Ещё

Голоса в «Зарядье»: Элина Гаранча и Ильдар Абдразаков 

Голоса в «Зарядье»: Элина Гаранча и Ильдар Абдразаков
Фото: Ревизор.ru
Гаранча
Какой у нее голос! Обилие прилагательных в тексте — плохо, но тут хочется перечислять до бесконечности: лишь литературные красоты, а не музыкальные термины могут передать это единство в многообразии. Голос пышный и уютный. Отважный и сердечный. Декоративный и интимный. В форте он легко покоряет горные вершины, а в пиано — постепенно погружает в хрустальную тишину. Голос, плавно гуляющий по регистрам: очень легкое, безусильное скольжение. Длительные каденции — словно эхо в горах. И манера держаться на сцене: энергичная, но не вызывающая. Все как надо. Программа, первое отделение которой было отдано итальянской музыке 19-го века, была исполнена вместе с Оркестром имени Чайковского и дирижером Ионом Марином (). Марин, не жалея красок, направил музыкантов в звучание, раскрывающее объемную чувственность музыки. В музыкальных «прослойках» пения — тоже. Интермеццо из оперы Пуччини «Манон Леско» сочилось жалобно-сентиментальной грустью. Увертюра к свободолюбивому «Набукко» была пронизана одной, но пламенной идеей. Фарандола из «Арлезианки» Бизе оказалась нарядной и тревожной. Неожиданным стал «Грустный вальс» Сибелиуса — с его активной меланхолией. И всем известный, если не по названию, то по музыке, Хименес, интермеццо из сарсуэлы «Свадьба Луиса Алонсо». Сумасшедший по темпу, как тарантелла. С громоподобным тутти ударных. Фото: пресс-служба Концертного зала «Зарядье» Песня Эболи о фате из вердиевского «Дон Карлоса» — у Гаранчи квинтэссенция южного характера, томного и резкого одновременно. Когда за пением так и видишь «сад прекрасного сарацинского дворца, в благоухании и тени лавров, среди цветов». Голос льется, как густое масло из бутыли, переливаясь и сверкая фактурой, клокоча и воспаряя. В общем, умение Гаранчи таково, что его вообще трудно представить. Порукой тому — два ее эксперимента. Первый — спеть сопрановую партию Адриенны Лекуврер из одноименной оперы Чилеа. И хотя требования вокала лежат на границе возможностей верхнего регистра солистки, она это спела. Без транспонирования. А легкое напряжение в голосе не вышло за рамки естественного драматизма арии. Второе отделение было во многом посвящено сарсуэле, которую певица обожает. Гаранчи — как свежий апельсиновый сок из плода, сорванного с дерева на пиренейской дороге. И тут возник второй эксперимент: мужской теноровый романс Леандро из сарсуэлы «Портовая трактирщица». Тоже известный хит, с открытой страстью, показывающей, откуда берутся истоки французской «Кармен». Кстати, фрагмент этой коронной партии, как и знаменито-торжественную «Гранаду», вкупе с малоизвестной российской публике арией Луизы из сарсуэлы «Дочери Зеведея», Гаранча, задорно подбоченившись и сбросив туфли, исполнила на «бис». С надлежащим кокетливым коварством. И так, что публике захотелось повторения всего концерта с начала.
и другие
Московский концерт знаменитого баритона — часть программы Международного музыкального фестиваля Ильдара Абдразакова. Фестиваль проходит в Москве, Уфе, Альметьевске и Казани. В зале «Зарядье» певцам помогал оркестр «Новая Россия» во главе с бодро и живо трактующим музыку дирижером . Концерту в столице предшествовали мастер-классы певца (не только в России), и отдельные их участники были приглашены выступить в «Зарядье». Например, юный корейский бас Байонг Мин Гиль, отважно спевший по-русски, и не что-нибудь, а рахманиновскую арию Алеко. Правда, при хорошем голосе и большом старании создавалось впечатление, что понятия «цыгане» и «табор» юноше пока не объяснили. Или итальянская меццо-сопрано Анна-Дорис Капителли, со специфическим «зловещим» тембром и особой манерой пения, когда колоратуры часто похожи на хохот, а характер, например, Розины из «Севильского цирюльника» отдает стервозностью. Ну, может быть и так.
Главной приманкой для меломанов, кроме самого Абдразакова, послужили имена, которые для знатоков в рекламе не нуждаются — тенор и сопрано . Судя по программе, концерт был задуман как демонстрация чудес вокала на примере всем известных оперных фрагментов. Прежде всего — Моцарт и итальянцы. Обозначенную сперва редкость — арию Маргариты из «Гугенотов» (у нас не поют мейерберовских опер) — заменили на шлягер Гуно. Единственным поползновением на относительную редкость стал дуэт из россиниевской «Девы озера». И хотя хиты — тоже (и прежде всего) возможность показать красоту и технику голоса, озвучу пожелание к организаторам: предлагать публике более широкий спектр названий опер. Тем более что на концерт Абдразакова публика пойдет по любому. Чернокожий Браунли одарен сильным голосом, да еще и чрезвычайно ровным во всех регистрах и диапазонах, с абсолютно и восхитительно бесшовными переходами. Эта выверенная техника вокала прекрасна, она ценность сама по себе. Но выверенность не должна быть синонимом слишком большой эмоциональной ровности. Как в арии Дона Оттавио из Дон-Жуана. Иначе впечатление становится странным — как будто тебе не арию, а доклад поют. Это же, в конце концов, страстно влюбленный кавалер, хоть и благовоспитанный, и учтивый, а не квакер в воскресной школе. Впрочем, во втором отделении Браунли вернул себе и нам разного рода кураж, когда вздымал голос до надлежащих верхних «до» в арии Тонио из «Дочери полка» или любезно-настойчивым Герцогом соблазнял Джильду в «Риголетто». А в партии Неморино из «Любовного напитка» певец демонстрировал красивейший, благородный звук на невероятно долгом дыхании. Фото: пресс-служба Концертного зала «Зарядье»
Диляра Идрисова начала с бравурной арии из моцартовского «Митридата», продолжила вальсом Джульетты из «Ромео и Джульетты» Гуно и перешла к Верди ("Риголетто"). Чтобы ни пела эта превосходная певица, ее чистый, звонкий и умелый голос легко справляется с любыми трудностями. Восхищает непринужденность трелей, тщательность фразировки, стилистическое чутье, завораживает прекрасная «всеядность»: что венские классики, что французская опера, что Россини или Верди — Идрисовой все нипочем, все получается удачно.
Ну и, конечно, сам Абдразаков, сполна, килограммами, одарявший магией своего бархатного, обольстительного бас-баритона. С броским артистизмом нараспашку. Хоть в арии вкрадчивого лицемера Дона Базилио о клевете, хоть в шутливо-"военном" обращении Фигаро к Керубино ("Свадьба Фигаро" Моцарта). И хотя знаешь, что увлекательные приемы в шлягерах давно вызубрены назубок, у артистичного и умело тасующего приемы Абдразакова они кажутся органичной сиюминутной импровизацией. Фото: пресс-служба Концертного зала «Зарядье» Такой же, как ансамбль из оперы Россини «Итальянка в Алжире», ставший финалом концерта. Бригада певцов подпустила столь головокружительный комический напор, что хотелось встать и пуститься в пляс. Сравнивать с брызгами шампанского я не буду, хотя и похоже. Сравню с оброненным жемчужным ожерельем: вот порвалась нитка — и сверкающие шарики разлетаются по сторонам, переливаясь на солнце. Так бы и любовалась бесконечно.
Пользователи Сети утверждают, что нашли в соли стекло
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео