Ещё

Почему уволили Карреру и кто в этом виноват 

Фото: Чемпионат.com
Прославленный народом тренер замешан в этом не меньше Глушакова. Но главный виновник — другой.
Когда Москва кричит «А Тутти, Аванти, Массимо Каррера» и оскорбляет Дениса Глушакова, важно рассказать, что на самом деле скрывается за крушением «Спартака». Конечно, для простоты людям легче выделить доступного и осязаемого врага, но давайте уберём эмоции и добавим фактов, после которых выводы каждый сделает сам.
К тому моменту, когда счёт стал 2:3 в пользу «Арсенала», вишнёвый кортеж Леонида Федуна отъехал от VIP-ложи и припарковался у запасного выхода «Открытия Арены». Владелец «Спартака» вновь оставил в стороне прессу, но поехал не домой, а на внеочередной совет директоров. Эпохальное и долго планируемое увольнение Массимо вместе с переводом миллионной неустойки был организовано так спешно, будто эмоциональный владелец намеренно лишал себя шанса передумать.
Развенчание культа
Рано утром следующего дня вице-президент клуба Наиль Измайлов уже ехал в Тарасовку. Он пригласил Карреру в кабинет, откуда тренер вернулся через несколько минут, сбивчиво сообщив игрокам об уходе, и покинул зал, не дожидаясь ответа. Команда молчала — никто не понимал, как нужно себя вести.
Зато общим шоком и ступором пыталось воспользоваться руководство. В пресс-службу сначала была спущена информация об «утреннем» совете директоров, затем появилось указание не ставить фотографию Массимо в новость об увольнении, а завершающим шагом по низвержению культа Карреры стала презентация телеграм-канала Измайлова, где он сообщил о возвращении в основу опальных Глушакова и Ещенко, которые «летят в Шотландию на матч с „Рейнджерс“.
Действия менеджмента клуба выглядели как грубый и рискованный блеф, который мог поставить на грань катастрофы не только недальновидного и брошенного на плаху Глушакова, но и весь „Спартака“.
Каррера и команда
Пока руководство принимало пренебрежительные к болельщикам решения, Массимо Каррера вместе с агентом Марко Трабукки и теневым функционером Тимуром Гурцкая не нарочно переворачивали на свою сторону последних сомневающихся. Для создания революционного движения им на этот раз нужен был лишь диван, телефон и „инстаграмы“ прощавшихся с тренером футболистов.
Ещё в Тарасовке игроки договорились, что возьмут паузу и сделают совместные посты лишь после заключительной встречи с тренером. Но молчание соблюдалось лишь до вечера, пока парой не выступили клиенты одного и того же пиарщика Александр Самедов и Георгий Джикия. Так началась цепная реакция, затронувшая половину команды. И если выступления футболистов выглядели не слишком эмоционально, то в сплаве с написанными на русском языке со знаками препинания ответами Карреры разыгралась народная драма.
Коллективный ум Массимо обещал Боккетти, что теперь готов работать у него в пиццерии — и это вызывало умиление. Зобнин назывался очень хорошим человеком — и в этом было что-то неоспоримое и отеческое. А диалог с отстранённым от основы Ещенко вообще выбивал слезу от типично русского всепрощения. Каррера больше не выглядел как тренер, команда которого уже месяц удручённо перемещалась по полю — напротив, Массимо вместе с игроками становился жертвой, с которой намеренно расправлялись враги и предатели внутри клуба.
И, конечно, в обществе, где лидером мнений является Андрей Малахов, почти никто не обратил внимания на несовместимые вещи. Например, запись Карреры в „инстаграме“ Ещенко: „Жаль, что так вышло в конце, ты меня должен понять“ — при определённом ракурсе звучала как: „Андрей, мне нужно было выставить Глушакова, но раз ты тоже поставил этот случайный лайк, то пришлось отправить тебя в дубль прицепом“.
Продолжилось народное страдание и на заключительной пресс-конференции Карреры, где Массимо говорил о любви даже ко лживым футболистам, в частности вспоминая, что он во второй раз сделал Глушакова капитаном. Но, во-первых, повязка оказалась у Дениса после голосования коллектива. А во-вторых, нужно прямо признать, что конфликт вырос вовсе не на уровне игрок-тренер.
Глушаков и Трабукки
В футбольном мире не было секретом, что Глушаков чувствовал себя неуютно из-за появления около клуба новых друзей тренера, агента Трабукки и теневого функционера Гурцкая, близко сотрудничавшего с техническим директором Юханом Гераскиным. Причём сближение Марко с Массимо состоялось именно по инициативе Федуна, который видел полное отсутствие контакта между менеджментом и тогда ещё одиноким тренером, мнение которого особо не принималось в расчёт.
Окружение Карреры быстро и заслуженно, учитывая мощную трансферную кампанию зимы 2017 года, набирало вес и после чемпионского сезона не скрывало в кулуарах, что хочет избавиться от уже немолодого и слишком влиятельного футболиста. Отчётливо это стало понятно ещё во время затянувшихся переговоров по продлению контракта после чемпионского сезона, где главным противовесом выступал как раз Гераскин. Вроде бы простые переговоры затянулись на два месяца, пока Глушаков не обратился напрямую к Федуну. Да, он действительно просил хорошую зарплату (2,6 млн евро, на 1 меньше, чем у сверстника и легионера Адриано, и столько же, как у Самедова), но как капитан и лучший игрок прошедшего чемпионата имел право не только требовать продления договора хотя бы на прежних условиях, но и быть недовольным из-за неожиданного недоверия.
Впрочем, вряд ли хоть кто-то из вас после крупного успеха требовал бы понижения собственной зарплаты. Осложнялась ситуация и отстранением важных для коллектива людей (например доктора Лю), а также неожиданным переводом на второй план членов чемпионского штаба Романа Пилипчука с Хавьером Сальесом. Недопонимание достигло апогея в момент подписания нескольких футболистов, не превосходящих по классу действующих — Марко Петковича, Педро Роши и Марио Пашалича в летнее окно, а затем и Софьяна Ханни, Николы Максимовича и Сергея Ерёменко — в зимнее.
Последний зимний трансфер предвещал появление в команде и пропустившего два сезона клиента Трабукки Романа Ерёменко, что предсказуемо случилось летом. Игнорирование же тренером подписанных им же футболистов демонстрировало тот факт, что без этих покупок (это примерно 30 млн, если считать с контрактами) можно было бы обойтись. Это могло быть случайностью, но всё равно выглядело странно.
Глушаков, что очевидно, приводя мнение части коллектива и организовавший оппозицию, переживал не только за общее дело, но и за своё положение в „Спартаке“. Но и окружение Карреры заботило не только развитие клуба и благополучие тренера, но и влияние с финансовой выгодой. Причём если капитан получал бонусы за сыгранные матчи по контракту, то Трабукки с Гурцкая безотчётно зарабатывали с каждой новой сделки, одобренной тренером. И в этом уже виделся ключевой конфликт интересов. Впрочем, агенты работают не только в России, а по всему миру, принося в том числе и пользу связанным с ними командам.
Так, преследуя в том числе личные цели и не доверяя друг другу, каждая сторона постепенно увеличивала ком конфликта. Вроде бы сдавший, но продолжавший выходить на поле и всё-таки приносить результат (матчи с »Зенитом», ЦСКА, «Арсеналом», «Севильей») Глушаков выставлялся окружением виноватым даже в тех проигранных матчах, в которых не принимал участия (не считая очевидный провал с «Тосно», после которого тут же был сослан в дубль). А Каррера постепенно терял полное доверие команды, которая после прихода итальянских помощников ещё и переживала эпидемию необъяснимых и серьёзных травм.
Холодная война, иногда застывавшая в состоянии примирения, как осенью 2017-го, закончилась обострением при новом функциональном спаде и последовавшим уходом из клуба несогласного с положением дел Романа Пилипчука. Неизвестно точно, кто передал Игорю Рабинеру информацию про тренировки со штангой, но сделать это в тот момент могли как Глушаков, как Пилипчук (что вероятнее, потому что он в этом хотя бы разбирался), так и любой человек из медицинского штаба команды — ведь обычные сотрудники также недолюбливали Карреру, замечая изменения после чемпионского сезона. Следующие матчи показали, что команда действительно не способна держать 90 минут и находится в ужасающем состоянии. Увольнение итальянских помощников Карреры проблему лишь подтвердило.
Именно к концу сезона-2017/18 относится и информация об атаке на тренера через сливы информации, однако этот процесс тоже был как минимум двусторонним, иначе как объяснить целый пласт обвинений, выливавшихся на Глушакова?
Близкие к окружению Карреры и влиятельные болельщики на этот раз обвиняли Дениса чуть ли ни в сдаче матчей, и после «Тосно» тот был переведён в глухой запас. Подогретое общество легко съело капитана, не принимая в расчёт простые истины, что перед ответным голом ленинградцев восьмёрка «Спартака» заработала на себе фол, не замеченный судьёй, а на последней минуте овертайма рванула в чужую штрафную, чтобы забить мяч. Но Глушаков промахнулся, провалил пенальти (хотя отвратительно пробила вся команда) и под привычно сладкие слова тренера о полном доверии к игроку на поле до конца сезона больше не появлялся.
Впрочем, логично и, скорее всего, верно избавившись от Дениса, Каррера проиграл и важнейшие для себя матчи с «Ахматом» и «Динамо», лишившись не только Лиги чемпионов и $ 20 млн, но и безоговорочной поддержки Леонида Федуна.
Примерно в этот момент стало рушиться и близкое общение владельца и тренера.
Также легко проверяется и убеждение, что лживый футболист «плавил» тренера на поле вплоть до последнего времени, но объективная статистика показывает, что «Спартак» при Каррере набирал максимум очков именно с Глушаковым на поле, а худшие периоды Массимо переживал в те моменты, когда капитан отправлялся в ссылку. И матчи, предшествовавшие увольнению, тому доказательство.
Так что если уж и говорить о предательстве чемпионской команды, то оно было как минимум обоюдным, причём при не менее странном молчаливом согласии коллектива, который, повторимся, летом вновь выбрал опального Глушакова капитаном.
Впрочем, виноватым в крахе всё равно нужно считать вовсе не ненавидимого всеми и явно переоценивавшего себя игрока и якобы святого и уникального тренера, а другого человека — Леонида Федуна, вновь разрушившего систему, допустившего бардак и сломавшего свой же «Спартак».
Менеджмент и чемпионская система
Система, как бы парадоксально это ни звучало, действительно была, и скорее она, а не только явившийся из сборной Италии дебютант, привела клуб к чемпионству.
Постараюсь объяснить, как это всё выглядело со стороны журналиста, наблюдавшего за командой с близкого расстояния в течение последних лет.
Для объяснения внутренних процессов нам нужно переместиться в май 2015-го, когда Федун, завершая эру Карпина, объявил об уходе с поста президента.
— Настало время передать полномочия профессионалам, — заявил он, но мало кто понял, о чём шла речь.
Одним ошибочно показалось, что управлять клубом теперь будут ветераны «Спартака».
Другим, напротив, привиделось, что клуб откажется от своих великих духов.
В реальности же всё оказалось хитрее — под контролем «Лукойла» в клубе начали наводить порядок. Причём главным в этом деле было оградить «Спартак» от эмоций, доброты и сострадания главного акционера. Жившие в 90-е наверняка помнят, что такое «Тамагочи». Это такие маленькая цацка размером с часы, позволяющая растить электронного зверька: кормить, убирать, развлекать и делать всё, чтобы питомец был доволен. Главная же особенность программы состояла в том, что виртуального друга можно было загубить. Животное умирало не только от истощения в кучах кала, когда вы о нём забывали, но и с улыбкой, от ожирения, когда вы слишком сильно хотели ему угодить. И вот «Спартак» разных эпох, хоть Карпина, хоть Карреры, — это тот случай, когда Федун нарушал систему и начинал слишком любить не бизнес-проект, а домашнюю игрушку. Но в 2015-м всё изменилось.
Федун вышел даже из медиапространства, а главным человеком в иерархии становился председатель правления «Лукойл-гарант» и пенсионного бизнеса ИФД «Капитал» Александр Жирков.
О его самостоятельности и влиянии на главного акционера мы узнавали детально. Например, после одного из матчей Жирков сначала грубо и уверенно схватил за руку Федуна, вопреки обещанию, собиравшегося выйти к прессе, а затем долго и эмоционально высказывал что-то владельцу клуба.
Жирков в «Спартаке» мало у кого вызывал симпатию: его обвиняли в жадности, симпатиях к ЦСКА и бездушному отношению к рабочим ситуациям, которые теперь решались не так мягко, как раньше. За странную манеру ведения диалогов зампреда клуба прозвали Театралом и старались лишний раз не попадаться ему на глаза.
Именно при Жиркове «Спартак» устроил самую бездушную чистку в истории клуба. По его указанию половину сезона в запасе мариновался Роман Широков, один матч которого в основе означал автоматическое продление контракта и трату 2 млн евро. Несмотря на грандиозное давление со стороны болельщиков и руководства российского футбола, клуб взял в заложники лидера сборной. И был прав: полузащитник уже летом закончил карьеру.