Ещё

Как спасали Знамя РСФСР 

Фото: Парламентская газета
Телеприёмники страны и мира 10 июля 1991 года облетели кадры инаугурации первого президента России Бориса Ельцина: новоизбранный глава государства произносит слова присяги в зале Кремлёвского дворца съездов у красного полотнища с серпастым гербом посредине. Это была последняя публичная демонстрация Знамени РСФСР, по сути, ставшего символом преемственности, перехода от старой, советской, к обновлённой России. Но 25 лет назад эта историческая реликвия едва не была утрачена.
Единственное в своём роде
Здесь следует сделать уточнение, что является флагом, а что — знаменем. Флаг (от голл. vlag — прим. ред.) — полотнище правильной геометрической (чаще всего прямоугольной) формы, имеющее какую­либо специальную расцветку, являющееся официальным символом всего государства, территории, государственной структуры или какой­либо организации. Знамя — это единичное флажное изделие, являющееся символом конкретной государственной, общественной или иной организации.
«При создании знамени в обязательном порядке учитываются элементы, присутствующие на государственном флаге, но при этом знамя не является его копией, — пояснил «Парламентской газете» кандидат исторических наук Александр Салихов. — Так, Знамя РСФСР, которое хранилось в Верховном Совете РСФСР, отличалось по своему рисунку от государственного флага республики, но именно к этому конкретному знамени крепились государственные награды, которых была удостоена Россия в советский период, и орденские ленты к ним».
Неудивительно, что первый президент России Борис Ельцин произносил слова присяги не у официального флага РСФСР образца 1954 года (красного полотнища со светло­синей полосой у древка), а у изготовленного в единственном экземпляре знамени с гербом РСФСР, что должно было подчёркивать исключительность момента.
Потерянный символ
Можно было бы предположить, что знамя как атрибут только зарождавшейся традиции инаугурации российских президентов сейчас занимает одно из центральных мест в тематической экспозиции какого­-нибудь музея. Однако ни в одном из современных музеев такой экспонат не числится.
Велика была вероятность, что знамя и вовсе безвозвратно утрачено в период политической турбулентности начала 90­х. Как известно, отношение к советским символам тогда складывалось негативное. После того как распался Советский Союз и РСФСР прекратила своё существование, старые атрибуты и символы власти заменили на новые. Над Кремлём и госучреждениями затрепетали триколоры, а красные флаги оказались на свалке или в частных коллекциях. А учитывая, что последним местом хранения знамени было здание Верховного Совета, пережившее обстрел и пожар в октябре 1993 года, шансы найти хоть какую-­то зацепку были минимальные.
Пролить свет на судьбу и местонахождение исторической реликвии «Парламентской газете» смогли в Аппарате Госдумы. Замначальника отдела по защите гостайны Владимир Пронин в октябре 1993 года работал главным специалистом сектора секретного делопроизводства Верховного Совета Российской Федерации. В разговоре он подтвердил, что в хранилище их сектора тогда действительно находилось красное знамя с гербом РСФСР и четырьмя государственными наградами, которыми в разные годы была отмечена российская республика за свои достижения: два ордена Ленина, орден Октябрьской Революции под номером «3» и орден Дружбы народов за номером «1». Дальнейший его рассказ вызвал немалое изумление: неприметный «секретчик», возможно, сам тогда не до конца осознавая, сыграл заметную роль в спасении уникального знамени.
События октября 1993 года
Указ Бориса Ельцина о по­этапной конституционной реформе привёл к противостоянию президента с Верховным Советом страны. Документ был подписан 21 сентября и объявлял о роспуске действующего парламента и начале выборов нового. Однако депутаты отказались подчиниться, объявив, что Борис Ельцин совершил «государственный переворот». Практически со следующего дня Верховный Совет перешёл на работу в круглосуточном режиме.
По воспоминаниям Владимира Пронина, в секретном секторе аппарата Верховного Совета РФ, помимо него, работали ещё четыре человека: Коледова Нина Ивановна, Шибанова Ираида Ивановна, Налимова Лилия Ивановна и Суханов Александр Иванович. Несмотря на то что указ о роспуске касался и сотрудников аппарата, которых срочно отправили в оплачиваемый отпуск, оставить секретную документацию на произвол судьбы они не могли. После перехода на круглосуточный режим работы было решено, что женщины станут работать днём, а мужчины будут дежурить ночью.
23 сентября Правительство отключило в Доме Советов свет, воду и телефонную связь, к зданию стали подтягивать милицию и спецтехнику. А утром 28 сентября Белый дом был полностью блокирован силовиками, которые не пропускали никого внутрь. Перекрыли колючей проволокой даже те «тропы», по которым сотрудники Верховного Совета могли раньше пробираться внутрь. К остававшемуся в ту ночь дежурному по секретному сектору Владимиру Пронину смена не пришла. С этого дня до 4 октября он оставался в добровольном заточении.
«Никакие политические убеждения здесь ни при чём, — объяснил свой поступок наш собеседник. — Причина одна: нужно было сделать всё, чтобы сохранить тысячи секретных документов, которые находились в хранилище. Это был мой долг как «секретчика».
В осаде
Несмотря на запреты и милицейские кордоны, внутри Белого дома находилось много людей: депутаты, работники аппарата, журналисты, различные вооружённые группы и просто случайные люди. Были и неслучайные.
Так, по воспоминаниям генерала армии Анатолия Куликова, ­ на тот момент командующего внутренними войсками МВД России, в период октябрьского противостояния 1993 года в Белом доме находились и сотрудники зарубежных спецслужб. Безусловно, кипы секретных документов представляли для иностранной разведки огромный интерес. Всеобщая неразбериха и ожидание возможного штурма могли стать удобной возможностью для того, чтобы завладеть государственными тайнами.
Оружия, чтобы в случае чего защитить помещения секретки, у Владимира Викторовича не было. Единственное, чего внутри было в достатке, — это тяжёлые сейфы и несгораемые шкафы. С помощью нехитрого приспособления — металлического рычага с двумя колёсиками — «секретчик» забаррикадировал двери изнутри тремя сейфами, под тонну веса каждый, расставив их так, чтобы они подкрепляли друг друга и не могли опрокинуться от ударов снаружи. В таком «бронированном» заточении он провёл восемь дней и ночей.
«Ребята из других подраз­делений аппарата, которые знали обо мне, поддерживали меня и приносили еду, — вспоминает о вынужденном затворничестве Владимир ­Пронин. — Несмотря на отсутствие света и воды, буфет Белого дома продолжал работать: на обед давали холодные сосиски, бутерброды, салат из капусты и минеральную воду».
Оружия, чтобы в случае чего защитить помещения секретки, у Владимира Викторовича не было. Единственное, чего внутри было в достатке, — это тяжёлые сейфы и несгораемые шкафы.
Когда коллеги условным стуком давали знать, что принесли поесть, Пронин растаскивал сейфы, которые блокировали двери, а потом вновь возвращал их на место.
«Очень благодарен за ту помощь Александру Мирошниченко, Сергею Виноградову, Михаилу Крыловичу и Евгению Елистратову, — перечисляет Владимир Викторович. — Кстати, Виноградов и Крылович сегодня трудятся в Аппарате Госдумы».
Утром 4 октября начался обстрел Дома Советов и стало понятно, что идёт подготовка к штурму. После переговоров с «Альфой» защитниками Белого дома было решено прекратить сопротивление.
«Когда нас выводили под охраной «Альфы» через 20­-й подъезд, я неожиданно встретил начальника Главного управления охраны генерала Михаила Барсукова, с которым был знаком со времён моей срочной службы в Кремлёвском полку и по дальнейшей работе в управделами Совмина СССР. На ходу успел попросить, чтобы его люди взяли под контроль секретные помещения», — даже в таких экстремальных условиях Пронин не мог забыть о своём долге.
Позже в материалах официального расследования был установлен размер хищений, которые произошли во время и после зачистки Белого дома. Мародёры вынесли ценности, оргтехнику и прочую аппаратуру на сумму более 300 миллионов рублей. Хранилища секретного сектора остались нетронутыми.
Впоследствии Владимира Викторовича и ряд других сотрудников аппарата Верховного Совета приняли на работу в Госдуму. На новом месте Пронин продолжил работать по своему профилю — защите гос­тайны.
Находка в госархиве
«При переезде на Новый Арбат, дом 36, где первоначально размещалась Государственная Дума, мы вывезли с собой более 600 наименований предметов, представляющих большую историческую ценность, — показывает нам «секретчик» задокументированную опись имущества. — Начиная от Знамени РСФСР и заканчивая гербовыми печатями и образцами депутатских знаков всех созывов начиная с 1937 года».
По словам Владимира ­Пронина, все эти реликвии поз­же, в 1994 году, были перевезены уже на Охотный Ряд, где в бывшем здании Госплана окончательно разместилась Госдума. А в 1995 году Знамя РСФСР, госнаграды республики и образцы знаков депутатов первых созывов были сданы туда, где им и положено находиться — в архив Госдумы, а затем в Государственный архив Российской Федерации.
Мы побывали в Госархиве, чтобы убедиться, что перипетии поиска привели нас по нужному адресу. Надежды не обманули: из небольшого ящика сотрудники архива извлекли сложенное вчетверо то самое знамя с гербом РСФСР. Почему оно хранится здесь, а не выставлено в музее — это тема для будущих дискуссий. Главное, что теперь есть о чём говорить.
Конечно, мы не могли не рассказать Владимиру ­Пронину о результате нашего визита в Госархив. Было видно, что информация о нашей находке взволновала «секретчика».
«Под этим знаменем выросло несколько поколений россиян, под ним они совершали свои боевые и трудовые подвиги. Это часть нашей истории, и я рад, что она была сохранена», — ответил он.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео