Ещё

Интервью министра по нацполитике Чеченской Республики Джамбулата Умарова от 21.01.2019 г. 

: В эфире программа «Умные парни». У микрофона Владимир Карпов. С нами сегодня Джамбулат Умаров, министр по национальной политике, внешним связям, печати и информации. Джамбулат Вахидович, здравствуйте.
Д. УМАРОВ: Здравствуйте.
В. КАРПОВ: Начнем с самой громкой истории. С прошлой недели все обсуждают как так, Чеченская Республика берет и списывает сама себе долги за газ? Долги населения за газ. И сразу появились те, кто поддерживает Чечню в этом вопросе, и тоже хотят, чтобы им списали; но появились и противники. В общем, дискуссия развернулась нешуточная. Что происходит, Джамбулат Вахидович?
Д. УМАРОВ: Да ничего не происходит из того, что не происходило раньше. Мы с вами понимаем, уже как-то стало все это, тривиальными стали объяснения о том, что… Чеченская Республика все-таки это регион со своей историей, со своей спецификой. Причем это не та специфика, где нужно говорить о том, что якобы Чеченская Республика имеет больше прав, чем все остальные регионы, это неправда. Чеченская Республика очень аккуратно платит по долгам. И платила по долгам.
Только нужно понимать, что так называемая труба, когда в Чеченской Республике не было тепла, когда Чеченская Республика не пользовалась этим газом, вплоть до полного окончания боевых действий и несколькими годами позже, то как бы Чеченская Республика в данном случае за время вот той задолженности, которая образовалась в течение боевых действий, платить не должна. И я считаю, что это совершенно правильно.
И в данном случае речь идет не о суперправах Чеченской Республики, а о справедливости нашего с вами правосудия, о справедливости нашего с вами государства. Поэтому я только за, чтобы долги с какими-то социальными… Мы же с вами социально ориентированное государство, правильно?
В. КАРПОВ: Конечно. В Конституции так по крайней мере написано.
Д. УМАРОВ: Совершенно верно. Так вот на основании этой Конституции, чтобы такие долги время от времени списывались населению и , и Магаданской, и , и другим субъектам , в данном случае можно только радоваться. Поэтому я поддерживаю тех, кто радуется.
В. КАРПОВ: Мы рады за Чеченскую Республику. Просто остальные тоже так хотят, в этом вопрос, Джамбулат Вахидович.
Д. УМАРОВ: Великолепно. У остальных есть те же самые инструменты, те же самые средства массовой информации, целый инструментарий передачи своей точки зрения по этому вопросу.
В. КАРПОВ: Может быть не у всех есть свои прокуратуры и суд, я не знаю.
Д. УМАРОВ: Просто Чеченская Республика и чеченский народ не виноваты в том, что какие-то глобальные силы решили ее выбрать для того чтобы уничтожить Россию, для того чтобы построить на ее территории террористический анклав. Чеченский народ здесь ни при чем. Чеченский народ не имеет никакого отношения к закулисным играм Кремля и их визави в Чеченской Республике в начале девяностых. Никакого отношения чеченский народ к этому не имеет.
Чеченский народ не имеет никакого отношения к тем, кто не должен был пускать на свою территорию эмиссаров из 53 стран, для того чтобы создавать подобие террористического ИГИЛа, а я уже говорил не раз, что ИГИЛ хотели именно на территории России создать, а не .
В. КАРПОВ: Запрещенная в России организация.
Д. УМАРОВ: Да, запрещенная в России организация. Которая вначале должна была быть построена у нас, в России, на территории Чеченской Республики. Чеченский народ не виноват. И чеченский народ не должен платить за тот газ, который непонятно вообще поступал или не поступал.
Но даже если он и поступал, уходил в трубу, как у нас принято говорить… Такие трубы у нас горели, как некий факел войны, да? Поэтому во всех этих политических играх, во всех этих перипетиях непонятных чеченский народ не виноват.
В. КАРПОВ: Поправьте меня, Джамбулат Вахидович. Год 2015, и энергетики Чечни обращается к федеральным властям с просьбой списать долги за электричество и газ на общую сумму 16 млрд 230 млн рублей. Это долги тоже, их в то время называли безнадежными. И, так понимаю, властям Чечни пошли навстречу?
Д. УМАРОВ: Я еще раз повторяю, да, властям Чечни навстречу пошли во многих вопросах. И огромное спасибо руководству нашей страны. И, я думаю, что все-таки в нашем руководстве благодаря позиции и его поддержке все-таки чаще всего склоняются к справедливому решению тех или иных вопросов. Но, несмотря на это, я еще раз вам повторяю, Чеченская Республика занимала первые места по выплате вот этих долгов, которые образовались, которые сейчас, в данный момент есть. И были приняты на самом высоком уровне. Глава Чеченской Республики лично проводил эти совещания, об уплате долгов по электроэнергии, по газу, вообще все коммунальные платежи.
В. КАРПОВ: Это проблема или нет для Чечни? Потому что если посмотреть на те реплики, которыми обмениваются периодически представители различных энергетических компаний и власти Чечни, все-таки какая-то проблема существует, и рост долгов, оно тоже вроде как есть.
Д. УМАРОВ: Проблема заключается в желании играть в разного рода политические игры, вот в чем проблема. Потому что не только речь идет об энергоресурсах, когда мы заговариваем по поводу Чеченской Республики. Я больше чем уверен, если мы с вами немножко пошерудим по регионам, мы с вами найдем, таких прецедентов немало, когда кому-то чего-то списывают, и когда этим довольны одни и недовольны другие.
Просто Чеченская Республика, я еще раз повторяю, продолжает все-таки оставаться, к сожалению великому, притчей во языцех. И, думаю, что любой регион Российской Федерации имеет право на какие-то справедливые решения либо со стороны , либо со стороны других ветвей власти. Чеченская Республика этими правами пользоваться научилась, и будет пользоваться впредь. Поэтому если нам что-то где-то чего-то списывают…
Нам не списывают ничего того, чего мы действительно должны, я прошу это понимать. В бюджетной политике по отношению к Чеченской Республике очень много несправедливого, об этом говорил глава Чеченской Республики .
Вы тут говорите о пяти, о шести, может быть даже о шестнадцати миллиардах, которые якобы были потрачены чеченским народом в ходе боевых действий в основе своей, да? Они не были потрачены. Но а почему мы с вами в один голос не вопием о том, что вместо… Почему нам по ФЦП, например (по федеральной целевой программе) недоплатили несколько десятков миллиардов? 75 млрд по-моему было озвучено. Недоплатили же? Недоплатили.
Не чеченский же народ сам себя бомбил? Не чеченский народ сам разрушал свою инфраструктуру, да? Но раз мы с вами в одном государстве, ребят, если мы боремся с терроризмом, разрушая города и села, так это же нормально, когда мы эти города и села, победив терроризм, начинаем восстанавливать.
В. КАРПОВ: Режим контртеррористической операции был снят когда? В 2009 году. Это 10 лет назад.
Д. УМАРОВ: 16 апреля, совершенно верно.
В. КАРПОВ: И до сих пор всех это перевариваем.
Д. УМАРОВ: Абсолютно. Вспоминаем. Перевариваем. Это как раз и есть последствия контртеррористической операции, которая проводилась на территории Чеченской Республики. И не только. До объявления этой контртеррористической операции, начиная с 1991 года по обозначенный вами пятнадцатый год, да и по сегодняшний день, я могу смело сказать, мы с вами и сейчас ощущаем последствия этой контртеррористической операции, которая в различных ипостасях возникает то тут, то там либо в экономической, либо в культурной, либо в виде скандалов о чеченских геях, либо в голословных обвинениях по поводу внесудебных расправ и так далее. Поэтому ничего удивительного нет. Поэтому я здесь вместе с вами и очень надеюсь на понимание наших с вами радиослушателей.
В. КАРПОВ: К пониманию мы еще определенно вернемся. Просто последнее, для того чтобы подвести черту под этой дискуссией, вы за то, чтобы государство российское прощало долги в том числе и в других регионах Российской Федерации?
Д. УМАРОВ: Абсолютно за.
В. КАРПОВ: А когда смысл платить?
Д. УМАРОВ: Абсолютно за. Просто надо смотреть, кто за что платит, по каким тарифам. Надо смотреть, сколько платят инвалиды. Надо смотреть, сколько платят малоимущие.
В. КАРПОВ: … пособия?
Д. УМАРОВ: Совершенно верно, надо смотреть и взимать плату… Не быть просто бездумными мытарями, а взимать плату там, где ее справедливо можно взимать, да? Там, где она справедливо должна взиматься, где есть эти деньги, где эти деньги реально должны.
Но когда мы с вами говорим о незащищенных слоях населения, когда мы с вами говорим о дедушках и бабушках, когда мы с вами говорим о детях, о больных, а стариках, ну, почему мы не должны быть гуманными, почему бы не списать им эти долги? Может быть я говорю голословно, но я за то, чтобы слабым помогать; я за то, чтобы списывать эти долги; я за то, чтобы поддерживать слабоимущие и социально не защищенные слои.
В. КАРПОВ: Но мы провоцируем кризис неплатежей, вот в целом, вообще по всей стране.
Д. УМАРОВ: Нет, мы не провоцируем, нет.
В. КАРПОВ: Смысл платить? Государство социальное? Социальное. Будь любезно, списывай мне все долги.
Д. УМАРОВ: Вы знаете что, давайте так, все-таки в остальных регионах в это время люди занимались бизнесом, да? Люди как-то чего-то зарабатывали, получали какие-то пособия, получали какие-то пенсии, имели возможность спокойно трудиться. В конце концов их никто не бомбил, никто не разрушал, никто их не терроризировал и так далее. Ребята, надо же как-то все-таки думать, прежде чем так огульно друг друга обвинять в том, что нам чего-то там где-то простили.
Давайте лучше радоваться. Давайте радоваться тому хорошему, что с нами происходит, независимо от того, в каком регионе мы живем. Вот, например, тот же самый . Почему никто в Чеченской Республике не возмущается от того, что там, скажем, пострадавшим чего-то где-то переплатили? Мы наоборот посчитали, что пострадавшим надо заплатить больше, пострадавших надо поддержать тверже. Им надо построить красивые, нормальные, благоустроенные, комфортные квартиры. Надо посмотреть на последствия.
Я говорю, у меня было пятеро детей, теперь у меня их стало семеро. Арсения и Ксюшу Баталовых я усыновил, удочерил и т.д. Здесь мы должны с вами понимать, что живем в одной стране. Не надо относиться друг к другу за какой-то непонятной завесой. У нас, мне кажется, железный занавес между некоторыми регионами гораздо круче, чем тот, который был у нас между двумя Германиями во времена Варшавского договора. Ну, давайте как-то мы все-таки будем уважать друг друга.
Пожалуйста, каждый регион имеет все возможности для того чтобы спорить о своих долгах; для того чтобы поддерживать свою социальную политику, причем на самом высоком федеральном уровне. Пусть они стараются списывать свои долги. Если спишут, мы вперед всех будем радоваться за них.
В. КАРПОВ: Вы сами упомянули железный занавес между регионами Российской Федерации. И здесь как раз тоже есть информационный повод. Я так понимаю, начинается дискуссия по поводу административной границы между Чеченской Республикой и . Все это субъекты Российской Федерации. И похожая дискуссия была совсем недавно между Чеченской Республикой и . Там это привело к определенного рода народному недовольству, с митингами и со всем остальным. Здесь то же самое как будто бы с Республикой Дагестан. Каковы последствия? Как вы их оцениваете?
Д. УМАРОВ: Давайте, во-первых, начнем с того, что есть определенная разница между силами, стремящимися свергнуть некий режим некого руководителя и так называемыми народными массами, это первое.
Второе. Абсолютно четко официально, я не знаю, на любом уровне, на каком только можно в моем положении заявлять, говорю о том, что никаких территориальных, приграничных, земельных и прочих проблем у Чеченской Республики с Республикой Дагестан не имеется.
И вообще, все эти истории о границах, скорее всего, они выгодны тем, кто не хочет целостности Российской Федерации. Потому что чем больше будет вдалбливаться в наши умы, что между субъектами Российской Федерации имеются некие границы, а не административно-территориальные деления, необходимые для отправления каких-то юридических, экономических и прочих других нужд, так как мы все-таки с вами федерация, да?
В. КАРПОВ: Да.
Д. УМАРОВ: Здесь все чаще и чаще мы слышим слово «границы». Мы вообще к чему стремимся, усиливая акценты на этих границах, к демонтажу нашей страны? Или к чему мы готовим себя подсознательно? Так вот, я считаю, ребята, что это диверсия, это, знаете, окна Овертона, это то, к чему мы должны, видимо, привыкнуть, да? В очень скором времени мы вообще придем к тому… Я так боюсь, что мы можем прийти к тому, что мы вообще перестанем осознавать себя единым целым государством.
Поэтому прецедент с установлением границ из-за того, что самовольно два лидера… Ну, я беру в основном Чеченскую Республику. с Аушевым сели и договорились о том, что граница будет проходить по реке Фортанга, как бы к этой, в принципе, договоренности мы пришли и сегодня, это не значит, что между ингушским и чеченским народом есть какие-то границы. Таких границ нет, они не могут быть.
И та же самая ситуация мною будет откомментирована точно так же в истории с Дагестаном. Если, допустим, кто-то из фермеров или может быть какая-нибудь организация, будь то, не знаю, или какие-то «газпромовские» структуры, или еще кто-то, может быть в какой-то неразберихе где-то что-то отмежевал какую-то часть гектаров в свою сторону и сделал это незаконно, ну, может быть в этой связи какой-то порядок будет наведен. Но абсолютно в данном случае не идет речь о каком-то споре, о каких-то границах, что Дагестан какие-то чеченские границы захватил, или Чеченская Республика отхватила границы Дагестана и так далее. Никто никакие границы нигде не отхватывает.
В. КАРПОВ: Это при условии, что вы людям сможете это объяснить.
Д. УМАРОВ: В том-то и дело, что людям в данном случае и объяснять нечего, потому что нет прецедента, нет вопроса. Нет вообще спора с Дагестаном у нас по поводу… Если он есть, пожалуйста, озвучьте, я буду стараться отвечать на вопросы.
В. КАРПОВ: Я спрошу: есть…
Д. УМАРОВ: Или подниму руку и уйду восвояси. Я говорю, что нет никаких проблем. Озвучьте, что, где мы? Что, у нас там по Кизляру какие-то споры? Или у нас, я не знаю, где-то в районе Кезенойам какие-то у нас есть споры и так далее?
Да, возможно, на каком-то уровне предложения обсуждаются. Но я вам сейчас не как словоохотливый блогер это говорю, я вам говорю как официальное лицо — никаких противоречий, никаких границ, простите, никаких споров и противоречий по поводу границ с Дагестаном у Чеченской Республики нет, абсолютно точно вам говорю.
Все остальное можно рассматривать не более как вброс с попыткой дестабилизировать обстановку на Северном Кавказе.
В. КАРПОВ: Я вот не согласен с формулировкой «вброс». Потому что об этом было официально объявлено еще 6 декабря на форуме, который проходил в Грозном, когда вышел и сказал: да, я буду встречаться с Рамзаном Ахматовичем Кадыровым с тем, чтобы договориться по поводу как раз административных границ между республиками Дагестан и Чечня. Всё.
Д. УМАРОВ: В данном случае речь шла не о каких-то границах, не о том, что сейчас будут устанавливаться какие-то границы, что это будет ситуация зеркальная той, что была в Ингушетии и так далее. Здесь вообще параллели проводить несостоятельно.
В. КАРПОВ: Некорректно?
Д. УМАРОВ: Абсолютно. Да, здесь, я еще раз повторяю, может речь идти только о наведении порядка в области межевания. Может быть там несколько гектаров или десятков гектаров туда или может быть оттуда, как говорится, потому что это касается обоих регионов. Поэтому я говорю, только в этом может быть смысле может быть что-то будет. Но там говорить о десятках тысяч гектаров, говорить о какой-то исторической родине в ту или иную сторону…
На территории Дагестана есть масса вопросов, которые нужно решать, в том числе по Ауховскому району. Я думаю, что есть целая программа. Я уверен в том, что нынешнее руководство Дагестана сыграет свою положительную роль в том, чтобы восторжествовала историческая справедливость по отношению к чеченцам-аккинцам и возвращению их населенных пунктов.
Думаю, что и у народов Дагестана, и у руководства нынешнего, особенно руководства Дагестана, хватит и мудрости, и политического чутья для того, чтобы все это сделать грамотно, тонко, я бы сказал ювелирно и разрешить все эти вопросы, которые, к сожалению, стали камнем преткновения в общении между многими кавказскими народами нашего непростого Северо-Кавказского российского региона.
В. КАРПОВ: Тогда ваше личное мнение спрошу. Поскольку действительно спорных вопросов в границах одного государства, Российской Федерации, достаточно, можно вспомнить отношения Северной Осетии и Ингушетии, ближайших соседей, спор вокруг пригородного района. Как, ваше личное мнение, эти проблемы вы бы решали?
Д. УМАРОВ: Вы знаете, если вы меня спрашиваете как министра, то как министр я вам отвечу, что это внутренние дела двух субъектов, которые, я уверен, найдут справедливого арбитра, чтобы рано или поздно решить этот вопрос.
В. КАРПОВ: Как министр вы обязаны были бы так ответить.
Д. УМАРОВ: Поэтому как министр я вам именно так и отвечаю. Как чеченец, как вайнах, как человек, чьи предки, точно так же и ингуши, пострадали от сталинских репрессий, я стоял, стою и буду стоять на стороне справедливого разрешения вот тех, к сожалению, очень запутанных, очень непростых клубков противоречий, которые возникли в результате сталинской политики.
Поэтому, я думаю, что если нормальные мудрые головы, а такие есть и в Северной Осетии, и в Ингушетии, не обращая внимания на разного рода фейковые псевдоисторические вбросы некоторых авторов и некоторых аккаунтов, сядут и будут эти вопросы решать так, как решали их древние мудрые предки, уверяю вас, никаких территориальных проблем между двумя горскими народами, осетинами и ингушами, этих проблем не будет.
Самое главное, не поддаваться разного рода политическим искушениям. Я думаю, и осетинскому народу лишнего не надо. И, думаю, что Республика Ингушетия… Это очень маленькая республика.
В. КАРПОВ: Да.
Д. УМАРОВ: Это маленький гордый достойный вайнахский народ, который имеет право на свои территории, имеет право на справедливость, имеет право на достойное существование среди всех остальных регионов Российской Федерации. Поэтому во всех мудрых, правильных, миролюбивых и политически выверенных вопросах чеченский народ никогда не останется в стороне от проблем ингушского народа, потому что это наша единая вайнахская проблематика.
В. КАРПОВ: Видите, тонкость какая, с одной стороны вы категорически против границ и различного рода занавесов между регионами Российской Федерации, но здесь сразу становитесь на сторону родственного, близкого чеченцам ингушского народа.
Д. УМАРОВ: Вы абсолютно правы, я становлюсь на сторону родственного мне ингушского народа, потому что было бы глупо мне, чеченцу, стоять в стороне. Значит я не чеченец, значит я не вайнах, если я стою в стороне от собственного народа, потому что ингушский народ — это для меня собственный народ. Поэтому я, становясь на его сторону, в первую очередь становлюсь с точки зрения отмежевания от любого кровопролития, которое может в данном случае быть.
Становясь на сторону ингушского народа, при этом я становлюсь так и буду становиться так, чтобы ни коем образом… максимально сделать все для того, чтобы не ущемить Северную Осетию в ее интересах. Чтобы это было общее решение. Чтобы это было общекавказское решение.
Если в эти решения не будут вмешиваться люди, которые к Кавказу не имеют никакого отношения, уверяю вас, Кавказ сам на основе мудрости своих предков решит свои проблемы. Он их решит самостоятельно. И не будут страдать ни ингушский, ни осетинский, ни чеченский, ни народы Дагестана. Ни казаки и никто… Вообще, кто сегодня по праву может называться кавказцем.
В. КАРПОВ: Немного идиллическую картину вы рисуете.
Д. УМАРОВ: Нет, она всегда была идиллическая до тех пор, пока туда не вмешались со своими интересами империи, сверхдержавы и так далее. Кавказ, действительно это была идиллическая картинка со своей народной дипломатией, со своими институтами старейшин, с умением прощать, умением принимать гостей, с умением как прощать, так и мстить. Вот этот баланс на Кавказе всегда сохранялся до тех пор, пока в него со своей политикой не вмешались другие, скажем так, но, видимо, исторически так было нужно, сверхдержавы.
В. КАРПОВ: С нами Джамбулат Умаров, министр Чеченской Республики по национальной политике, внешним связям, печати и информации.
НОВОСТИ
В. КАРПОВ: В эфире программа «Умные парни». У микрофона Владимир Карпов. С нами сегодня Джамбулат Умаров, министр Чеченской Республики по национальной политике, внешним связям, печати и информации.
Джамбулат Вахидович, ваша тема, в том смысле, что вы занимаетесь печатью, информацией. Здесь , министр культуры Российской Федерации, порассуждал о том, как будет выглядеть интернет в недалекой перспективе.
Д. УМАРОВ: Интересно.
В. КАРПОВ: Вход по паспорту фактически, отдельные ID, ровно для того, чтобы это была прозрачная история. Чтобы исключить анонимность какую-то, ровно потому, что это имеет отношение к информации. Вам видится такое будущее реально?
Д. УМАРОВ: Я не знаю, насколько оно близко, насколько оно реально. Я читал этот материал. Наверное, Владимир Ростиславович, вам отвечая на вопрос РБК, выдал такую гипотезу.
Я с ним абсолютно согласен. Более того, я являюсь одним из таких последовательных сторонников если не такой, ну, повальной паспортизации, то во всяком случае те люди, которые вещают от имени или считают себя средствами массовой информации… А этот вопрос сейчас вообще стоит, читать ли нам какие-то аккаунты средствами массовой информации или не считать. А то, что нам приходится считаться с Social Media, это как бы факт.
Давайте я вам просто как человеку свободолюбивому, я вас знаю давно, Владимир, задам вам вопрос.
В. КАРПОВ: Давайте.
Д. УМАРОВ: Вот что было бы для вас лучше, аккаунт, который, скрываясь под каким-то ником, пишет про вас гадости, которые, разумеется, ничего общего с реальностью, с правдой не имеют; и вы не можете никак воздействовать на ничтожество, которое уничтожает ваши отношения в семье, ваши отношения на работе с коллегами, в обществе; некая крыса из мрака, которая может совершенно спокойно и безнаказанно отпускать шуточки в адрес замужних женщин или больных, скажем, онкологическими заболеваниями, такое мы тоже мониторили и встречали; или же это будет пусть неудобный, пусть даже в какой-то мере полоумный, но человек, на которого все-таки вы можете подать в суд?
Я не знаю, ответите вы мне честно или нет. Но, думаю, что… Потому, что вы задумались.
В. КАРПОВ: Я только честно.
Д. УМАРОВ: Скажите, пожалуйста, честно, что бы вы в данном случае избрали, паспортизацию, словами Мединского, или все-таки анонимизацию так сказать этого вопроса?
В. КАРПОВ: Тонкость в чем? Если я лезу в океан, я прекрасно понимаю, что меня там может сожрать акула. Если я иду в сеть, интернет, то я прекрасно понимаю, что там будут анонимные черти, которые будут любые глупости и гадости про меня говорить. Такие будут всегда. А вот та борьба, которая сейчас ведется, она напоминает борьбу с ветряными мельницами. Это как будто бы путь в никуда. Попытались запретить тот же самый Telegram, в итоге это привело к большей грамотности среди граждан Российской Федерации в вопросах прокси и VPN.
Д. УМАРОВ: Если это приводит к упрочению грамотности, расширению, я не знаю, диапазона интеллекта наших с вами граждан, я, конечно, всеми руками и ногами даже «за».
В. КАРПОВ: Но на это тратятся наши с вами деньги.
Д. УМАРОВ: Совершенно верно. На это тратятся, во-первых, наши с вами деньги. Во-вторых, на что эти наши с вами деньги уходят? И вообще, как, например, некто News, условно какой-нибудь некто News…
В. КАРПОВ: Или какой-нибудь государственный департамент каких-нибудь Соединенных Штатов Америки.
Д. УМАРОВ: Да, некто News начинает писать, что якобы в городе Магнитогорске имел место террористический акт. Пока народ разберется, расширив свой интеллектуальный диапазон в том, правда это, неправда, пока он будет сидеть ждать там каких-то опровержений или подтверждений этой информации… А ее ни опровергать, ни подтверждать у нас в социальных СМИ, разумеется, никто не будет, потому что времени просто на это нет. Но как будут смотреть местные магнитогорцы на людей, которые приехали на заработки, например? Или на собственных граждан, у которых есть другое строение носа, ушей, не знаю, черепной коробки, глаз и все такое.
В. КАРПОВ: Но такие люди всегда были и всегда будут.
Д. УМАРОВ: Поэтому давайте мы с вами думать все-таки, где мы с вами больше теряем. Либо в том, что есть некая авторизация, есть некая идентификация тех людей, которые вещают, чтобы потом мы могли спросить с него: слушай, урод, ты что там написал? Ты понимаешь, сколько ты народу взбаламутил? Ладно, ты пишешь против меня конкретно, как человека ты меня не любишь, нехай, я готов тебе это простить ради всех наших, я не знаю, святых, ради бога, ради кого угодно, ради матери собственной, простить тебя ради блага человечества. Но когда твоя фейковая информация, твой вброс привел к тому, что люди разных вероисповеданий и национальностей начинают избивать друг друга, врываться друг к другу в дома и проливать кровь…
В. КАРПОВ: Это преступление.
Д. УМАРОВ: Да.
В. КАРПОВ: Карается по законам Российской Федерации.
Д. УМАРОВ: Совершенно верно. А где мы с вами будем искать его? Он уже давно поменял ник. Ему больше ничего не надо. Он уже под другим News выходит и вещает о чем-нибудь другом и философствует по поводу уже других народов и конфессий, которые он точно также по чьей либо задаче, либо по своему собственному желанию просто-напросто стравливает между собой. Потому что такие акции были.
В. КАРПОВ: В том числе и в Чечне. Обычно у вас это заканчивается тем, что люди какие-то начинают извиняться. Вы как находите, кстати?
Д. УМАРОВ: Мы этих людей находим в основном, потому что республика у нас маленькая, как бы нас всего там миллион четыреста с чем-то. А уж молодежи, которая может баловать с этим делом, еще меньше… Как бы это не по всей стране мы ищем. Мы далеко не всех находим. Но в основном находим кого? Например, кто пишет о том, что отравили воду в каком-нибудь колодце; что, скажем, вместо нормальных вакцин, вместо нормальных препаратов людям вводится яд; или, например, что в каком-нибудь детском садике отравили, я не знаю, кашу; или еще что-нибудь такое, таких да, конечно же, мы их находим.
Но так как нет у нас с вами соответствующих статей, то это заканчивается извинениями на «ЧГТРК Грозный», над которым тоже идет как бы стеб определенный, да?
В. КАРПОВ: У вас уже отдельная рубрика там заведена?
Д. УМАРОВ: Вы знаете, мы готовы и отдельную рубрику завести, отдельные столбцы в газетах, как угодно. Все равно с этим надо как-то бороться.
Опять мы с вами приближаемся к тому, насколько прав или неправ Владимир Ростиславович. Я считаю, что он прав, надо отвечать за свои слова. Если ты пишешь, если ты критикуешь, если ты добиваешься какой-то правды… Хорошо, если ты такой хороший, тогда будь мужчиной. Если ты такой справедливый, почему ты мразь? Если ты такой правдоруб, почему ты трус? Вот что я хочу сказать.
В. КАРПОВ: Джамбулат Умаров, министр Чеченской Республики по национальной политике, внешним связям, печати и информации. Сейчас предлагаю уже подключаться нашей аудитории. Напомню, как можно с нами взаимодействовать: телефон прямого эфира 8-495-73-73-948, SMS: +7-925-88-88-948 и работает наш Telegram Govoritmskbot.
Вернемся к долгам за газ. 413-й пишет: «Господин министр, понятно, что вы будете защищать свой народ. Но в России более 80 регионов, и все бы хотели прощения долгов по газу. Почему именно ваш регион приоритетный? Зачем сеять эту неприязнь друг к другу?»
Д. УМАРОВ: Я еще раз говорю, ничего из ряда вон выходящего в Чеченской Республике не произошло. И вот таким отдельным специфическим регионом Чеченскую Республику сделал ни чеченский народ. Его сделала глобальная политика. Которая для того, чтобы реализовать свои политические амбиции, выбрала именно Чеченскую Республику. Поэтому не надо в этом видеть чеченский народ и тем более винить нас, людей, которые служат чеченскому народу, что мы отстаиваем его интересы, вот как я отвечу на этот вопрос.
Мы отстаивали, отстаиваем и будем отстаивать во главе со своим лидером Рамзаном Кадыровым интересы чеченского народа, ибо для этого президент страны вверил чеченский народ Рамзану Кадырову и нам, его команде.
В. КАРПОВ: Солидарны вы с тезисом о том, что Чечне все-таки позволено несколько больше, чем другим рядовым регионам Российской Федерации?
Д. УМАРОВ: Абсолютно не солидарен.
В. КАРПОВ: Почему?
Д. УМАРОВ: А что там больше позволено?
В. КАРПОВ: Но когда прокуратура Чеченской Республики выступает фактически…
Д. УМАРОВ: Я вам скажу, что Чеченская Республика приняла на себя вот эту страшную махину, страшную с