лебедином» — кидаются в танец с чувством солнечного счастья. В Петербурге, где — особенно зимой — не хватает именно солнца, Батоевой судьбой вручена важная миссия поддержания жизнерадостности в горожанах. Миссия ей явно по плечу.
Мариинский дримтим в сборе: самые летучие лебеди и сильфиды и самые прыгучие принцы и петрушки фестиваля «Звезды белых ночей».
Ксандер Париш
Британец, девять лет назад оставивший родной остров и Королевский балет ради службы в Мариинском театре, где дослужился до ранга премьера, меняется со временем — все более осваивает петербургский стиль и в танце, и в игре, явно всматриваясь в окружающий мир и принимая его. Это не значит, что он отказывается от себя самого: английская школа с ее чуть отстраненной деликатностью видна в нем, особенно в дуэтах, — он берет своих партнерш за талию, будто птенца в руки, невероятно осторожно, словно боясь повредить. Конрад в «Корсаре» у него выходит каким-то нерешительным (ограбить гарем — ну, это как-то неудобно), зато в то, что в такого графа Альберта способна мгновенно влюбиться несчастная Жизель и что осторожный поцелуй такого принца Дезире способен разбудить спящую красавицу Аврору даже от столетнего сна, поверить можно запросто. Особенно интересен его Ромео — следить за тем, как сквозь хорошее воспитание героя прорывается-таки большое чувство.
Филипп Степин
Тот случай балетной карьеры, когда человек не берет вершины штурмом, а путешествует вверх вдумчиво, не торопясь, — зато каждая работа безупречна. Степин окончил Академию русского балета в 2005 году (класс Бориса Брегвадзе) и к настоящему времени превратился в одного из самых интересных солистов театра. Не только внятная техника — но отчетливый актерский дар, при этом дар благородный, без гримасничанья, без хлопотания лицом. Герои, родившиеся с серебряной ложкой во рту? Пожалуйста: принц Зигфрид в «Лебедином озере» и граф Альберт в «Жизели», Дезире в «Спящей» и Вацлав из «Бахчисарайского фонтана». Отчаянные игрушки судьбы, в жизни не бывавшие во дворцах, — без проблем: фантастический Петрушка, невероятный Юноша (ведущий диалог со Смертью в балете Ролана Пети). Из последних побед — главная партия в Push Comes to Shove, которую Степин танцует в очередь с Кимином Кимом. Партия, на минуточку, в свое время предназначенная лично Барышникову.
Виктор Кайшета
По статусу — еще танцовщик кордебалета, и, действительно, больших партий у него немного. Кайшету — бразильца, окончившего в 2017 году школу в Берлине, — можно увидеть в «Корсаре» (где он танцует Али) и в «Дон Кихоте» (уже Базиль, между прочим!). Кроме того — множество маленьких, но «афишных» (как это называется в театре, когда имя актера отдельно упоминается в программке) партий. Танцовщик юн, решителен, весел и виртуозен: в 2017 году на московском конкурсе поразил публику и жюри, скрутив в вариации десяток пируэтов. Претендент на все роли, где требуется бодрый темп аллегро.
Мария Буланова
Тоже еще кордебалет (выпуск АРБ 2018 года, одноклассница Хоревой — впрочем, в этом выдающемся классе Людмилы Ковалевой было создано еще несколько будущих звезд, тут же учились Дарья Ионова и Анастасия Нуйкина). Тот случай, когда на «девочку из корды» уже прицельно ходят — и даже приезжают из других городов — старые балетоманы. У юной танцовщицы есть значительный трагический дар — она умеет рассказывать про взаимоотношения своих героинь со смертью; повелительница вилис Мирта и готовая убивать из ревности Зарема долго не забываются после спектакля. Но проработаны и другие краски — в том числе ясно-баланчинские: Буланова отлично смотрится в «Рубинах». Трудно даже предположить ее следующую значимую роль — пока что кажется, что она справится абсолютно с любой техникой и любым стилем.
Анастасия Лукина
Еще одна ученица Людмилы Ковалевой — но предыдущий выпуск, 2015 года. Сегодняшний статус — вторая солистка. Если нужно искать юную танцовщицу, которая олицетворяла бы понятие «мариинская классика», Лукина — одна из явных кандидаток. Танец ясный, теплый, при этом безупречный технически. Танцовщица излучает доверие к миру — недаром первой ее большой ролью стала Аврора. В баланчинских «Драгоценностях» она занята в самой как бы невыигрышной части — все отмечают парад «Бриллиантов», летучие хохмы «Рубинов», — а что такое «Изумруды»? Много сложностей, мало эффектов. Но «Изумруды» — это оммаж Баланчина Парижской опере, ее стилю. Лукина этот стиль чувствует и соединяет времена, связывает великие театры — без напряжения и вызова, все с той же легкой улыбкой.
Кимин Ким Ким — на сегодняшний день главный виртуоз театра — учился в Сеуле, но у наших людей, его класс вели Владимир Ким и Маргарита Куллик, звезды Мариинского театра в 1980-х. В Петербурге он уже семь лет, и четыре года — премьер. Как и Париш, Ким внимательно изучает местные сценические обычаи, не расставаясь при этом с собственным стилем — волевым, бойким и праздничным. Вертеться и летать, торжествовать и вызывать овации прямо посреди вариации, когда публика начинает восторженно кричать после одного исполненного элемента, — это все его. Во время «Звезд белых ночей» состоится его бенефис — программа еще не объявлена, а билетов дешевле 7000 уже нет. Скоро и оставшиеся расхватают.
Александр Сергеев
Пятнадцать лет в театре, по статусу — первый солист, но это какое-то недоразумение: Сергееву давно надо быть мариинским премьером. Именно мариинским — потому что в его танце сочетается рыцарское служение балерине и неотказ от собственного «я», чем славились и славятся лучшие танцовщики театра. Александр умеет рассказывать на сцене истории — его героям веришь так, будто они о своей несчастной любви — любви счастливой — планировании какой-нибудь подлости говорят, держа тебя за руку. Кроме классики Сергеева необходимо смотреть в «Шурале» (ах, какая из него прекрасная нечистая сила!) и в «Парке» (потому что, когда он поднимает девушку для легендарного кружащегося поцелуя, видно, насколько это герою важно — вот так отправлять возлюбленную в воздух). Еще в последнее время танцовщик пробует себя как хореограф — и это у него неплохо получается.
Рената Шакирова
Окончила Академию русского балета четыре года назад (класс Татьяны Удаленковой), но говорить о ней балетоманы начали раньше: еще студенткой она станцевала на сцене Мариинского театра «Рубины» Джорджа Баланчина. Шакирова — безусловная «танцовщица аллегро»: темп, прыжок, открытый взгляд. Китри в «Дон Кихоте» и Гюльнара в «Бахчисарайском фонтане», самая бойкая Тень в «Баядерке», решительная Катерина в «Каменном цветке». Артистка пробует и другие роли — Кардуча в «Пахите», например (не только испанский темперамент, но и отчетливая хитрость героини), но пока лучшие ее партии остаются в рамках аллегро. Эти рамки, впрочем, нисколько не мешают ее Авроре в «Спящей» — героиня просто мчится к счастью быстрее, чем обычно.
Благодарим ООО «Астерия» и Ola ola store за помощь в организации съемки.
фото: Алиса Текстон (Мариинский театр) Данил Ярощук, Кристина Арден
текст: Алла Шарандина креативный директор: Ксения Гощицкая
хореограф: Максим Петров (Мариинский театр)
креативный стилист: Елена Бессонова
продюсер: Ирэна Азаркевич
стилист: Эльмира Тулебаева, Екатерина Окриашвили
ассистент стилиста: Яна Панкратова, Елена Шмаргуненко
визаж: Ника Баева, Алена Кондратьева
прически: Роман Габриелян (Park by Osipchuk)
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео