В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Кто музыку заказывает. История успеха «неправильного» донского ансамбля

Руководитель детского ансамбля «Донцы» из станицы Мишкинской сам называет свой коллектив - неправильным. Вот только при этом ребята постоянно получают правильные награды. «АиФ-Ростов» отправился в Мишкинскую, чтобы посмотреть, кто заказывает такую музыку, и кто под неё танцует.­
Кто музыку заказывает. История успеха «неправильного» донского ансамбля
Фото: АиФ РостовАиФ Ростов
Сплавили бесенят в ансамбль
Казачий атаман станицы Мишкинской Сергей Толмачёв - человек, как писали раньше, с биографией.
В юности был лучшим дояром , в молодости работал с осуждёнными, в зрелые годы служил в горячих точках, выбрался оттуда с Серебряным крестом на груди и с ветеранской книжкой в кармане. Потом работал столяром, поднялся до начальника предприятия.
Но главная страница лоскутной биографии Толмачёва помечена скрипичным ключом - Сергей Петрович организовал детский ансамбль, равного которому в мире нет.
Что такое Мишкинская? Школа, несколько магазинов, почта и памятник возле полицейского участка. Ещё есть Дом культуры. А в Доме культуры за стеклом стоят кубки самых крупных музыкальных конкурсов. Один из последних - Гран-при «Art-Generation Baltik 2018». Этот кубок привезли домой «Мишкинские ложкари» из . Донские ребята настолько понравились президенту Шведской молодёжной ассоциации Йони Янгтуну, что он вручил им сертификат на двухнедельный гастрольный тур по скандинавским странам в июне следующего года.
«Купили мы шведского зрителя тем, что на балалайках, жалейках и окаринах сыграли знаменитый «Smoke on the Water» Deep Purple. После этого уже и наши, казачьи, шли на ура. С тем же репертуаром мы проехали пол-России, - открывает шкаф с наградами Сергей Толмачёв. - И везде нас хвалили. Разве, что некоторые местные завистники недовольны. Но возможно они и правы, потому что мы непрофессионалы, всё делаем не по канонам: у нас все поют, все на всём играют, во время исполнения могут пойти в пляс. Мы не претендуем на академичность, делаем, как чувствуем.
Я же инженер-механик по первому образованию и экономист по второму. Плюс два класса музыкальной школы. Причём мама с тапками надо мной стояла, когда я решил с баяном завязать. Кто ж знал, что всё так обернётся?
А обернулось вот как.
Лет десять назад под Благовещенье собрались мишкинцы за большим столом и затянули старинную казачью песню. И так она хорошо шла, что решили: а почему бы не организовать вокальный ансамбль при местном ДК? Кто за столом пел, тот в него и пошёл. Потом Толмачёву подвернулся бесхозный детский коллектив, от которого отказались все взрослые руководители, потому дети там были «невыносимыми».
«Как специально их отбирали, - Сергей Петрович ведёт меня в репетиционную комнату. - То дверь вынесут, то аппаратуру сломают. Никто не мог с ними справиться. Ну и сплавили этих бесенят на меня. Я решил их немного перепрофилировать. Не только вокалом заниматься, а всем музыкальным, что нравится. Так семь лет назад появились «Донцы», а потом и «Мишкинские ложкари». В сумме у нас 15 человек в возрасте от 9 до 23 лет»...
Смартфоны вылетели в окно
Начинал Толмачёв с нуля в материальном эквиваленте. Чтобы как-то наработать базу, в свою партитуру Сергей Петрович включил всех: и кума, и свата, и родного брата. Собирали по чердакам и бабушкам старые балалайки, спускались в подвалы, доставали бесструнных «инвалидов» времён СССР - строгали, пилили, клеили.
«Раньше инструменты делали из ценных пород дерева. И как они звучат! - Толмачёв наигрывает что-то знакомое на балалайке. - Я несколько современных инструментов купил для сравнения, всё в них хорошо, а души нет».
Помимо балалаек в ансамбль пришли колёсная лира, донциола (прародительница смычковых инструментов), набор духовых, жалейки, камусы и варганы. Последние Сергею Петровичу вручил якутский шаман. Сказал, чтобы варган запел, нужно передать ему свои мысли - ночь подержать под подушкой. И не соврал.
Впрочем, играют «Донцы» и на ложках, и на файлах, и даже на пищевой плёнке - с этой получается отменный свист.
- Я слышала, что для того, чтобы можно было ездить с детьми на выступления, вы даже купили минивэн?
- Купил, чтобы Лёха с контрабасом помещался, - смеётся Сергей Петрович. - Лёха у нас фактурный парень. Пришёл семь лет назад - четвероклассник с сороковым размером ноги, сейчас у него уже 46-й Богатырь. И инструмент у него богатырский».
- Тоже сами сделали?
- Нет, восстановил буквально из дров, как и остальные балалайки. Есть у нас и донской рылей, древний и забытый инструмент, который мы воссоздали по гравюре XVIII века. Гусли сделали из бабушкиного шкафа - лет 80 дерево сушилось. Ждёт своей очереди старый контрабас. Возможно и инструменты мы делаем неправильно, но звучат они хорошо...
За закрытой дверью слышатся возня и детский смех: пришло время репетиции. Толмачёв никого на занятия за руки не тащит, но в зале всегда аншлаг. Даже 1 января дети приходят на репетиции вовремя.
- У нас нет занятий в прямом смысле слова, так, чтобы по строгому регламенту. Если вижу, что дети сегодня слишком активные, ставим стулья в круг и играем во что-то, а когда они выплеснули энергию, начинаем заниматься. Было время, когда мои ребята таскали на репетиции смартфоны. Вот это я категорически не переношу. Пару раз выбросил гаджеты в окно, вопрос закрыл.
- Неужели не прибежали родители, не начали вам пенять?
- Я выбрасывал грамотно, - щурится Сергей Петрович. – В песочницу, так что ничего с ними не стало.
Почему они возвращаются?
Толмачёв открыл дверь. Школьники заходили, здоровались, брали инструменты и тихо занимали свои места. На меня надвигалось чувство, что нахожусь не в станичном Доме культуры, а в Лондонской филармонии. А когда Сергей Петрович кивнул, и балалайки грянули Deep Purple, затем саунд-трек из «Пиратов Кариб­ского моря», а потом что-то казачье, в комнату с улицы потянулись люди...
- Всё это прекрасно, но ваши костюмы, поездки - всё стоит денег, - спрашивала уже после выступления.
- Стоят. С родителей мы ничего не берём, даже инструменты покупать им не надо, - объясняет Толмачёв. - Как-то крутимся. К примеру, делаем с детьми поделки из глины, магнитики лепим из гипса и в Старочеркасске под слезливым плакатом с нашими регалиями выступаем и продаём. У меня есть своё дело - столярное производство по изготовлению дверей - какие-то деньги зарабатываю там. Крутимся. В Мишкино есть ребята, которых родители даже на мо­ре вывезти не могут. А мои в августе неделю провели в Анапе. В Сочи мы были, в Крыму, по России немало поездили, Швеция - отдельная история. Для них каждая поездка - событие.
После концерта Сергей Петрович вёз меня по заснеженной степи домой и рассказывал, что семь лет назад и думать не мог, что его «Донцы» мало того, что так «выстрелят», так и не захотят прощаться с коллективом, даже когда вырастут. А они не хотят - днём ездят на лекции в универы и академии, а вечерами прибегают в Мишкинский ДК на репетиции.
- Чем вы их сюда приманиваете? Всё-таки балалайки и гусли - это не электронная музыка и не рэп...
- Да Бог его знает. Думаю, впечатлениями. К нам один мальчик пришёл только потому, что узнал, что мы много путешествуем. Тоже мотив, почему нет? А я думаю, что главное всё-таки - это атмосфера и запах сцены. Я когда маленьким был на всю жизнь запомнил такой эпизод. Стою за кулисами, вот-вот выходить. Мандраж бьёт, ног под собой не чувствую, выталкиваю себя на сцену, начинаю играть и вдруг испытываю эйфорию, которую ни с чем сравнить невозможно. И сколько бы лет ни прошло, каждый раз перед выступлениями я переживаю это чувство сам и заражаю им своих ребят. Наверное, поэтому они от меня и не уходят...