Ещё

Почему беглого банкира Георгия Беджамова нет в списке Forbes 

В прошлую пятницу газета «Ведомости» опубликовала статью об аресте активов бывшего совладельца на £1,34 млрд ($1,75 млрд) Высоким судом Лондона. Среди арестованных активов назывались виллы в  и Франции, отель в Санкт-Морице, недвижимость в Лондоне. Почему же Беджамов никогда не попадал в список Forbes?
Во-первых, Беджамов никогда не входил в наш лонг-лист, поскольку его основной актив — Внешпромбанк, оценка которого никогда не была достаточной для включения в рейтинг. Например, в декабре 2015 (в январе 2016 года банк лишился лицензии) капитал ВПБ составлял около $250 млн (по данным ЦЭА «Интерфакс»). в то время торговался на бирже с мультипликатором 0,9 к капиталу. Таким образом, Внешпромбанк можно было оценить максимум в $225 млн По нашей методике банк был оценен с мультипликатором 0,4 к капиталу, в $100 млн, а порог вхождения в рейтинг 200 богатейших годом ранее составлял $400 млн Во-вторых, рейтинг Forbes не учитывает те суммы, которые были похищены и это доказано судом. По данным следствия, в руководстве ВПБ в течение нескольких лет действовала преступная группа, которая выводила из банка миллиарды рублей, в 2017 году сестра Беджамова Лариса Маркус была осуждена на 9 лет за мошенничество и растрату 113,5 млрд рублей (позднее суд смягчил наказание на полгода). Сам Беджамов, который объявлен в международный розыск, успел скрыться в .
Кроме того, по данным следствия, Беджамов присвоил себе деньги кредиторов банка и, таким образом, остался им должен. Оценивая состояния богатейших бизнесменов, Forbes обычно вычитает долги.
Что уже нашли у Беджамова?
Лондонский суд признал, что Беджамов должен возместить кредиторам ущерб в размере £1,34 млрд и обязал его раскрыть все свои активы, которые будут переданы банку и проданы. Однако речь о том, что у банкира есть активы на эту сумму, не идет. Это сумма ущерба, который, по мнению лондонского суда, нанес Беджамов, объясняет управляющего партнера «А1» . Какую часть этой суммы покроют имеющиеся у финансиста активы, в «А1» не знают.
Что-то уже было найдено без участия банкира (АСВ), которое занимается банкротством Внешпромбанка совместно со специалистами «А1». Полный список уже найденных активов пока держится в секрете. «Ведомости» назвали ряд самых крупных из них — по предварительной оценке Forbes, их общая стоимость не дотягивает до $100 млн Роскошная Villa Nicolini в Сант-Аньелло на скалистом берегу неаполитанского залива с видом на Везувий была куплена Беджамовым в 2006 году за €5,4 млн, сообщала местная пресса. Вилла простояла заброшенной много лет и после реконструкции, конечно, стала стоить дороже, но ее реальная цена определится только тогда, когда АСВ приступит к распродаже.
Дом в лондонском районе Белгравия (17 Belgrave Square, по данным «Ведомостей»), если ориентироваться на существующие цены, может стоить сегодня не больше £15-20 млн — разрешение на реконструкцию, которое предполагает увеличение жилой площади с 1375 кв метров до 1826 кв метров, строительство бассейна и много других улучшений, было получено лишь в декабре прошлого года. Исторический люксовый отель Badrutt’s Palace в Швейцарии на берегу озера Санкт-Мориц может стоить в лучшем случае $150 млн, доля Беджамова в отеле — 33%.
Есть ли вероятность, что у Беджамова найдутся активы в том объеме, который был определен судом? Об этом мы спросили управляющего партнера «А1» Андрея Елинсона.
Вы можете уточнить детали последнего решения Высокого суда Лондона, принятого в отношении Георгия Беджамова?
Суд арестовал активы на сумму £1,34 млрд Есть процедура, по которой Беджамов обязан сделать раскрытие активов и документов. Судом ему дан на это определенный срок. Часть активов была найдена в ходе проведённой «А1» и АСВ работы. Про итоговую стоимость выявленных арестованных активов пока сложно говорить. Все, что будет найдено, будет автоматически арестовываться до момента, пока не будет закрыта вся сумма в £1,34 млрд
Она будет закрыта?
Будем искать.
На что можно рассчитывать? Ведь в случае с , бывшим владельцем Межпромбанка, никаких ошеломительных находок не наблюдалось, и никаких больших денег от продажи найденных активов не было получено.
Пока нет. Это длинный процесс. Я сейчас не могу сказать, на какую сумму можно найти активов — такой практики нет. Надо анализировать. Если активы прятались, то найти их все может и не удастся. И я не уверен, что он действительно обладает активами на такую сумму. Но на какую-то существенную сумму точно найдем.
Зачем ему раскрывать все, если он понимает, что у него что-то надежно спрятано?
Если все это найдут другими способами, это будет contempt of court [неуважение к суду] и против него заведут уголовное дело уже в Великобритании. Это уголовное преступление, за которое может грозить тюремное заключение.
Как оцениваются те активы, которые уже нашли?
Я не готов на эту тему сейчас говорить. Что-то мы нашли, что-то он раскроет. Надо чуть-чуть подождать. Сказать в моменте, на какую сумму найдено, я не могу.
Виллы, которые вы нашли — это ведь не какие-то эксклюзивные объекты, как, например, у Керимова во Франции? Роскошные виллы могут стоить от $10 млн…
Ну вот такие там и есть.
То есть эксклюзивных объектов недвижимости, которые стоят по $250 млн, там нет?
Нет, такого я там сходу не увидел. Может что-то еще и вскроется, кто знает. Пока эта информация конфиденциальна. Думаю, там большее количество объектов, чем озвучено, но никаких эксклюзивных.
Если Беджамов все раскроет, не обязательно наберется на £1,34 млрд?
Не обязательно.
Сумма ущерба — это не только то, что он украл?
Да, считается, что он нанес пострадавшим ущерб на такую сумму.
Он не может сейчас вернуть ровно столько, сколько предположительно вывел из банка?
Любые деньги можно приумножить или потерять, потратить. Могут быть разные опции.
В чем заключалась роль «А1»? О чем вы договорились с АСВ?
Мы вели весь этот процесс совместно с АСВ. Все, что найдено сейчас, с момента как нас привлекли в этот проект — это результат нашей работы. Арестовано это все тоже с нашей помощью. В целом, подготовкой и подачей исков, самим судом, арестами — этим всем мы занимались с конца 2018 года. На самом деле, нас нанял комитет кредиторов, представители людей, которые пострадали от обрушения Внешпромбанка. Решение принимает именно он.
То есть победа — это заслуга ваших юристов?
Нет, там работали не только юристы, но и детективы, форензики — огромная команда, десятки человек.
Комментарии