Ещё

Как журналистке удалось стать мэром легендарного города 

Как журналистке удалось стать мэром легендарного города
Фото: Российская Газета
Косая рука и людиКардиограмма жизни городу, почетными жителями которого навечно остались , и , выпала неровная. Восемнадцать лет  честно и грамотно руководил Марк Шульц. При нем Тында развивалась и хорошела. В 2012 году Шульц скоропостижно скончался. После него здесь стали возникать и крепнуть всякие нехорошие, хотя и уже, к сожалению, привычные традиции. Школьные дворы и стадионы бамовской столицы годами тонули в ночной тьме, а руководитель горэлектросетей получал к концу года премиальные размером в полмиллиона рублей. Ровно столько же начислял себе и директор городского дорожного управления, хотя дороги Тынды чистились лишь эпизодически, на «косую руку». Попасть на прием к мэру было делом почти несбыточным. В течение семи лет двери главы города распахивались перед народом всего на два часа один раз в месяц. Перед этим человека неделями изматывали в долгих списках и длинных очередях. Люди сотнями были вынуждены подавать заявления в суд, только благодаря Фемиде они получали положенные по закону субсидии, доплаты и жилье. Мэрия города годами судилась с его жителями, писала бессчетные отводы и апелляции. Люди порой не доживали до получения гарантированных государством «квадратов» и рублей. Журналист городской газеты без малого пятнадцать лет была депутатом Тындинской городской . Для сотен своих земляков она стала негласным адвокатом и помощником. Помогала составлять исковые заявления, годами ходила на судебные заседания. Большинство из которых выигрывала. Ей выбивали окна, грозили расправой, распускали половодья грязных сплетен, а она не отступала ни на йоту. Благодаря ее позиции и знаниям столичные жители БАМа выиграли более четырехсот (!) исков в суде. И это в городе, где проживает всего чуть больше тридцати тысяч человек!Несмотря на всю предвыборную грязь, она победила. И обошла своего конкурента на 20 процентов голосов избирателейТакой вот в администрации царил уровень управленческого непрофессионализма и бюрократического чванства: власть не замечала горожан в упор, предпочитая взаимодействие через судебные решения. НадоелоИ тогда Марина Михайлова решила попробовать свои силы в борьбе за кресло главы города. Сделала первую попытку. Неудачно. Однако практически с нулевым бюджетом своего избирательного штаба она уступила своему сопернику лишь несколько процентов голосов. — Осталась практически без копейки. Но ничего, продала свою трехкомнатную квартиру, купила себе однокомнатную. Помогла сыну и выжила сама, — смеется Марина Валентиновна…В сентябре прошлого года она снова пошла на выборы мэра. И выиграла, обойдя первого заместителя мэра почти на двадцать процентов голосов избирателей. Хотя предвыборная борьба по масштабам грязи била все мыслимые и немыслимые рекорды. Оппоненты травили Марину Михайлову с особым, сладострастным цинизмом. Потомки первостроителей БАМа, где ключевым было слово «братство» (на маленьких станциях магистрали двери до сих пор не знают замков. — А. Я.), жгли на кострах чучела с фотографиями Михайловой. А плакатами с виселицей, на которой была «повешена» Марина Валентиновна — обклеивали город. Даже выпустили ролик, в котором неугодную журналистку якобы посадили на метлу и отправили из города…Но чем больше поливали грязью, тем быстрее росло число ее сторонников. Действующая власть города проиграла. Решительные шагиПосле выборов Марину Михайлову не хотели допускать сразу к исполнению обязанностей градоначальника. Согласно Уставу города, ее вступление во власть планировали на тридцатый день. Но она пришла на заседание городской Думы и неожиданно для всех встала и произнесла присягу. Так тоже позволял Устав. — Евгений Черенков, мой предшественник, увидев это, бежал из зала. Они просто не ожидали, — улыбается Марина Валентиновна и добавляет: — Команда предшественников хотела закрепить свои «золотые парашюты», обезопасить себя бессрочными трудовыми контрактами. По сей день несколько тысяч строителей легендарного БАМа и их потомков ждут переселения из аварийного и ветхого жилья. Больше ста круглых сирот имеют на руках решения суда о предоставлении им положенных по закону квартир, но жилье в глаза не видели. Ответ один: «Нет денег». Зато на «парашюты» деньги находили. Кричащий пример цинизма. Ирина Монахова несколько лет благополучно просидела в кресле председателя городской Думы. Вышла на покой, и с 2017 года получала свой «парашют». Это примерно сорок пять тысяч в месяц, с северным коэффициентом. — Хотя она в городе давно не живет, но прописана здесь. Поэтому и коэффициент полагается, — уточняет Марина Михайлова. Еще добрая жменя «бывших» теперь судится с мэрией, пытаясь получить вожделенную доплату. Экс-мэр, экс-председатель городской Думы и его зам…Еще штрих. Снежно-ледовые городки, которые власти возводили к Новому году — последние пять лет были темой для анекдотов. Снегурочка выглядела как после эксгумации, жалкие елки, убогие горки…— Мы сократили бесполезную должность заместителя председателя городской Думы, который только на зарплату в год проедал более миллиона рублей. На эти деньги сделали красивый городок, — говорит мэр Михайлова. Сегодня в Тынде освещаются территории всех городских школ, которые прежде погружались во тьму с окончанием светового дня. Впервые за семь лет городские власти закупают дорожную технику. Крепкие нервы— У меня крепкая нервная система, я последний раз плакала, когда мне было семнадцать лет. У меня на глазах убили моего младшего братика, — тихо признается Марина Михайлова. Это ее ответ на мой вопрос, больно ли было видеть, как на кострах страха и отчаяния горит чучело с ее изображением? «Было просто противно, но спала крепко, и слез ее не видел никто». Для горожан двери ее кабинета открыты всегда, каждую субботу идет прием по личным вопросам. До последнего посетителя. — По многим вопросам помочь не могу, ведь идут люди с разными бедами — от сложных кредитных историй до запутанных семейных проблем. Человека главное выслушать, дать совет и чтобы почувствовал, что он не один на один со своей бедой. Люди отвыкли, что власть с ними разговаривает, — замечает мэр. "Марина Михайлова — это характер. Он дает ей силы идти до победного и не опускать голову. Никогда", — говорят о ней ее близкие. Она развелась с мужем, когда ее двое детей были совсем маленькими. Супруг посмел однажды поднять на нее руку. Рассталась в тот же день. Детей поднимала на зарплату журналиста городской газеты, но отказалась от алиментов. — Когда было совсем туго, подрабатывала, могла ночами писать и редактировать тексты, — говорит она. А за свою народную «адвокатуру» брали деньги?— В основном ко мне люди обращались совсем не богатые, я их просила только оплатить судебную пошлину, — вспоминает Марина Валентиновна. — Иски большей частью выигрывались потому, что права людей были нарушены с откровенной наглостью и цинизмом. "Наша «одноэтажная власть» должна прежде всего видеть человека, а не делать вид, что его просто нет рядом"Тында начиналась с времянок и вагончиков, которые для тысяч стали «постоянками». Когда благодаря федеральной программе стали строить благоустроенное жилье для жителей аварийного и ветхого, то людям приходилось выбивать свои «метры» только через суд. — Негласная такса была в городе — триста тысяч за право переселения, — говорит вице-мэр Владимир Плюхин. Схемы переселения часто напоминали ребус. Могли на целой выселенной улице оставить (забыть?) единственную квартиру в пустом доме, которую теперь приходится отапливать сквозь сотни метров промерзшего жилья. Наталья Кулемина — одна из «забытых», ее семья осталась единственной в большом, многоквартирном бараке. — Нам бывший вице-мэр Гуляев так и сказал: «Мы про вас забыли…», вот остались одни из целой улицы. Хорошо, новая власть о нас вспомнила… Обещает ситуацию исправить, — тихо говорит Наталья Васильевна. Сегодня «новой власти» в Тынде исправлять приходится многое. — Мы перестали судиться с сиротами по вопросам предоставления им жилья. Раньше их месяцами мытарили в судах, мучили кассациями и апелляциями. Ну совесть же надо иметь! — восклицает Марина Михайлова. При сиротской очереди в сотню человек, при тысячах живущих во времянках, власти Тынды умудрялись сдавать благоустроенное жилье в коммерческий найм. — Есть случаи — только для прокурора. Человек давно живет в Москве, там у него в собственности жилье. Но с ним на протяжении ряда лет заключается договор о найме шикарной двухкомнатной квартиры в центре города. Которую он нотариально передоверил племяннику, а тот ее сдает в аренду. Когда вникаешь в подобные хитросплетения, просто зла не хватает, — возмущается Марина Валентиновна. — Ведь у нас в этой «жилищной очереди» люди просто умирают, так и не дождавшись квартиры…Муниципалитеты, наши маленькие мэрии, поссоветы и сельсоветы — самая близкая властная ступенька к нашей жизни. Мы с этой властью живем в одних селах, поселках и городках, ходим по одним тротуарам (если они есть), каждый день здороваемся, встречаемся взглядом. — Наша «одноэтажная власть» должна прежде всего видеть человека, а не делать вид, что его просто нет рядом, — заключает наш разговор Марина Михайлова. — Когда мэр городка в тридцать тысяч населения позволяет себе принимать земляков один раз в месяц в течение двух часов — это говорит о том, что власть, простите, зажралась, обленилась и возомнила себя неприкасаемой. Незаменимой. P. S. Через несколько месяцев будут торжественно отмечать 45 лет с начала строительства БАМа. Проедут по рельсам «железного пути» праздничные поезда с поседевшими строителями стройки ушедшего века, пройдут концерты столичных «звезд», и жизнь пойдет своим тихим ходом до следующей даты. Сегодня уже мало кто вспоминает, как последние семь лет северную столицу Приамурья, знаменитую Тынду, лихорадило от управленческого непорядка. Наверное, это правильно: чтобы настроиться на обновление, нужно стряхнуть с себя лишний негатив — но при этом обязательно сделать выводы.
Сколько выпить: сомнительный ответ о полезных дозах
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео