Ещё

Мёртвая змея не шипит, не щебечет дохлый щегол. 

Фото: Украина.ру
«Меpтвая змея не шипит, Hе щебечет дохлый щегол, Меpтвый негp не идет игpать в баскетбол… Только меpтвый негp не идет игpать в баскетбол…
Ай-я-я-я-я-я-яй убили негpа, убили негpа, убили… Ай-я-я-я-я-яй ни за что ни пpо что…суки замочили… Ай-я-я-я-я-я-яй убили негpа, убили негpа, убили… Ай-я-я-я-я-яй ни за что ни пpо что…суки замочили…»
В 1999 году эти строчки, привнесенные в нашу жизнь «Запрещенными барабанщиками», не слышал разве что глухой и не распевал разве что немой. Успех композиции был ошеломительный. Стоило по любому поводу, в быту, буквально, посетовать, мол, ай-яй-яй, как все присутствующие считали своим святым долгом добавить: «Убили негpа, убили негpа, убили…» Причем обычно нараспев, а еще лучше — слегка приплясывая.
Почему песня с изрядной долей черного, во всех смыслах, юмора, упакованная в, прямо скажем, неказистый клип, снятый в , покорила публику на 1/6 части суши и даже дальше просочилась? Не берусь судить. Такова, надо полагать, волшебная сила искусства. И текст, и мелодия ловко легли на настроения масс. При этом никто из нормальных людей не воспринял музыкальную шутку призывом к расистским выступлениям или к чему-то в этом роде.
Ненормальные — те да! — те стали заламывать руки и закатывать глаза в синтетическом испуге. Как же так, можно ли подобное кощунство вещать из телевизора и радио? Постсоветское, а значит, новокапиталистическое общество в 1999 году было еще крайне юным. Его взбитые невесть из чего сливки, правда, уже норовили соответствовать нормам западной цивилизации, но глубинная часть народа хранила свою исконную непосредственность. Так что песня была обречена на симпатии, не вызывая, подчеркну еще раз, никаких ассоциаций с ку-клукс-клановскими колпаками.
К тому же журналисты получили на многие годы вперед дежурную тему для бесед с «Запрещенными барабанщиками»: «А как вы относитесь к неграм?» Знали наверняка, что те ответят: «Нормально». Но все равно спрашивали и спрашивали. Буквально во втором своем альбоме «По ночам» тему межрасовых отношений «ЗБ», казалось бы, закрыли композицией «Як казав Джа…». Там были и драйв, и негры, и любовь, причем на украинском языке. Но помогло это не очень. Расистские и антирасистские вариации никуда не исчезли.
Впрочем, это ли не показатель успеха? 20 лет прошло, а невинно убиенный африканец нет-нет, да и выскочит внезапным зомби-баскетболистом из кустов отечественного шоу-бизнеса.
Не стану кокетничать и сознаюсь как на духу, мне нравится творчество «Запрещенных барабанщиков. Причем речь идет как раз не о песне „Убили негра“, хотя и она не плоха. Но в моем субъективном хит-параде куда выше котируются » рядом», « — », «Пражская весна», «Котовский», «Таблетка»… Да мало ли еще какие песни под доброе (или мечтательное, или шальное) настроение из «барабанного» репертуара вдруг накатят. Материал-то там богатющий, разномастный, но непременно остроумный и душевный.
Особое расположение вашего автора к сочному творчеству «ЗБ» объясняется еще и тем, что земляки же все это ритмичное добро исполняют, донбассовцы. У нас к своим ребятам, поднявшимся из угольной пылью сдобренной степи, отношение особое. Отсюда, собственно, и мое возмущение, что «Запрещенных барабанщиков» традиционно называют ростовской группой.
Какой к шутам собачьим Ростов, когда олицетворение «ЗБ», Виктор Пивторыпавло и его брат Юрий из  некогда Донецкой области, а басист — из Антрацита Луганской области! С ними, правда, и ростовские парни распевают многие годы, это верно. Да и сама группа, если уж совсем честно, выкристаллизовывалась на берегах Дона. Но нельзя же так-то Донбасс вниманием обходить!
Стоит для порядку, а кому и для информации сказать, что город Дзержинск — населенный пункт видный. Сейчас его временно окопавшиеся там каратели из ВСУ зачем-то в Торецк переименовали. Понятно, что любое напоминание о Железном Феликсе действует на адептов актуального киевского режима почище, чем ладан на классическую нечисть. Но Торецк… К чему? Чего только не придумают затейники от декоммунизации, их бы энергию да на мирные цели — горы бы свернули и моря выкопали. Вернуть городу досоветское название Щербиновка, видите, не смогли. В нем слишком много русского звучания, что тоже корежит профессиональных украинцев.
Неподалеку от Щербиновки, кстати сказать, родился последний глава Совмина . Закрытый им перечень руководителей правительства Страны Советов в свое время начинался с Иосифа Сталина, если кто-то запамятовал. Непосредственно в Дзержинске родился знаменитый форвард донецкого «Шахтера» . Еще оттуда на заводы и шахты отправились многие герои труда. В общем, место на разнообразные таланты щедрое. Но в смысле музыки — никого знаменитей братьев Пивторыпавло дзержинская земля покуда не предлагала на суд общественности.
И фамилия, конечно, удивительная. «Полтора Павла», если на русский перевести. Почти наверняка кто-то из предков музыкантов происходил из запорожских казаков (у тех сложно скрученные фамилии пользовались спросом, наподобие Непейпыво или Жонованога) и был высок ростом. Некоторое время тому назад, когда «Запрещенные барабанщики» находились в зените своей славы, а я трудился в донецком выпуске «Комсомолки», эта версия была озвучена мною папе исполнителей, Виктору Пивторыпавло — старшему. Нагрянули мы тогда небольшой редакционной экспедицией в отчий дом «ЗБ» в Дзержинске, посмотрели, где вырастают талантливые музыканты.
Отец музыкантов с моей версией относительно фамилии спорить не стал. Хотя и сообщил, что в роду у них, в обозримом, так сказать, времени, никто особо богатырским ростом не отличался. Зато с музыкальными хромосомами все в порядке. Пока жена главы семейства хлопотала над чаем и бутербродами с докторской колбаской (отказаться было нереально, как же, из самого Донецка гости нагрянули, без угощения никак нельзя), ветеран-горняк достал свою гармошку, показал прыть.
Вообще, родители «барабанщиков» мне очень понравилось. Простые, милые трудовые люди, открытые и искренние. Обстановка в типовой квартире на первом этаже дзержинской многоэтажки была скромная, достойная, подчеркнуто аккуратная. Пивторыпавло-старший, когда мы познакомились покороче, поделился сокровенным. Недоволен он был, что сыновья в Москве. Скорее, конечно, просто скучал по-родительски.
— Представляешь, — говорил он мне, — там же квартиру надо снимать, так 400 долларов платят. С ума сойти! Да за такие деньги у нас соседний подъезд купить можно.
На рубеже 90-х — нулевых годов 400 долларов в Дзержинске были дичайшей суммой. Сейчас, правда, тоже далеко не каждый там подобные деньги регулярно и за один раз в руках держит. Очень далеко не каждый!
Я сказал моему собеседнику, что, понятно, Москва особо никого не балует лаской. Не такой это город, чтобы всякому приезжему физиономию повидлом мазали. Но ведь состоялись парни, известными стали, популярными. Мир опять-таки увидели, себя показали. Отец музыкантов соглашался: «Оно, конечно, так…» В нем боролись тоска по детям с законной гордостью за них. Москва далеко, в ней трудно и дорого. Но в Дзержинске с