Ещё

Евразийскому союзу и Китаю есть, что противопоставить США в космосе — эксперт 

Фото: Евразия Эксперт
Космические технологии, помимо возможности исследовать другие планеты, подарили миру гораздо более близкие рядовому потребителю вещи — спутниковый интернет, телефонию, навигацию и многое другое. При этом космическая гонка, начатая годы назад США и СССР, продолжается в измененном виде и сегодня. В век цифровизации развитие собственных космических технологий ЕАЭС становится особенно актуальным. Перспективы евразийского сотрудничества в космической сфере, необходимость отказа от GPS и выгоды развития государственно-частного партнерства в космосе в интервью «Евразия. Эксперт» анализирует советник генерального директора S7 Space, кандидат технических наук, член Экспертного совета при Правительстве Российской Федерации Андрей Ионин.
— Андрей Геннадьевич, скажите, какие перспективные направления сотрудничества для Беларуси, России и других стран — участниц ЕАЭС можно определить в космической сфере?
— На мой взгляд, есть несколько направлений, по которым возможно не только сотрудничество, но и глубокая кооперация в рамках Союзного государства, а также в более широких рамках ЕАЭС, ШОС и БРИКС. Первое направление относится к экономике и бизнесу и связано с развитием сервисов, использующих тем или иным образом космические данные или космическое пространство.
— Почему именно здесь необходима производственная кооперация?
— С одной стороны, потому что все космические сервисы по определению глобальны, то есть если вы запускаете любой спутник дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ), он уже, в принципе, может снимать всю Землю, и странно было бы ограничить его услуги только территорией России или даже территорией Союзного государства. Конечно, Россия — самая большая страна в мире, но если мы посмотрим на земной шар, то это всего лишь 3% от всей площади. Поэтому, если вы создаете систему съемки Земли, которая работает только на территории России, то КПД такой системы будет составлять всего 3%.
Для того чтобы система была успешной, необходимо выйти за пределы внутреннего рынка, на глобальный рынок. А это возможно лишь тогда, когда вы сотрудничаете с остальными странами, рынки которых считаете ключевыми и для которых эта система тоже понятна. Еще лучше, если они принимали непосредственное участие в создании этой системы и для них она является столь же родной, как и для вас. Поэтому здесь бизнес-объединение априори становится выгодным и создает массу конкурентных преимуществ. Чем больше стран участвует в создании такой системы, тем лучше они между собой распределяют затраты на ее создание (а это дорогое удовольствие!) и главное — они объединяют свои внутренние рынки для того, чтобы система была более бизнес-эффективна.
С другой стороны, сейчас все понимают, что не следует попадать в технологическую зависимость, когда какая-то одна страна является безусловным технологическим лидером (и мы знаем, что это за страна) и начинает диктовать остальным странам, то есть получает за счет этого экономические преференции. Из-за этого сейчас и Китай, и Россия находятся под глубокими санкциями, в основе них лежит на самом деле именно технологическая зависимость. Большинство компаний космической сферы в мире работает на основе американских технологий, а для того, чтобы этого избежать, надо объединяться.
Страны должны объединиться, чтобы те технологии, которые они используют для космических сервисов, были их технологиями, и никто не мог им запретить их использовать. Яркий пример — наличие двух систем, GPS и ГЛОНАСС.
Известно, что американцы умеют выводить из строя систему GPS над определенными территориями в случае необходимости, обычно это делается в случае военных конфликтов. Так было на территории Югославии, потом в Сирии, во время острой фазы событий на Украине. Поэтому, если у России не было бы ГЛОНАСС, то, конечно же, военные не могли бы использовать систему GPS, а значит у них не было бы высокоточного оружия, да и гражданским потребителям, я думаю, тоже бы отключили. Как сейчас говорят, что скоро отключат SWIFT и интернет в России, а первое, что легко бы сделали уже давно — отключили бы нам систему GPS. Но нам это не страшно, потому что у нас есть ГЛОНАСС.
Аналогичная ситуация и со всеми другими космическими технологиями. Поэтому здесь очень важно выдержать бизнес-эффективность, то есть обеспечить глобальность, а с другой стороны, желательно сохранить свой суверенитет. Потому что если мы достаточно глубоко погружаем эти сервисы в свою экономику, а потом оказывается в какой-то момент, что нам эти сервисы отключают, то наша экономика останавливается. Яркий пример тому — система SWIFT, которая развивалась как чисто коммерческий продукт, а потом оказалось, что ее кто-то может отключать по своим соображениям, как итог — все сидят на крючке. Чтобы этого не произошло, если одной стране такие системы создавать слишком затратно, желательно объединиться и создать технологические альянсы по различным группам технологий, в том числе и космическим, для того, чтобы чего-то достичь. Поэтому для космических сервисов, например, дистанционного зондирования Земли, спутниковой навигации, космической системы связи, бизнес должен эффективно предоставлять услуги как в можно большем числе стран. При этом надо найти компромисс между обеспечением своего суверенитета и такой вот глобальностью.
— А как вы считаете, реально выйти на такой баланс?
— Реально. Теперь стоит рассмотреть отдельные системы. Есть три основных направления использования космических сервисов, точнее, три направления, где использование космических технологий больше всего эффективно. А эффективно оно прежде всего там, где у нас очень большие расстояния или очень большие площади. Потому что, если нам нужно сделать съемку небольшой территории, то проще использовать не космические технологии, а просто сделать это с помощью дрона. А если вам надо снять большую область, то дронов не хватит, а с помощью космоса это можно сделать довольно просто и быстро.
То есть космос эффективен там, где большие расстояния или большие площади. И вот как раз Евразия — самый большой и при этом малонаселенный континент.
— Где эффективно использовать такие сервисы в первую очередь?
— Транспорт, во-первых, потому что он перемещается на большие расстояния. Морской, авиационный, железнодорожный и даже автомобильный транспорт — это всегда сотни тысяч километров. Также использование космических технологий может быть эффективно в лесном хозяйстве, в сельском, потому что там мы тоже имеем дело с большими площадями. Их использование может быть эффективно в электроэнергетике, добыче полезных ископаемых, потому что там тоже большие площади и расстояние — ведь нефтегазовый комплекс России находится на Севере, в Сибири.
— Получается, существует очень много подобных отраслей, в которых космические технологии были бы эффективны.
— Верно, но хочется сделать акцент на трех основных направлениях этих космических сервисов. Первое — спутниковая навигация. Здесь уже более или менее все понятно — у стран, о которых мы говорим, есть две свои системы (российская ГЛОНАСС и китайская Бэйдоу). И сейчас речь идет о том, чтобы эти две системы стали не просто дружественными, но и стратегически партнерскими. Это значит, что для всех гражданских потребителей использование этих двух систем должно стать обязательным во всем выпускаемом оборудовании.
— Почему нужно две системы, но не одна?
— Одной системы достаточно только для военных, так как они, как правило, находятся на открытых пространствах (в воздухе, на воде, в поле), а гражданские потребители обычно находятся в населенных пунктах. Все исследования показывают, что для того, чтобы иметь устойчивую навигацию в городских условиях нужна не одна система, а две.
Поэтому, если сделать стандартным использование двух систем, то в большой Евразии будут гражданские потребители, которые будут использовать ГЛОНАСС и Бэйдоу, абсолютно при этом не завися от GPS. Если с GPS что-то случится, они даже не заметят этого.
Такой путь есть и он, пусть медленно, но идет. И я надеюсь, что в течение ближайших нескольких лет использование ГЛОНАСС и Бэйдоу станет общим стандартом для России и Китая, а также всех стран-партнеров, которые дружественные к этим странам. И тогда уже о GPS можно будет забыть.
Второе направление связано с использованием дистанционного зондирования Земли, космической съемки. Здесь, помимо картографии, основная сфера применения — сельское и лесное хозяйство. В этой сфере можно думать не столько о создании спутниковых группировок (как тот же «Канопус»). Основная добавленная стоимость и главная ценность — в создании сервиса. Данных космической съемки уже сейчас очень много, сотни аппаратов летают в космосе, но все они небольшие и принадлежат частным компаниям.
— Получается, проблем с получением данных космической съемки на сегодняшний день нет?
— Да. Проблема состоит в том, чтобы превратить эти полученные данные космической съемки в реальный сервис. Именно здесь и есть основные ноу-хау, здесь создается главная ценность.
Странам можно кооперироваться не в создании самих спутниковых группировок, это можно доверить и частному бизнесу (потому что на самом деле это уже не сложная задача). А самим сосредоточиться на разработке эффективных сервисов и превращении космических данных в реальную потребительскую ценность.
Третье направление наиболее интересно и связано с тем, что сейчас называют космическим интернетом, то есть с космической связью. Все сейчас говорят о цифровой экономике. На мой взгляд, есть некая конгрегация этого понятия. Ведь цифровая экономика — это трансформация всей экономики, а это достаточно сложный процесс.
Не четко понятно, что для развития цифровой экономики необходимо создавать условия для того, чтобы она постепенно, пусть и с разной скоростью, развивалась в разных странах. Понятно, что в IT-сфере уже давно цифровая экономика, сейчас она активно внедряется в банковскую сферу, а в то же сельское хозяйство, например, будет значительно медленнее переходить.
Главным и необходимым условием существования цифровой экономики является гарантированный постоянный доступ в интернет-пространство (подчеркиваю, гарантированный и постоянный!).
Если этого нет, то цифровая экономика не работает. Более того, тот, кто не обеспечит гарантированный и постоянный доступ, не сможет построить ее у себя. Это просто очень большой риск, так как все предприятия и транспорт могут остановиться.
К примеру, автомобильный и общественный транспорт должен быть постоянно подключен к интернету для того, чтобы ехать. И вдруг этот доступ пропал (как он иногда пропадает в сотовых телефонах), то транспорт остановится и дальше не поедет, пока связь не появится, то есть это создает критичную ситуацию.
Чем дальше мы идем в цифровую экономику, тем острее становится проблема гарантированного постоянного доступа в интернет, а его могут обеспечить только космические системы. Поэтому система космического интернета, о которой говорят, например, в Star Link — это не просто какой-то коммерческий проект. На самом деле, это гораздо большее — это необходимое условие существования цифровой экономики на земле.
Если космического интернета нет, то цифровая экономика на Земле — это просто игрушка, потому что в любой момент времени она может быть остановлена.
Поэтому тот, кто не озаботится созданием у себя таких условий, тот сам себе петлю на шею наденет.
— Почему именно космический интернет является необходимым?
— Потому что только с помощью космоса можно обеспечить глобальность, доступ к интернету везде. Понятно, что, например, в большом городе можно построить систему связи, которая обеспечит доступ к интернету там, где много людей и большая экономическая активность. Но также понятно и то, что всю территорию большой страны просто так интернетом не обеспечить — просто экономически неэффективно строить наземные сети. Там, где высокая плотность потребителей, наземные сети построят, а там, где ее нет — нет. Получается, что едет, условно говоря, беспилотный автомобиль по дороге, и в какой-то момент сети наземной связи заканчиваются. Автомобиль, получается, останавливается. Единственная возможность — это перейти на космическую связь.
То есть именно космический интернет и космическая связь обеспечивает доступ к интернету везде. Он не замещает наземный интернет, но дополняет его там, где наземного интернета просто нет. Это первое.
Второе — на земле часто происходят какие-то внештатные ситуации: то техногенная катастрофа, то какой-то природный катаклизм (буря, смерч, цунами), террористические акты, военные действия. В этот момент наземная связь легко может отключаться — если нет электричества, наземная связь не работает. Космическая же система не зависит от того, что происходит на земле, поэтому в этой ситуации она является дублирующим каналом. В больницах в операционной на случай отключения электричества есть свой дизельгенератор.
Тут та же самая ситуация — нам нужен дублирующий канал связи, который гарантирует, что в случае чего все будет работать. Это второе обоснование того, почему космический интернет необходим.
— Получается, два преимущества космического интернета — это обеспечение глобальности и дублирование на случай внештатной ситуации.
— Ну и третье обоснование состоит в том, что в условиях цифровой экономики появится значительное число объектов, которым надо будет обеспечивать усиленную киберзащиту, потому что они будут являться ключевыми элементами этой самой экономики. В этой ситуации понятно, что проще защитить не то, что подсоединено к наземным сетям, а то, что находится в космосе. Поэтому космический интернет нужен для того, чтобы обеспечивать работоспособность ключевых элементов цифровой экономики. А так как цифровая экономика сейчас будет везде, то эта задача, на самом деле, общая.
Это не задача России, не задача Беларуси, Казахстана или Китая. Это общая задача. Затраты в подобной системе колоссальные, речь идет о миллиардах долларов, необходимых только на создание, а плюс еще эксплуатация и поддержание.
А это тоже миллиарды долларов каждый год.
Как я уже говорил, система работает глобально, и в этой ситуации правильнее будет объединиться. Пока подобные системы создаются как коммерческие. Но, на мой взгляд, они должны создаваться бизнесом, но тем, который является близким к государству. Государство должно понимать, что вот это создается китайской компанией, а вот это — российской, вот это — белорусской компанией, а вот это — компанией из Индии. Но стоят за этим, на самом деле, соответственно, Китай, Россия, Беларусь, Индия.
— Нужно ли в основу вкладывать государственно-частное партнерство?
— Да-да-да. Это бизнес-система, которой нужно зарабатывать деньги. Но участники проекта получают гарантии, что система будет работать в их интересах и никто, как в случае с GPS, не залезет и что-нибудь не сделает. Вот это, на мой взгляд, ключевое направление, сотрудничество в котором не просто возможно, а необходимо. Причем оно необходимо уже сейчас, ведь на создание такой системы может уйти лет пять минимум, а цифровая экономика уже развивается.
Для того чтобы через эти 5 лет наша цифровая экономика была защищенной и глобальной, нужно об этом подумать уже сейчас.
И начать создавать именно бизнес-проект, который близок государству и дает гарантии того, что все это будет работать. А государство должно дать гарантии, что эта система на территории стран будет иметь определенные преференции в части оказания госуслуг и так далее.
— Если на создание такой системы необходимо 5 лет, то сколько примерно времени нужно потом для того, чтобы ее запустить?
— Дело в том, что эти системы можно запускать постепенно. Система, One Web, например, насчитывает от 700 до 900 спутников, а система Star Link Илона Маска вообще называет цифру в 11 тыс. К слову, сейчас у всего человечества на орбите работает порядка 1400 спутников, а Маск хочет 11 000.
На самом деле, нет смысла сразу разворачивать такие объемы, нужно это делать поэтапно. Необходимо разработать эти спутники и запустить их в минимальном составе, несколько десятков аппаратов, надо уже, я думаю, лет через пять.
Эта задача общая и ее надо решать, но для начала необходимо правильно ее сформулировать и поставить. Потому что есть много желающих выдать это за государственный проект, чтобы получить на это деньги. Мотивация, конечно, понятная, но никакого отношения к реальному решению задач она не имеет, потому что денег уйдет в этом случае очень много, а реального результата показано не будет.
Реально этим может заняться только бизнес. Причем в силу того, что инвестиции этот бизнес найдет, потому что задача понятна и стимул к ее выполнению будет.
Это мы с вами поговорили про первое направление — про сервис космический.
Следующее направление более привычное — традиционная космонавтика, связанная с созданием ракет и космических спутников. Здесь тоже уже есть какие-то проекты, тот же Канопус. Такие проекты, конечно, тоже нужно развивать, но я бы сосредоточился на более прорывных вещах.
— Например?
— В России есть проект по созданию многоразовых ракет, которые планируется использовать не только с морского старта (плавучий космодром в Тихом океане), но и с Байконура. А поскольку Байконур арендуется у Казахстана Россией, то по факту является космодром ЕАЭС. Такие проекты есть, и они интересные. Плюс появляются проекты по созданию небольших ракетоносителей, которые могли бы выводить на орбиту небольшие нано— и микроспутники. Здесь существует рынок, хотя есть и ограничения, связанные с нераспространением ракетных технологий, которые Россия подписала. Но если компании будут выполнять все требования, то они на базе использования российских технологий могут этим заниматься. На мой взгляд, это очень интересный и перспективный рынок.
Продолжение следует
Беседовала Ксения Волнистая
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео