Ещё

Науку дешево продаём. Господдержка разыгрывается на торгах 

Науку дешево продаём. Господдержка разыгрывается на торгах
Фото: АиФ
Финансированием науки в большей степени занимаются сами вузы. Те деньги из госказны, которые университеты получают как бюджетные или автономные организации, лишь малой частью (около 1/5) направляются на научную работу. Куда больше можно получить под гранты и госзадания. При этом учёные вынуждены проходить конкурсную процедуру, где побеждает низкая цена.
В союзе с промышленниками
Науку сегодня недаром называют вузовской. Основные средства в развитие проектов, исследований и разработок учебные заведения выделяют из собственных средств. Чтобы получить государственную поддержку, необходимо попасть в тренды, прописанные в паспорте национального проекта «Наука».
Здесь приоритетными направлениями названы ядерная медицина, информатика, биоинженерия, геном и прочее. В стратегии научно-технологического развития также названы направления науки, связанные с промышленностью — это металлургия и машиностроение, эффективная переработка сельскохозяйственной продукции, опять же развитие ядерной медицины.
Учёным приходится соответствовать определённой в документе тематике, иначе финансирование в виде грантов, скорее всего, они не получат. Становится очевидным, что многие вузы в силу своей специфики, например, гуманитарные, не имеют возможность конкурировать с инженерными вузами и научно-исследовательскими институтами.
«Грантовая деятельность это хорошо, но не каждый учёный может привлечь сторонние средства в университет, чтобы сумма государственного финансирования росла, — отмечает проректор по науке Южно-Уральского гуманитарно-педагогического университета (ЧГПУ) . — По факту у нас в университете, если взять цифру, которую мы на финансирование выделяем, только 20% — сторонние средства. Это одна из проблем, которую надо решать. Наши научные сотрудники не всегда готовы работать на привлечение внешних средств».
Тем не менее, есть и другая форма государственной поддержки — госзадания. Заказы выполняются в рамках научных проектов вузов и обычно предполагают ежегодное финансирование на небольшой срок до 3 лет. «Например, ЧГПУ в рамках фонда РФФИ (Российский фонд фундаментальных исследований) выиграл три проекта, — делится Алексей Богачёв, — один по психолого-педагогической направленности, а два по экономике, как ни странно. Каждый по миллиону в год. Это не самый плохой вариант с точки зрения поддержки какого-то научного направления или темы».
Побеждает низкая цена
Вот только госзадания распределяются на конкурсной основе.
«И здесь до последнего времени достаточно часто демпинговали другие участники «рынка», — с сожалением признаётся заместитель директора по научной работе Челябиснкого . — Могу сказать о нашей «Лаборатории прикладной политологии и социологии», долгие годы больно было смотреть как всякие ООО опускали цены очень сильно. Приятно отметить, что сейчас найдены какие-то механизмы, варианты. Например, все социсследования солидного уровня, заказчиком которых является правительство Челябинской области, объявляются для соцопросов, которые проводятся с планшетами со специальным программным обеспечением. И сразу количество участников сократилось до 2-3 организаций, мы себя уверенней чувствуем».
Почему науку приравняли к хозяйственной деятельности, которая финансируется через конкурсы, — остаётся вопросом и одной из главных проблем.
«Научная деятельность — это не предмет торгов, — уверен завлабораторией «Модели пространственного развития» челябинского филиала РАНХиГС , — где главным критерием, как правило, является цена. Это принципиальный момент. Допустим, сейчас мы рассматриваем заказ на социологические исследования, он идёт не как грантно-научное исследование, чем по факту является, а как хозяйственный договор. В нём предусматривается целая куча процедур, которые зачастую далеки от научной деятельности».
Бизнес и наука — не друзья?
Наука продолжает выстраивать отношения с реальным сектором экономики — предприятиями. В 2010 году даже подготовило постановление №218 о выделении субсидий (до 100 млн рублей в год) для предприятий, которые совместно с вузами или научными организациями занимаются созданием высокотехнологичного производства. Но таких коопераций в южноуральском регионе можно по пальцам пересчитать.
«Наш аграрный университет выиграл грант на 360 млн рублей, связанный с генетикой и селекцией животных, — рассказывает проректор по учебной работе ЮУрГАУ . — Партнёром выступила компания «Ариант», которая по условиям договора вложила в разработки около 150 млн собственных средств.
У нас было ещё два подобных гранта, но от них наши производственники отказались, потому что условия предполагают вложение средств бизнеса на определенный срок. Проблема в том, что они хотят видеть конечный продукт (машину, оборудование), а нам необходим длительный срок на проведение теоретических исследований, экспериментальных и т.д. Это проблема тоже существует, есть определенный прокол во взаимоотношениях с производством».
Куда удачливее в плане взаимоотношений с бизнесом вузы с сильными инженерными школами. «За 2018 год университет совместно с предприятиями провёл несколько сотен проектов, — делится начальник управления научной и инновационной деятельностью ЮУрГУ Антон Коржов, — в том числе и с крупными стратегическими партнёрами по всей России. В задачи нашего управления в вузе входит инициализация, продвижение и организация выполнения крупных инновационных проектов, а также защита и коммерциализация результатов интеллектуальной деятельности и информационная работа».
Эксперты отмечают, что в последнее время изменился сам подход к научной деятельности, наука менят свой формат.
По-настоящему большие гранты на серьезные проекты выходят за пределы вузовских границ. Их получают, так называемые, временные коллективы учёных из разных сфер деятельности, разных регионов и даже стран. Меняется тематика работ. Научные сотрудники вынуждены не предлагать свои исследования, а отрабатывать запросы и вызовы, продиктованные государственной стратегией. Таким образом, госсподдержка увеличивается, но становится более адресной.
Молодые учёные проявляют инициативу, и всё больше их число открывает новое производство на базе собственных исследований и изобретений. Благодаря помощи и финансированию стартапов только в ЮУрГУ за пять лет открыто около 70 малых инновационных предприятий.
Проблема
председатель Челябинского дома учёных​ Татьяна Чернобривец:
— Можно иметь разную точку зрения, стоит ли уповать на поддержку правительства или нет. Но факт в том, что на федеральном уровне было принято решение усилить роль науки в нашем обществе. И во всех городах и областях нашей страны начали возводиться новые здания, отдаваться лучшие помещения, чтобы возобновить работу Домов учёных.
Везде, но не в Челябинске. Можно ли говорить о развитии и уважительном отношении к науке, когда Челябинский дом учёных уже четвёртых раз лишают помещения и, буквально на днях, выбросили на улицу.
Наша организация, объединяющая профессиональное сообщество ученых и специалистов прикладной сферы, была организована одной из первых в стране, в 1995 году, и является сильнейшим профобразованием. Но теперь нам даже собраться негде! А ведь в стенах дома учёных проводились презентации научных проектов, публикаций и книг, международные конференции и встречи с зарубежными специалистами, культурные мероприятия. В этом году 150 лет таблице Менделеева, а мне даже сказать об этом негде. Сегодня, когда после разорения отечественной науки, мы начинаем её по крупицам собирать, особенно важно поддержать, объединить и отстаивать права и интересы людей науки.
Подпольный миллионер запугивает новоселов
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео