Ещё

Как идет работа над самой загадочной союзной программой 

Фото: Российская Газета
Нас встретила и провела экскурсию по лабораториям доктор биологических наук Светлана Боринская — замруководителя союзной программы, заведующая лабораторией анализа генома.
Сразу бросилась в глаза молодость биологов, занятых программой.
— Да, — поясняет Светлана Александровна, — у нас много молодых ученых. На первых ролях, конечно, кандидаты и доктора наук, но мы привлекаем и аспирантов, и даже студентов, которые проходят у нас научную практику. Они работают под руководством опытных ученых: профессора Евгения Рогаева, одного из самых известных российских генетиков, профессора Олега Балановского, специалиста по демографической генетике, доктора биологических наук Ольги Курбатовой… Мы как-то подсчитали общее количество участников с российской стороны, получилось всего 187 человек. Ведь работы планируется завершить уже через три года — в 2021-м, — и нужно спешить, — говорит Светлана Боринская.
Кстати, из бюджета Союзного государства будет истрачено два миллиарда российских рублей: почти миллиард триста миллионов — российскими генетиками и более 700 миллионов — белорусскими. Основные исполнители — Институт общей генетики РАН и Институт генетики и цитологии НАН Беларуси.
Но кроме этих двух институтов в работе участвуют и другие организации. С белорусской стороны это Госкомитет судебных экспертиз Беларуси, с российской — научные организации не только из Москвы, но и из Новосибирска, Томска, Уфы. Вообще в концепции союзной программы записана необходимость охватить всю территорию Союзного государства генетическими исследованиями.
— Но зачем? — интересуюсь я у Светланы Александровны.
— Это вообще-то главное, — поясняет она. — Заполнив «белые пятна» на так называемой геногеографической карте, мы и получим возможность более эффективно находить преступников в России и Беларуси, когда у следователей нет ничего, кроме биологических следов на месте преступления. Впрочем, это могут быть не только преступники, но и их жертвы или, скажем, люди, потерявшие память и без документов. При наличии информации о ДНК конкретного человека всего лишь по капельке крови, оставленной преступником, можно определить географическую точку, откуда тот родом и где, возможно, проживают его сородичи. Мало кто знает, но именно этот метод помог всего за несколько дней определить личность «смертника» — исполнителя недавнего теракта в аэропорту Домодедово. Кстати, эту уникальную работу выполнил профессор Олег Балановский, — добавляет Светлана Боринская.
…С начала выполнения программы до конца минувшего года в институте шла подготовительная работа — формировались коллекции пробирок с кровью или слюной — теми материалами, из которых выделяют ДНК для анализа. Эти коллекции были накоплены за предыдущие многие годы исследований, когда специальные экспедиции генетиков отправлялись в командировки, собирали в определенном ареале у людей пробы крови, а по возвращении в институт пробирки замораживали и закладывали на хранение или использовали для научной работы…
— Все эти процедуры называются сбором и обработкой первичных данных, — поясняет Боринская. — Нам требуется исследовать около 30 тысяч биологических образцов людей, представляющих тот или иной регион России и Беларуси. Мы уже провели часть необходимых исследований, теперь их результаты требуют компьютерной обработки. А первых практических разработок, которые, как мы планируем, окажутся полезны криминалистам, стоит ожидать уже в наступившем году.
Мы интересуемся: приходится ли контактировать с теми, для кого предназначены результаты работы — со Следственным комитетом?
— Это очень важный вопрос, — говорит Светлана Боринская. — Конечно, контакты у нас очень тесные. Только сами криминалисты могут сказать нам, что конкретно они хотели бы иметь. Поэтому на каждом этапе работы мы сверяем результаты с тем, что необходимо, вместе уточняем, как это лучше осуществить. Эти обсуждения — интеллектуальный драйв, потому что те, с кем мы общаемся, — высококлассные специалисты.
Но все же откуда появились эти «белые пятна», интересуемся мы, ведь исследования генетических характеристик населения велись еще в СССР.
— Беда в том, — отвечает генетик, — что работы велись точечно, что и привело к неполноте собранных данных и к отсутствию единой системы их формирования, да и недостаток средств не позволял провести крупномасштабный анализ собранных ДНК. Сейчас криминалисты все активнее используют ДНК для определения личности преступника. Необходимость в геногеографической карте для обеих стран назрела. Поэтому союзная программа собственно и призвана постепенно ликвидировать все эти пробелы.
Первых практических разработок, которые будут полезны криминалистам, стоит ожидать уже в этом году
К сказанному стоит добавить, что криминалистика главное, но далеко не единственное направление программы «ДНК-идентификации». Важна и ее медицинская составляющая, ведь на выходе будет получена уникальная методика: по ДНК можно будет определить предрасположенность конкретного человека к тем или иным тяжким недугам, и именно эту работу ведут белорусские ученые.
И наконец, еще одно: запланировано в рамках программы создание собственных дешевых реактивов для проведения анализов ДНК и отказ от завоза дорогих импортных.
— Впрочем, и это еще не все, — говорит Светлана Боринская. — Нами и белорусскими коллегами начата разработка технологии определения по ДНК внешности человека. Эта информация тоже полезна следователям. Как это возможно? Ученые намерены научиться выделять специфические варианты генов и на этой основе разработать специальный алгоритм для определения, например, цвета волос, глаз, возраста… Другими словами, работа в самом разгаре.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео