Легкие деньги 

В корпоративном страховании наиболее интересны ситуации, где мошенничество планировалось еще на этапе оформления полиса, а в некоторых случаях страхователь создавался только для реализации аферы.
174 млн рублей за холодный воздух
«Прелесть» мошенничеств в корпоративном страховании в том, что каждое из них — единственное в своем роде. Его сценарий разрабатывается индивидуально, случаи тиражирования сценария единичны. А размер неправомерных претензий порой достигает десятков и сотен миллионов рублей, поскольку при меньших суммах реализация таких сложных, квалифицированных мошенничеств оказывается нерентабельной. Вот несколько примеров.
Некая фирма, имеющая прекрасную страховую историю, заключает договор страхования товарных запасов мяса, завозимого под ответственное хранение на один из подмосковных хладокомбинатов.
Через 15 месяцев (договор двухлетний) после выпуска полиса происходит рейдерский захват этого хладокомбината страхователем, после чего сразу же следует его обращение в полицию в связи с исчезновением застрахованного мяса на сумму свыше 174 млн рублей. Одновременно поступает претензия в  о выплате страхового возмещения по данному случаю.
Продуктовый виджет
В ходе проверки обстоятельств наступления события выявлен совершенный должностными лицами страхователя подлог документации, отражающей учет и движение помещенных на хранение материальных ценностей. Компетентные органы также не установили факт кражи с незаконным проникновением: при комиссионном вскрытии морозильных камер зафиксировано не только отсутствие повреждений самих камер, но и целостность наложенных на их двери пломб. Внутри же камер имелся только воздух, правда, очень холодный. Не были зафиксированы ни погрузка, ни вывоз мяса с комбината. И это за 15 месяцев, притом что сроки хранения продукта ограниченны!
Учитывая, что заявленное количество мяса просто невозможно вывезти за пределы охраняемого периметра иначе, как с использованием большой колонны рефрижераторной техники (по нашим прикидкам, потребовалось бы не менее сотни фур-рефрижераторов), мы попытались найти свидетельства прохождения такой колонны, факт продажи или перегрузки на иной объект с аналогичными мощностями морозильного оборудования. И конечно же, ничего не нашли.
Таким образом, очевидно, что хищения застрахованного мяса не было. Имела место заранее спланированная фальсификация со стороны страхователя. Уже в самом конце нашего расследования выяснилось, что 80% мяса данной партии с самого начала поступили на хранение совсем в другой город , а оставшиеся 20% для демонстрации его наличия хоть и ввозились на предприятие, но впоследствии это мясо вывозилось мелкими партиями без отражения этого в бухгалтерской документации и реализовывалось через точки розничной торговли Подмосковья. Вырученные же деньги просто делились между участниками группы (надо же им было на что-то жить до получения страховой выплаты).
Новость
Самым грустным в этой истории стало то, что бороться нам пришлось не только с жуликами, но и со всей правоохранительной системой, которая удивительно упорно и, видимо, мотивированно отстаивала именно интересы преступников. После вмешательства в дело влиятельного чиновника из  (кстати сказать, за ряд иных преступлений совсем вскоре после этих событий он был привлечен к уголовной ответственности) руководство ГСУ МО все же возбудило уголовное дело по абсурдной в данном случае статье — «Кража с проникновением» (пришли воры, не нарушая пломб и целостности стен, проникли в холодильник, покидали в мешки сотни тонн мяса на 174 млн рублей и незаметно для охраны вынесли с территории).
Суды всех инстанций отказали страхователю в иске в связи с недоказанностью наличия у него и последующей кражи застрахованного имущества и обнаружением аналогичного количество мяса у того же владельца на другом складе. Тем не менее ГСУ МО вовсе не поспешило прекратить уголовное дело и изъять из статистики позор нераскрытого тяжкого преступления. Уголовное дело по сей день приостановлено в связи с необнаружением виновного лица (того самого, которое незаметно проникло, «стырило» и вынесло мороженое мясо).
Самовозгорающиеся семечки
Представьте себе маслозавод, на котором из семян подсолнечника выдавливают подсолнечное масло. Представили? Тогда вы представили себе и сырьевой склад — большое помещение, доверху наполненное этими самыми семечками. Они, семечки, там лежат себе и ждут, пока их возьмут в переработку. Но дело в том, что лежат они только в благоприятных условиях, при определенной температуре и влажности. А когда эти условия нарушаются, семечки уже не лежат. Они «горят», точнее греются изнутри. А затем в прямом смысле слова загораются самопроизвольно в силу происходящих в них биохимических и метаболических процессов, сопровождающихся выделением значительных объемов тепла и газа. Данное обстоятельство хорошо изучено. Настолько хорошо, что такие самовозгорания исключаются из перечня застрахованных рисков.
И вот на одном таком заводе еще в 2010 году склад с семечками загорелся. Суммарный ущерб фермеров, сдавших заводу урожай на переработку, — 135 млн рублей. Дальше все было стандартно и малоинтересно. Экспертиза установила факт самовозгорания, страховщик отказал в выплате возмещения, страхователь обратился в арбитраж, который признал отказ в выплате правомерным, кассационная инстанция с этим согласилась. Казалось бы, вопрос исчерпан? Мы тоже так думали вплоть до 2016 года. И вдруг откуда ни возьмись появляется некий гражданин Э., житель высокогорного дагестанского села, который приходит в полицию и пишет явку с повинной. В ней рассказывает о том, как в 2010 году он, вступив в конфликт с охранником маслозавода и желая досадить тому, пошел к складу семян подсолнечника, подобрал с земли промасленную тряпку, поджег ее и с первого раза забросил прямо в вентиляционное отверстие, которое находится на шестиметровой высоте, под крышей, отчего и произошел пожар. Теперь он раскаялся и готов понести суровое, но справедливое наказание.
Правда, трогательная история? Я лично чуть не разрыдался. Вот ведь, думаю, прямо удивительно, насколько совестливый человек…
Полиция на основании этого заявления стремительно возбудила уголовное дело, за неделю провела расследование и направила дело в суд. Прокурор поддержал обвинение, а суд так же быстро вынес обвинительный приговор с условным сроком, который был тут же погашен в связи с истечением срока привлечения лица к ответственности. В уголовном деле, как потом выяснилось, никаких доказательств, помимо признательных показаний гражданина Э., не было. И неважно, что он не мог точно показать место расположения маслозавода и тем более место поджога, ведь сколько лет прошло.
Страхователь, с учетом раскаяния преступника, также не стал предъявлять ему исковых требований (видимо, из соображений гуманности), зато в связи с вновь открывшимися обстоятельствами возобновил в арбитраже процесс против страховой компании. Пришлось в срочном порядке принимать меры к дезавуированию этих «вновь открывшихся» обстоятельств.
Надо сказать, что представители органов правопорядка проявили должное благоразумие и на своих заблуждениях не настаивали. Приговор в отношении Э. быстро отменили, дело вернули на доследование и по-тихому прекратили. Таким образом, основания для пересмотра ранее вынесенного арбитражным судом решения исчезли.
На этом эпизоде не стоило бы и останавливаться, если бы он не иллюстрировал столь наглядно проблемы нашей правоохранительной системы в южных регионах (речь идет о Краснодарском крае). Но, к сожалению, это та самая реальность, в условиях которой страховщикам сегодня приходится существовать. А она состоит в том, что, если сотрудники правоохранительных структур соответствующим образом «замотивированы», все процессуальные действия совершаются практически мгновенно. И такие мелочи, как закон и справедливость, этому не мешают.
Новость
Похищение века
Зато когда нужно оперативно отреагировать на действительную уголовщину, правоохранительная система оказывается вдруг удивительно робкой, беззубой и нерасторопной. Практически всегда сотрудники полиции пытаются свести проверку заявлений СК к спору хозяйствующих субъектов и гражданско-правовым отношениям.
Так, широкий общественный резонанс получило происшествие в Новосибирске, где группа мошенников, действуя под прикрытием коммерческой фирмы, пытались взыскать с «Ингосстраха» свыше 43 млн рублей за якобы похищенную в ходе перевозки по ЖД партию редкоземельного металла индия.
В ходе проверки убытка сотрудниками департамента анализа и защиты информации (ДАЗИ) СК установлено, что представленный клиентом договор на поставку застрахованного имущества в действительности с поставщиком из Санкт-Петербурга не заключался, все подписи и печати подделаны, фирма-поставщик открыта на паспорт человека без определенного места жительства, проживающего на территории… Витебского вокзала города на Неве.
Таким образом, сделка по приобретению металла оказалась мнимой. Да и вообще, заявленного количества этой разновидности индия, по мнению экспертов, в нашей стране нет и быть не могло. «Ингосстрах» обратился с заявлением в правоохранительные органы, где, добиваясь справедливого решения, мы «стерли ноги по бедра». Заявление в отношении мошенников было подано в июле 2013 года, а уголовное дело возбуждено только в августе 2016-го, после восьми отказов. Следствие и суд продолжались еще два года, когда, наконец, фигурантам был вынесен обвинительный приговор с реальными сроками.
Гори оно все!
Как показывают эти примеры, сложившаяся правоохранительная практика не противодействует страховым мошенникам, а создает для них комфортные условия. Например, по делу о страховой выплате на 300 млн рублей по факту пожара в ходе испытания технологического оборудования для обогащения руд драгоценных металлов ГСУ Московской области четыре раза выносило решения о возбуждении уголовного дела с 2014 по 2015 год, но все они отменялись в связи с различными обстоятельствами. В конце концов многотомный материал был отправлен в ГСУ Москвы, а оттуда по тем же территориальным основаниям в СУ УВД ЦАО. Ну а в пути материал был, не поверите, УТЕРЯН!
Факт мошенничества был очевиден: застрахованное оборудование оказалось металлоломом, а «научно-производственные организации» — физическими лицами, прописанными в однокомнатных квартирах и не ведущими реальной финансово-хозяйственной деятельности. Все расчеты между поставщиками были безденежными, якобы в счет погашения прежних задолженностей.
Спустя некоторое время организаторы аферы решили повторить успех и организовали аналогичное «производство» — теперь уже древесины — в Твери. Провинциальные правоохранители, в отличие от подмосковных, сразу возбудили уголовное дело и отправили организаторов в , где те во всем признались, а заодно еще про Химки вспомнили.
Хочу отметить, что при наличии достаточного набора квалифицирующих признаков мошенничество должно рассматриваться именно как мошенничество, то есть как уголовное преступление. Это в интересах не одних только страховщиков. Это в интересах всего общества, заинтересованного в наличии надежной страховой защиты экономических интересов.
Новость
Главный эксперт по всем вопросам
Ну а теперь о главном. Что же образует «питательную среду» для корпоративных мошенников в сфере страхования? Безусловно, это те самые «причины и условия, способствующие совершению преступления», у которых имеются конкретные виновные… В первую очередь сами страховщики и их некачественная, некомпетентная предстраховая проверка. Многообразие объектов страхования, их разноплановость и специфичность иногда требуют исследования объекта страхования, а компания не в состоянии содержать в штате специалистов, обладающих экспертными знаниями во всех областях. Поэтому решение о принятии на страхование основывается, как правило, на представленных клиентом документах, в отдельных случаях — на визуальном осмотре сотрудниками компании даже не самого имущества, а коробок и контейнеров, в которых оно якобы находится.
Привлечение сторонних специалистов для проведения предстраховых осмотров (а в идеале — товароведческих экспертиз) весьма накладно и может напугать клиента. Так что предстраховые проверки контрагентов и принимаемого на страхование имущества часто кажутся нам непозволительной роскошью и сводятся к документальной проверке юридического лица, его учредителей и руководителей. В результате вывод о его добросовестности носит, как правило, вероятностный характер.
В результате тревогу мы начинаем бить уже на стадии возникновения убытка, когда заявленные клиентами случаи перекидываются на службу безопасности и юристов. Налицо явный конфликт между службами безопасности и продающими подразделениями, который, к сожалению, до сих пор преодолеть не удается. При подтверждении нашими сотрудниками попытки страхового мошенничества мы делаем все, чтобы предотвратить неправомерную выплату и привлечь виновных к уголовной ответственности.
Не отходя от суда
И вот тут на сцену выходит вторая, а может быть, и главная причина комфортного обитания данного вида преступности в нашей стране: отсутствие неотвратимости наказания, как следствие — уверенность преступников в полной безнаказанности.
Мой опыт 12-летней работы в страховой компании показывает, что правоохранительные органы воспринимают страховщиков не как потерпевших, а как назойливых просителей, которые пытаются уйти от страховой выплаты. По всем без исключения нашим заявлениям о явно мошеннических действиях страхователей поначалу выносятся отказные постановления. Уголовные дела возбуждаются, как правило, после 4—8 отмен этих постановлений прокурорами или судами.
Расследование уголовных дел ведется вяло, иногда годами, дела приостанавливаются, прекращаются (иногда в связи с истечением срока привлечения к уголовной ответственности), возобновляются производством, снова приостанавливаются и не отправляются в архив только потому, что мы тратим уйму времени, сил и средств на написание бесконечных жалоб, обжалований, ходатайств и протестов. И вот, наконец, долгожданная победа — дело направлено в суд.
На деле — вовсе не победа. Решения судов часто обескураживают… Независимо от масштабов дела, изощренности преступления и суммы причиненного ущерба, по 99 делам из 100 наказание условное или с отсрочкой применения почти до смерти обвиняемого. В отношении одного такого нашего клиента различными судами города Москвы решения принимались в течение трех лет восемь раз. Мера наказания от первого до восьмого приговора выросла с одного года до трех лет лишения свободы условно. А приговоренный за продажу фальшивых полисов следующую подделку продал прямо на крыльце суда, выйдя после оглашения очередного приговора.
Перед страховщиком не стоит задача улучшения уголовной статистики правоохранителей: наша задача — спасать от воров и мошенников активы компании и средства наших страхователей. На практике нам все же удается выявить и предотвратить выплаты по большинству крупных мошеннических покушений (финансовый результат работы нашей службы безопасности только в денежном выражении на протяжении уже трех лет превышает 2 млрд рублей). Спросите: «Как?» Исключительно упорством и трудолюбием. Преступники ведь тоже люди. Вести войну за деньги годами, тратя нервы, собственные средства, а главное — время, им не с руки, они часто отказываются от своих замыслов, предпочитая получать преступные деньги там, где меньше к этому препятствий и хлопот.
, директор департамента анализа и защиты информации компании «Ингосстрах», для Banki.ru
Видео дня. Мужчина поджёг самодельную «незамерзайку» в лифте и чуть не погиб
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео