Ещё
Порошенко сделал первое заявление после "смерти"
Порошенко сделал первое заявление после "смерти"

«У этого квартирного вора были очень тонкие пальцы…» 

Сегодня исполняется 100 лет уголовному розыску России. Накануне мы встретились с начальником отдела по раскрытию корыстно-насильственных преступлений (грабежи и разбойные нападения) Управления уголовного розыска ГУ МВД России по Пермскому краю подполковником полиции Евгением Димитрюковым.
Как водится, разговор начался от печки. Родился он в Перми в милицейской семье. Отец был сотрудником полка патрульной постовой службы, мать работала в системе внутренних войск. То есть, тем самым и судьба сына была предопределена. 10 и 11 классы Евгений заканчивал в Пермском лицее милиции, а затем поступил в Пермский филиал юридического института МВД России по специальности «Правоохранительная деятельность».
Обучение — очно-заочное. Первые два курса — очно, затем учеба совмещалась со службой. Потому на реальную работу он пришел совсем молодым, в 20 лет, в 2001 году оперуполномоченным отделения по раскрытию квартирных краж уголовного розыска Свердловского отдела внутренних дел.
— Первое дело? Это случилось быстро. Я был оформлен 1 сентября, а уже второго октября заступил на дежурство. Первый выезд — на кражу электросчетчиков. Кто-то снял и унес все счетчики из подъезда дома №10 по улице Чкалова.
Вместе с участковым ходили по микрорайону «Зеленое хозяйство», опрашивали жителей. Нашли свидетеля, который видел, что у подъезда ошивается некто Пухарев, по кличке Пух. Пошли искать по району. И у металлоприемного пункта задержали его. Он нес счетчики в мешке — сдавать. А на беседе в райотделе сознался в еще нескольких кражах.
— Ну, вот, так и началось. С 2001 по 2011 я проработал в Свердловском районе оперуполномоченным, начальником отделения по квартирным кражам, заместителем начальника уголовного розыска. А в 2012-м в начале года меня пригласили в главк.
-Кто?
Марк Левин, он возглавлял в городском управлении аналогичное отделение и знал меня по работе. Потом ему предложили должность начальника отделения по раскрытию преступлений корыстно-насильственной направленности в главке. И он пригласил меня на должность заместителя. Сейчас он, кстати, начальник полиции Севастополя.
Наверное, не стоит удивляться быстрому продвижению по службе. Тут все зависит и от личных качеств, и от рода деятельности. Дефолт 1998 года и последовавшая за ним экономическая рецессия привели к резкому росту имущественных преступлений. Кто-то шел на них, на мелкие кражи, не имея денег на еду. Кто-то понял, что сбыть краденые ценные вещи по дешевке в такой ситуации гораздо проще. Квартирные кражи в начале века — это был передний край борьбы с преступностью. Бывало по 5-8 выездов на преступления в сутки, более сотни раскрытых квартирных краж в год.
— Особое внимание мы уделяли возвращению похищенного. Кабинеты тогда были завалены изъятыми вещами.
— Помню. Пресс-служба в то время часто размещала в СМИ сообщения и фотоснимки с просьбами к потерпевшим опознать и забрать изъятое.
— Да, много вещей вернулись тогда к хозяевам. И в то время как-то особенно стало понятно, что результат нашей работы — это даже не благодарность или поощрение от начальства, а спасибо от пострадавших. Когда нам говорят: «Спасибо, парни!» — это здорово.
— Что вам из тех времен больше всего запомнилось?
— Да я все помню, все раскрытые преступления.
— Ну, а самое трудное?
— Да ничего такого уж очень трудного не было. Я бы сказал, было не трудно, а трудоемко. Задерживать воров с поличным сразу же после совершения преступления выдвигает требование — не находиться дома, быть почти всегда на службе. И применять оружие приходилось, и сбивали машиной и меня и сотрудников, и бежать приходилось по несколько километров. Вы знаете, в состоянии стресса преступник может пробежать на хорошей скорости 7-10 километров. Было трудоемко, повторю, но интересно. Я говорю именно о квартирных кражах. Квартирный вор, не побоюсь сказать, интеллектуал в среде преступности. Он никогда не пойдет на дело в состоянии опьянения. Да и вообще — придумать, например, отмычку, сделать ее, правильно применить… Потом, правильно выбрать объект, наметить пути отхода. Все это требует трезвого и немалого ума. А еще попадаются уникальные люди.
— А именно?
— Ну возьмем Артема (называет фамилию). У него длинные, тонкие и очень сильные пальцы. Так вот, он мог, цепляясь за швы между кирпичами, подняться по стене до третьего этажа пятиэтажки.
— Что-то не верится…
— Никто не верил. Но мы провели следственный эксперимент. Он показал, как это делает. Правда, так высоко залезть мы ему не дали. Условия эксперимента не разрешают проводить с подследственным действия с риском для его жизни. Или еще один. Назовем его С. На улице Елькина он зашел в подъезд, поднялся на 9-й этаж, вылез через подъездное окно и перебрался на балкон. А расстояние от окна до балкона — больше метра. Одно нерасчетливое движение — и ты труп. Из этой квартиры он вынес в двух сумках телевизор и микроволновку. Сумки тогда большие были у квартирных воров. Задержали его с поличным.
С переходом в краевой главк сменилась у Евгения Владимировича и специализация и специфика. Теперь это весь край и город Пермь. И спектр преступлений стал иным. Это грабежи и разбойные нападения. И преступный контингент стал другой. И командировки появились — в край и в другие регионы. И для дома для семьи почти не осталось времени.
— Как быстро в случае необходимости сотрудник отдела может выехать на место преступления?
— Если в пределах Перми — в течение пяти минут. В край — в течение часа. Получит бензин и через час докладывает: я уже на выезде из города. Конечно, жить так непросто.
— Какие требования вы предъявляете к сотруднику своего отдела?
— Ну, сообразительность, мобильность, дисциплина, точное исполнение указаний — это все и так ясно. Быстро думать и быстро принимать решения. И не просто решения, а правильные, единственно верные. Быстро вникать в ситуацию, обеспечить раскрытие преступления по горячим следам. Мы должны быть на шаг впереди преступника, несмотря на то, что у того изначально большая фора. Домашние должны быть готовы к тому, что он может не ночевать дома, и не одну ночь, а сколько потребуется, что они должны быть готовы и к ночным звонкам.
— Послушайте, вот вы все о командировках. А разве там на местах не профессионалы? Или вы там исполняете роль толкачей, как у советских снабженцев?
— Не спорю, и не буду принижать профессиональные качества местных оперативников. Напротив, они отлично владеют оперативной обстановкой, а знают территорию, специфический контингент лучше нас. Но у нас кругозор шире в плане владения обстановкой в масштабах края и других регионов. Технически мы оснащены лучше. Используем более передовые методы. А в плане проработки версий… а организовать мероприятия, подключить в случае необходимости другие службы — это и есть наши возможности. Мы живем в 21-м веке, техника развивается, нужны навыки работы с ней. Ну, и нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что в команду мы берем лучших сотрудников райотделов, тех кто проработал на местах не менее пяти лет. Вот Сергей Полыгалов — он пришел с должности замначальника угрозыска Дзержинского района, до этого длительное время работал в Управлении по борьбе с организованной преступностью, Дмитрий Кузнецов был заместителем начальника угрозыска Свердловского района, Ян Сергеев, мой заместитель, был начальником угрозыска Свердловского района.
— У сотрудников отдела есть какая-то специализация?
— Нет. Полная взаимозаменяемость. В раскрытии преступления участвуют все. Раскрытие — это комплексное мероприятие, в одиночку его осуществить невозможно. Каждый разбой — серьезное преступление, и он автоматически переводится в разряд резонансных. Кроме наших сотрудников, обязательно привлекаются сотрудники городского управления, территориальных отделов, в том числе и соседних территорий. По каждому разбойному нападению работает большое количество сотрудников разных служб. В начале сентября, например, проводились мероприятия по задержанию преступной группы, специализирующейся на совершении разбойных нападений на офисы фирм и предприятий. Часть сотрудников отправили для участия в задержании и следственных действиях на территорию одной из областей центральной части России. Остальных задерживали тут. В операции участвовали около 50 сотрудников, в том числе и из других регионов..
— Мы с вами говорили о квартирных ворах. Тут контингент, надо полагать, другой. В чем разница? Он более профессионален в «воровском» аспекте?
— Вот уж, чего не скажу, так этого. Более жестокие — да! Дерзкие — да! Но в смысле интеллекта — нет. Этим летом ходила по городу подвыпившая компания, забивали битами людей. Один пострадавший умер, другого оставили инвалидом. Взяли у них сотовые телефоны и наличные деньги. Задержали преступников в течении суток. Одного с битой! Он ее так и не выбросил. Наглые и дерзкие. И что примечательно. В последнее время участились случаи, когда преступления совершают лица ранее не судимые.
Как пример, можно привести историю двоих пермских менеджеров, которые совершили дерзкое преступление из-за видеокарты, которую намеревались использовать для производства криптовалюты. Видеокарты они нашли на одном из сайтов. Созвонились, договорились, взяли с собой молотки. Владелец компьютера открыл им дверь.
Когда мы приехали на место, увидели, что вся квартира — в крови. Потерпевшего увезли в реанимацию, он был настолько тяжел, что ничего нам сказать не мог. Ну, что. Стали опрашивать жителей, искать свидетелей. Большую помощь нам оказали коллеги из городского УВД под руководством Сергея Паршакова, ребята из Кировского райотдела — Павел Чечеткин и другие. Всю ночь работали и весь следующий день различные варианты рассматривали. Короче, к вечеру узнали, кто это был.
— Каким образом? Не опросами же свидетелей.
— Не опросами. Но как — давайте не будем об этом рассказывать. Пресса, особенно телевидение, очень любят раскрывать нашу кухню. Я считаю, что это неправильно. Читают газеты, смотрят телевизор не только приличные люди. Те, кто отсиживает свой срок в колониях, смотрят такие передачи с гораздо большим вниманием. Зачем им знать нашу тактику, наши технические возможности? Они тут же все берут на вооружение. Я против этого.
— Ладно. Так и запишем: опросили свидетелей и установили личности преступников. Что было дальше?
— А дальше «свидетели нам сообщили», что подозреваемые покинули Пермский край и скрываются на территории Свердловской области. И в ночь с 8 на 9 марта мы выехали в Екатеринбург. Местные коллеги помогли нам установить, что живут они на съемной квартире в Екатеринбурге. Для подозреваемых было сюрпризом, даже шоком то, что спустя сутки мы нашли их за пределами края. Тут же они дали и показания. «Я бил его молотком» — говорил один — «пока голова не стала мягкой». И вот никак невозможно понять, откуда в этих молодых не судимых парнях такая жестокость? Нам они ответили так: «Не знаем, сами себе не можем объяснить». Недавно состоялся суд. Одному дали 18 лет, другому 12.
— И все же мы можем закончить нашу беседу на оптимистической ноте?
— Конечно же, да. Не смотря на все проблемы последних лет и процессы, происходящие в обществе, полиция Пермского края профессионально работает для жителей Прикамья, обеспечивая высокий уровень безопасности.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео