Ещё
Пока вы спали: Путина удивил отчет Кудрина
Пока вы спали: Путина удивил отчет Кудрина
Политика
Россия жестко ответила Германии
Россия жестко ответила Германии
Политика
Закрытый гроб Лужкова смутил россиян
Закрытый гроб Лужкова смутил россиян
Общество
Мужчина нашел способ выйти на пенсию в 24 года
Мужчина нашел способ выйти на пенсию в 24 года
Общество

Прикаспий — новый фокус экономического развития 

Прикаспий — новый фокус экономического развития
Фото: Инвест-Форсайт
Ключевой проблемой развития на ближайшие несколько лет становится поиск драйверов внутреннего развития, поскольку перспективы подключения России как на секторальном, так и на корпоративном уровне к глобальным процессам экономического роста пока выглядят сомнительными, несмотря на поставленную задачу расширения присутствия продукции российских предприятий на внешних рынках.
Нефтяные вышки на берегу Каспия. / РИА Новости
Ужесточение конкуренции на ключевых внешних рынках в совокупности с ограничением доступа российских компаний — как высокотехнологичных, так и сырьевых — к кредитным ресурсам, а также рост использования неэкономических инструментов конкуренции делает крайне маловероятным получение доступа к внешним рынкам и формирующимся региональным центрам экономического роста на базе исключительно экономических инструментов.
Это приводит нас к двоякому выводу: с одной стороны, основой для экономического роста на среднесрочную перспективу неизбежно становится внутренняя экономика и внутреннее развитие на базе социально обусловленного спроса — преимущественного институционального, но также и личного, на товары российского производства и/или с высокой долей добавленной в России стоимости. С другой стороны, ключевым элементом внешнеэкономической стратегии на данном этапе должны стать не попытки поддержать экспорт отдельных товаров и/или групп товаров на внешние рынки, хотя и это направление может принести определенные результаты на некоторых специфических географических и секторальных рынках (например, на Ближнем и Среднем Востоке, в строительстве, экспорте вооружений и проч.), а создание интегрированных экономико-инвестиционных систем, позволяющих легитимно использовать политические и иные инструменты влияния России, выходящие за формальные ранки понятия «мягкая сила» для поддержания конкурентоспособности. Эти пространства будут служить фокусом для инвестиционной и организационной активности российских государственных и особенно частных экономических структур, пространством апробации новых форматов частно-государственного партнерства и площадкой для подготовки для продвижения на принципиально новые в географическом и секторальном плане рынки.
Таких перспективных пространств не может быть много, хотя бы в силу того, что Россия не обладает в настоящий момент достаточным объемом ресурсов для не просто «расширенного экономического глобализма», но даже для «селективного», к которому сейчас постепенно переходят . Критериями для выделения подобных пространств, думается, должны быть следующие факторы:
Среднесрочная экономическая ценность региона, наличие возможности обеспечить долгосрочное присутствие на региональном рынке российских предприятий реального сектора экономики, желательно обрабатывающей промышленности.
Комплексная логистическая доступность для России, позволяющая осуществлять экономическое и политическое (например, стабилизационные мероприятия) взаимодействие в любых условиях, включая условия т.н. «особого периода».
Наличие как операционной, так и политической возможности реализации в отношении подобного пространства российских политических гарантий от внешнего вмешательства, включая военно-силовые гарантии безопасности.
Наличие выхода на одни или несколько перспективных регионализированных центров экономического роста и доступ к новым глобальным логистическим коридорам.
Возможность сохранения экономической и политической целостности региона без избыточного использования Россией и ее партнерами военно-силовых инструментов.
Возможность внедрения в регионе защищенных от внешнего вмешательства и манипулирования унифицированных расчетных, платежных, а в перспективе и инвестиционных форматов, гарантирующих свободу распоряжения странами — участницами проектов получаемыми в процессе экономической деятельности доходами.
Наиболее привлекательный «фокус» для выбора пилотного проекта по формированию такого пространства комплексного взаимодействия, если не единственный с учетом имеющихся обстоятельств, — околокапийское экономическое пространство. В данном случае задача состоит не в ускорении экономического развития в регионе как такового, что будет происходить с учетом общей геоэкономической ситуации и объективно, без дополнительного стимулирования и организационного обеспечения. Необходимо на базе общего понимания долгосрочных задач экономического развития сформировать в Прикаспии синергично развивающийся экономический регион с минимизированным уровнем внешнего манипулирования и в целом с минимальными экономическими рисками. Речь идет о формировании в Прикаспии пространства корпоратизированной экономической интеграции с целью повышения качественного уровня доступа России и других стран на принципиальные новые платежеспособные рынки.
Положительными факторами, стимулирующими интерес к Прикаспию, можно было бы назвать:
Бесспорная политическая важность пространства для подавляющей доли политически вовлеченных слоев российского общества и представителей бизнеса.
Наличие опыта интеграционных процессов с участием России.
Стратегическое значение «каспийской тройки» — платформы для диалога , и России как площадки для выработки стратегической синергичности на Каспии с минимизацией институциональных и бюрократических процессов — на сегодняшний день недооценено. В условиях доминирования корпоративности в развитии такая модель могла бы стать важной организационной основой для межгосударственного взаимодействия и купирования политических и военно-силовых рисков развития.
Принципиальная возможность внедрения благоприятных для России платежных форматов.
Наличие «якорных» отраслей промышленности, обеспечивающих приток инвестиционных ресурсов.
Наличие прямого выхода на перспективные рынки Среднего Востока.
Освоенность пространства российским и международным бизнесом, наличие формальных инструментов частных гарантий.
Относительная прозрачность экономических процессов, наличие формальных экономических регулирующих институтов.
Учитывая эти обстоятельства, необходимо констатировать: Прикаспийское экономическое пространство имеет относительно высокий базовый уровень инвестиционной привлекательности, облегчающий развитие совместных проектов как минимум на начальном этапе развития.
Важным фактором, определяющим перспективы развития экономического взаимодействия в Прикаспийском экономическом пространстве, является возможность его операционного и политического выделения из процессов евразийской интеграции, способных стать серьезными сдерживающими факторами. Это облегчит привлечение к взаимодействию игроков, представляющих иные экономические интересы, нежели завязанные на Евразию, а также выведет проекты за пределы бюрократического диалога в рамках и СНГ, характеризующегося нарастающей кризисностью.
Нельзя не отметить наличие в пространстве Прикаспия важных рисков, которые необходимо будет учитывать при разработке операционных схем соответствующих проектов:
Стимулирование чрезмерной разновекторности долгосрочных экономических интересов внутри «ядра» участников центра экономического роста. Страны региона уже втянуты в систему политических и геополитических манипуляций, проявляющихся в одних странах в большей степени (Казахстан, Туркмения), в других — в меньшей. Но уязвимыми для внешних политических и экономических манипуляций являются все потенциальные участники взаимодействия в Прикаспии, не исключая ряда российских регионов. Наиболее опасным является утрата единого понимания наиболее важных векторов развития экономики региона.
Важнейшим фактором, ограничивающим взаимодействие в Прикаспии, остается высокий уровень взаимного недоверия и конкуренции в сырьевом секторе, стимулируемый целым рядом внешних сил, прежде всего связанных с , но также и с КНР с целью формирования системы конкурентного демпинга в борьбе за доступ к кредитным ресурсам.
Вымывание инвестиционных ресурсов как через «серые» механизмы, так и легально, через деятельность «вписанных» в глобальную финансовую систему механизмов.
Угроза «инвестиционного пылесоса» усиливается в условиях попыток сочетать стимулирование экономического развития через монетарные методы (например, существуют предложения о снижении или даже временной отмене налогообложения совместных предприятий стран ЕАЭС, сориентированных на поставки продукции на внешние рынки) и продолжающуюся деиндустриализацию большинства значимых экономических пространств региона, не исключая Прикаспия.
Монетарное стимулирование может быть успешным только в условиях реализации программ индустриализации, основанных на более глубоких технологических системах, нежели «отверточная сборка».
Наличие долгосрочных очагов вооруженных конфликтов, постоянное присутствие военно-силового фактора в политических и экономических процессах, требующего расширенных военно-силовых гарантий, которые из региональных сил может предоставить только Россия.
Неустойчивость политических систем в ряде стран региона, осложненная процессами «передачи власти» и осложнением социально-политической ситуации.
Возможность размывания национального экономического суверенитета в ряде регионов, возникновение «серых зон» государственного суверенитета в том числе в силу избыточного присутствия в регионе глобальных сетевизированных экономических структур — транснациональных компаний.
Даже на нынешнем этапе развития пространство ряда стран постсоветской Евразии, в частности Казахстана, влияние внерегиональных транснациональных структур не только на экономические процессы, но также и на социальные, а в ряде случаев — на политические структуры следует признать как минимум конкурирующим с государственными органами.
Полностью уйти от сетевой организации экономического пространства в Прикаспии невозможно и нецелесообразно. Напротив, в организационном обеспечении экономических процессов сетевые структуры были бы крайне полезны при условии, что они отражают национальные и региональные экономические интересы.
Встраивание в экономические процессы несистемных и криминализированных групп интересов, возникновение неэкономических инструментов управления экономическими процессами. Существует объективная угроза проявления в регионе экономической клановости, характерной для постсоветского пространства в целом в усиленном виде, ходя бы в силу появления в регионе значительного инвестиционного потенциала.
Это создает практически уникальную ситуацию: Прикаспий, во-первых, необходимо рассматривать как относительно широкую политико-экономическую систему, не ограниченную только пространствами, непосредственно примыкающими к Каспийскому морю. Целесообразно говорить не столько о Прикаспийском регионе, сколько о прикаспийском социально-экономическом пространстве.
В такое пространство целесообразно включать страны и отдельные регионы, не имеющие прямого выхода к Каспийскому морю. Например, Армению, а также некоторые регионы Грузии, Турции. В перспективе частью «прикаспийской экономической синергии» могли бы стать Узбекистан, Ирак и Сирия, вовлекаемые в пространство экономического роста за счет участия в различных проектах и дискурсе по вопросам безопасности.
Во-вторых, процессы в Прикаспии нельзя рассматривать только как политический и экономический вопрос. В этом смысле попытки перенести на ситуацию в Прикаспии методы т.н. «евразийской интеграции» были бы ошибочны. Уникальность ситуации в Прикаспии заключается в том, что в этом потенциальном будущем центре экономического роста, относящемся к региональным экономическим центрам «второго уровня», складывается ситуация подчеркнутой комплексности вопросов, позволяющая подходить к нему как стратегической инвестиции и применять в отношении формирования нового пространства взаимодействия в Прикаспии соответствующие модели.
Региональный центр экономического роста «второго уровня» отличается от глобально значимых центров несамодостаточностью, необходимостью быть включенным в более широкие экономические системы и общим объемом экономической деятельности.
Главная задача, если рассматривать Прикаспий как инвестиционный вопрос, сводится в конечном счете к инициированию — на инвестиционной, а не политической основе — процессов, направленных на преодоление сугубо сырьевой направленности развития региона, но учитывающих существующие в соответствующих странах сложности политического и социокультурного характера, а также возможные экологические последствия изменения характера экономической деятельности в регионе. С этой точки зрения прикаспийское экономическое взаимодействие и выстраивание нового синергичного экономического пространства является скорее не проектом, а процессом, и будет требовать контроля и стимулирования относительно длительное время.
В качестве ключевых направлений экономически значимой деятельности в контексте формирования синергичного центра экономического роста можно назвать следующие.
Формирование на базе региона одного из центров «логистической диагональности», балансирующего существующую в настоящее время векторность развития логистического пространства по направлениям «Восток-Запад» (определяемую доминирующим приоритетом вывода региональных углеводородов на рынок стран ЕС) и лишь частично смягченную начальной фазой развития логистического коридора «Север-Юг». Ключевым направлением диагональности на первом этапе должно стать северо-восточное (хотя бы в силу естественной и относительно быстрой востребованности), пусть в дальнейшем количество направлений неизбежно расширится.
Новая энергетика, включая технологии возобновляемых источников энергии. По данному направлению Россия могла бы выступить в качестве лидера и основного инвестора, поскольку она заинтересована как минимум в упорядочении конкуренции со странами региона в энергетической сфере на ключевых рынках.
Целесообразно, чтобы именно в Прикаспии возник региональный центр по разработке, апробации и внедрению новых энергетических технологий, превращенный в важнейший несырьевой инвестиционный фокус, а также инструмент для продвижения более разумного по сравнению с существующими и экономически обоснованного экологического стандарта.
Реализация такого долгосрочного проекта возможна только на международной основе и при условии наличия базовой площадки для внедрения новых технологий и технологических решений, обеспечивающих минимум среднесрочную загруженность соответствующих производств.
Создание производственных объектов, связанных с первичной переработкой углеводородных ресурсов, хотя бы частичное изменение структуры экспорта участников Прикаспийского экономического процесса.
Очевидно, что такой приоритет, нарушающий сложившуюся структуру экономики и экономических интересов, основанных на экспортной ориентации в отношении углеводородов, может вызывать противодействие. Для реализации таких проектов необходима их страновая сбалансированность, достижимая через создание совместного инвестиционного фонда, выделяющего финансирование под подобные проекты на базе частно-государственного партнерства с учетом баланса интересов всех участников каспийской системы.
Сервисная индустриализация, связанная с формированием обсуживающей инфраструктуры глобальных и субглобальных логистических коридоров, включая отдельные отрасли машиностроения. Вокруг данного компонента программы социально-экономического развития Россия должна сбалансировать влияние и привлекательность соседей формированием устойчивых инвестиционных пространств в Астрахани и на Каспийском побережье Дагестана.
Частичная реиндустриализация, например, Дагестана при всех понимаемых издержках и ограничениях этих процессов является практически единственным доступным на сегодняшний день России инструментом социальной реструктуризации этого важнейшего для интересов и безопасности России региона.
Развитие сервисной индустриализации является важным инструментом балансирования избыточной транзитности региона, связанной с прохождением по его территории одновременно двух, не считая «диагональных», глобальных логистических коридоров. Этот же минимум отчасти снимает риски возникновения эффекта операционной экстерриториальности.
Формирование в Прикаспии нового платежного, а в перспективе инвестиционного пространства, гарантирующего относительную защищенность расчетных и инвестиционных процессов от внешних манипуляций на финансовом рынке, в том числе связанных с использованием санкционных механизмов.
Россия, осуществляющая действия по данному направлению с 2014 года, имеет безусловное преимущество перед всеми другими странами, поскольку успела создать относительно защищенное платежное пространство. Формирование пространств экономической синергии в Прикаспии дает возможность с определенной коррекцией осуществить масштабирование этой системы.
Принципиальным моментом является не столько достижение больших объемов, сколько закрепление в новом экономическом пространстве единого формата цифровых финансовых коммуникаций, обеспечивающего высокую степень защищенности и эффективности в противовес критериям простоты и универсальности, продвигаемым в качестве наиболее привлекательных в долларовой системе. С учетом наличия сложной системы интересов в сфере торговли углеводородами на первых этапах развития подобных платежных систем можно было бы вполне сделать ставку на платежи и инвестиции в несырьевых отраслях экономики государств региона: логистике, промышленности, сельском хозяйстве.
Новые экологические и ресурсосберегающие технологии. Данное направление является естественно обусловленным и должно рассматриваться как инструмент обеспечения благоприятного внешнего характера инвестиционных процессов. С учетом исторических особенностей развития экономической и политической ситуации вокруг Прикаспия вероятность провокаций и манипуляций, связанных с вопросами экологии, очень высока — Россия оказывается объективно наиболее уязвимой в этом случае.
Применительно к Прикаспию флагманским направлением разработки экологических технологий могли бы стать вопросы водосберегающего сельского хозяйства, экологически безопасного опреснения, восстановления запасов чистоты водоемов, пресных и соленых. Такой вектор экологических проектов находился в прямой синергии с экологическими программами в пространстве Большой Волги.
Стратегическая задача первого этапа заключается в формировании в Прикаспии самостоятельного и защищенного от внешнего манипулирования инвестиционного цикла с инвестированием получаемых ресурсов (ренты) в реальный сектор экономики и инфраструктуры содействия индустриализации. Этот инвестиционный цикл должен быть организационно (и особенно форматно) включен в общероссийские процессы и регулироваться на базе российского подхода. При этом совершенно необязательна какая-либо «опережающая» институционализация экономических процессов и внесение во взаимоотношения государств пространства какой-то формальной политической интегративности — требуется сохранение высокого уровня долгосрочного взаимопонимания.
Автор:  — профессор факультета коммуникаций, медиа и дизайна
Видео дня. Жительницу Екатеринбурга заочно похоронили
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео