Ещё
Власти США вновь нашли повод обвинить Россию
Власти США вновь нашли повод обвинить Россию
В мире
В Госдуме ответили на призыв лишить Урганта гражданства
В Госдуме ответили на призыв лишить Урганта гражданства
Политика
Макрона срочно эвакуировали
Макрона срочно эвакуировали
В мире
Захарова подловила США
Захарова подловила США
Политика

«В середине фразы». Уральская поэтическая школа и ее движение 

«В середине фразы». Уральская поэтическая школа и ее движение
Фото: Ревизор.ru
Четвертый том Антологии вышел из печати в октябре 2018 года. Этот факт тоже оказался отнюдь не локальным. Сразу же после появления из печати 50 сигнальных экземпляров в  был проведен «Суперфест одной антологии». А в конце октября в  тоже состоялась презентация книги «Современная уральская поэзия. 2012 — 2018 гг». В этот том вошли 74 автора (два из них — коллективы, работающие под псевдонимами). Четвертый том Антологии «Современная уральская поэзия» и другие издания уральцев. Фото: движение «За возрождение Урала».
Всего же за время существования Антологии на ее страницах появилось 164 имени. Некоторые уже имели какую-то литературную биографию, но для большинства она началась именно с Антологии современной уральской поэзии. Так же, как и для Уральской поэтической школы, которую многие считают сопряженной с деятельностью и выходом его Антологии. К сему дню сложилась формула: единица уральской поэтической школы = поэт + ученый + читатель. С третьего тома в Антологию входят не только авторские подборки стихов, но и краткие их «маркировки», составленные филологами, критиками и литературоведами. Читателей такая солидность впечатляет, так же, как и самих поэтов. Фрагмент мероприятия «Поэзия нон-стоп». Молодого поэта Анну Лукашенок представляет д.ф.н., профессор Нина Барковская. Фото Анны Городиловой.
На презентации в московском Музее Серебряного века из уст составителя Виталия Кальпиди и издателя прозвучало много интересных откровений об антологии. Так, слушатели узнали о том, что тома антологии выходят раз в семь лет — это срок, когда в литературе меняются поколения, восходят новые имена. О том, что в четвертом томе изменен формат — к блоку поэтическому добавился блок переводов мировых поэтов — из , , Индии, и других стран, а также республик бывшего СССР — , , , , — выполненные уральскими авторами либо с языков оригинала, либо с подстрочников. О том, что выходные данные в четвертом томе даны на двух языках с надеждой на прорыв его в мировую литературу.
Антология — лишь один из литературных проектов, которые ведёт издательство Марины Волковой в сотрудничестве с Виталием Кальпиди. Они осуществили также беспрецедентный «ГУЛ» — «Год уральской литературы»: в течение года издавались сборники уральских поэтов со скоростью книга в неделю и запускались в возможно более широкий литературный и общественный оборот. «Родилось» 33 книги. В 2016-2017 годах вышел загадочный двухтомник «Русская поэтическая речь» — в первом томе были анонимные подборки стихов, во втором — инкогнито представляли ученые. Также вышли в свет «Энциклопедия Уральской поэтической школы», изданная Виталием Кальпиди, билингва «Воздух чист…» — пилотный этап проекта «Жестикуляция», книги самого Виталия Кальпиди… Марина Волкова вручает антологию консулу по культуре, образованию и печати . На Суперфесте он читал стихи американских поэтов и поэтов . Фото .
Сейчас команда Антологии смотрит не назад — на пройденный путь, не перед собой — с гордостью на очередное детище, а далеко вперед: на новые проекты. Столичное мероприятие было посвящено не столько вышедшему тому Антологии, сколько принципиальным возможностям организации проектного мышления в литературе.
Виталий Кальпиди вынашивает идею всероссийского значения: издание Атласа русской поэзии XXI века, где будут представлены достойные имена всех регионов и обеих столиц страны. На презентации он объявил об этом и пригласил литераторов к содействию.
Но и Атлас — не предел! Кальпиди претендует практически на мировое переустройство: на формирование русского поэтического мышления, а на его основе — русского поэтического образа жизни. И если кто подумает, что в «образе жизни» соединятся всякие излишества нехорошие, то нет. «Кодекс провинциального поэта», составленный также Виталием Олеговичем, можно предлагать молодежи для образца, ибо он очень строг и начинается с постулата: «Поэт всегда трезв!»
Планы грандиозные, но совершенно естественные для человека, который говорит в обыденной беседе: «Вселенная у нас не досотворенная в принципе. Ничего окончательного еще нет. И законы физики, которыми мы пользуемся, в принципе еще не закончены. Мы их поймали или они нас поймали в середине фразы. От нас зависит, как она закончится».
"Ревизор.ру" поговорил с Виталием Кальпиди и Мариной Волковой не о том, как преобразовать Вселенную, но о том, как принести культуру массам или вовлечь массы, особенно молодые, в культуру. После встречи со студентами РГППУ поэтов Вадима Дулепова, , Ольги Мехоношиной, . Фото предоставлено РГППУ.
— Виталий Олегович, в предисловии к четвертому тому Антологии вы утверждаете: «Единственная современная поэтическая школа, реализовавшая свою целесообразность — это Уральская поэтическая школа». Какая у литературоведческого понятия может быть целесообразность?
В. К. — В том же предисловии дано мое определение литературной школы. Мы формулируем предельно просто: литературная школа может называться таковой, если в результате ее деятельности получилось целенаправленное поэтическое движение. У нас оно получилось. Наша антология влияет на культурную обстановку в Уральском регионе.
— И как именно она влияет?
В. К. –Во-первых, антология задает планку качества. Когда существует планка, ниже которой нельзя упасть, это является культурной ситуацией. Когда этой планки нет, нет и культурной ситуации. Мы подняли планку на такую высоту, что у персонажей поэтического ряда изменилось отношение к участию в литературном процессе, одно из проявлений которого — Антология. Есть такое противоречие: у современных авторов, не только провинциальных, но в провинции это особо чувствуется, очень высокое самомнение, но очень низкая самооценка. Надо было самомнение нивелировать, а самооценку поднять. Нам с Мариной Волковой это удалось. На это «сыграли» и маркировки поэтов, и наличие у каждого своего идеального читателя в лице ученого, и материалы в прессе. Статусность была повышена и закреплена. Поэты почувствовали, что они не маргиналы. Но ведь Ницше говорил: важна не высота полета, а его длительность. Фрагмент концерта «Поющая речь. Песни на стихи уральских поэтов» в мультимедийном парке «Россия — моя история. Свердловская область». Организатор концерта, поэт, композитор и исполнитель Елена Оболикшта. Фото Анатолия Баскакова.
М. В. –Может, не самые важные, но материальные и ощутимые показатели действия антологии: первый — количество книг, которое стало выходить на Урале «по следам» Виталия Кальпиди. Он сам издал около 80 книг. Задал планку «издательского стандарта». И за ним еще несколько молодых людей ощутили себя культуртрегерами и стали «штамповать» поэтические серии очень приличного качества! Честно говоря, сравнивая с книгами других регионов, мы сразу видим: это сделано на Урале, это — нет. Второй показатель: количество литературных мероприятий –фестивалей, кружков и т.д. В Челябинске количество молодежных литературных группировок сейчас около 50. Причем одни группировки читают друг другу собственные стихи, а другие — просто собираются и вслух читают стихи. Чужие! Это становится модно! Поэт из маргинала стал человеком, которого у молодежи принято уважать, ибо он крут! Третий показатель — возрастает количество приглашений наших авторов за пределы Урала на фестивали и прочие публичные акции в качестве лекторов и ведущих мероприятий. И плюс еще победы уральцев в творческих конкурсах, попадание их книг в шорт-листы, публикации в толстых журналах, критические заметки. Пока выходил наш «ГУЛ», я фиксировала, сколько критических материалов посвящено уральским авторам. 49 процентов критиков рассматривали поэтов — наших земляков — через призму уральской поэтической школы! «ГУЛ» вообще был задуман как средство формирования поэтического кластера. Что такое поэтический кластер? Это объединение людей, которые: а) живут на определенной территории и знают, что здесь есть такие-то поэты; б) слышали этих поэтов — на вечерах, фестивалях в) читали их книги и г) покупали их книги. Так вот, за 23 месяца проекта «ГУЛ» было продано 11,5 тысяч книг! И еще одна важная вещь: то, что называется «поэтическое братство». Степень связи между уральскими поэтами, личных, творческих, взаимных, максимальна: они все друг друга знают и читают! Уральские поэты — самые читающие друг друга. Виталий Кальпиди читает свой перевод немецкого поэта Ани Утлер (мероприятие «Современная мировая поэзия в переводах уральских поэтов»). Фото Анатолия Баскакова.
— Расскажите о работе проекта по просвещению молодежи, о недавнем «Суперфесте одной антологии».
В. К. — На Урале нам более или менее удалось вывести поэзию на дикие просторы человеческого внимания. С помощью прежде всего библиотек, библиотечные проекты, по крайней мере в Челябинске, были очень мощные, библиотекари наши полноправные партнеры. Литература существует, когда она выходит за рамки профессионального сообщества. Вечера «для своих» — это междусобойчики, не литпроцесс, а процесс коммунальный. "Суперфест" был организован по структуре 4 тома, были в нем и площадки для выходов поэтов к молодым людям по библиотекам и школам, их было около 17.
— Как воспринимала молодая аудитория поэтов, выходящих к ним на фестивале?
М. В. — Великолепно! Любая встреча — двусторонняя, ее надо готовить с двух сторон. Сначала надо поэта подготовить к встрече с аудиторией. Мы начали это делать еще во время «ГУЛа» с помощью… автопробегов. Гуловские автопробеги захватили 16 регионов России и Беларуси. Каждая поездка была, по сути, подготовкой поэта к умению «брать» аудиторию. В результате к «Суперфесту» поэты уже знали, что надо делать. И все стороны следовали инструкциям. У всех библиотекарей и учителей тоже были инструкции, как проводить творческую встречу. Фрагмент мероприятия «Видеопоэзия УПШ нон-стоп» в областной детско-юношеской библиотеке им. В. Крапивина. Фото Анны Городиловой.
— Какими ноу-хау по проведению встреч можете поделиться?
М. В. — Самое простое ноу-хау — проект «Современная поэзия — современный человек», реализованный нами совместно с московским поэтическим издательством «Воймега» и его главным редактором, поэтом Александром Переверзиным. Он предоставил информацию о «своих» поэтах, Кальпиди — о «своих». Эти два листочка бумаги — фотография, биография, стихотворение — были развешаны для ознакомления во всех школах города: в библиотеке, в учительской, на информационных стендах.
В. К. — Еще ноу-хау: видеосопровождение всех мероприятий. Каждой нашей акции я делаю яркие проморолики. У меня большая библиотека поэтических клипов. Не просто таких, где люди выходят и читают свои стихи, а анимационные клипы, художественные клипы, над которыми работают режиссеры и аниматоры. Специально для мероприятия «Современная мировая поэзия в переводах уральских поэтов» переведенные поэты записали чтение стихотворений на родных языках. На фото видео поэта из Казахстана.
— Наверное, нынешние дети скорее зацепятся за видео в сети, чем за стенд в школе?
М. В. — Надо работать со взрослыми, которые работают с детьми. Я провела много лекций для педагогов и библиотекарей, как работать с детьми с помощью видеопоэзии, хотя сама не люблю видеопоэзию. Но бывает аудитория, где видеопоэзия спасает: молодежь из ПТУ, теперь колледжей, которые ни одного поэта никогда не видели, ни одного стихотворения не читали. Видеоролик со стихами, где идет подборка от простого к сложному, они просто «вынуждены» прочитать. Видеопоэзия (как и песни на стихи наших поэтов) — своеобразные «инвалидные коляски», точки входа в поэзию, а не ее заменители.
В. К. — Отдельными акциями фестиваля были мероприятия с участием ученых — Поэзия нон-стоп и круглый стол в . Следующая задача, которая теоретически может быть решена, — это выход литературы в жизнь. За рамки литературы. Круглый стол в Ельцин Центре «Проект АСУП как драйвер уральского поэтического движения». Фото Ирины Аргутиной.
— Каким образом? На баррикады?
В. К. –Это чисто российский вариант, когда литература выходила из книг и приводила, условно говоря, к революции. Не обязательно к революции, но литература в хорошем смысле способна влиять на поведение людей. На этом принципе сформулирован следующий проект «Русская поэтическая речь»: «От русской поэтической речи — к русскому поэтическому мышлению, от русского поэтического мышления — к русскому поэтическому образу жизни». Логичный и возможный шаг, который выглядит абсолютно фантастическим, но я уверен — сегодня поэзия может решить все вопросы, которые сегодня стоят перед человечеством.
— Виталий Олегович, под вашим «крылом» существуют лито или студии для пишущей молодежи?
В. К. — На меня постоянно выходят начинающие поэты, которые просят научить их писать стихи. Если я соглашаюсь с ним работать, то есть если он мне понравился, включается схема «агрессивное редактирование». Формально — это изменение текста к лучшему, фактически — промывка мозгов, после которого, как я надеюсь, этот автор получит возможность расширить культурный фон. Виталий Кальпиди и Марина Волкова на презентации 4-го тома Антологии в Музее Серебряного века. Фото .
— Звучит устрашающе. Как молодые люди переносят ваше агрессивное редактирование?
В. К. — Переносят не все, но всем это и не надо. Некоторые из них стали заметными культуртрегерами, Руслан Комадей, например. У них свои издательства и журналы. Своя программа. Мне не близко то, что они сейчас делают, — но они делают!.. А для культуры плюс или минус — фиолетово. Со стороны кажется, что мы можем сказать, что хорошо, что плохо, но это чушь — мы находимся в середине фразы. Неизвестно, чем она закончится, но в наших силах на это повлиять.
Видео дня. Дошутился: Урганта требуют наказать за глумление над Иисусом
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео