Ещё

Фанаты до гробовой доски: кто работает «плакальщиками» на похоронах звезд 

Фанаты до гробовой доски: кто работает «плакальщиками» на похоронах звезд
Фото: Карельские вести
Есть такая профессия — хоронить звезд. Работка — не пыльная: внимательно отслеживать смерть того или иного артиста, фиксировать дату и место прощания, наготове иметь черный костюм и фотокамеру.
Постоянных участников светских траурных процессий насчитывается порядка пятнадцати человек. Большинство из них посещают скорбные мероприятия на протяжении 20 лет.
Кто эти люди и зачем они смотрят на чужое горе — в материале «МК».
Очередь на прощание с  в концертном зале Чайковского растянулась на десятки метров. Собрались люди разных возрастов и социального статуса. Среди собравшихся особняком держались несколько женщин лет пятидесяти.
— Это мои пятнадцатые похороны, — делилась одна из них. — Я уже знаю, как себя вести, чтобы сойти за свою среди звезд. Моя задача — подойти поближе к гробу и остаться среди артистов…
Похороны для простых людей — как светский раут. Отличие одно: во время траурной церемонии можно приблизиться к звездам, при желании познакомиться с ними, сделать селфи и вместе погоревать. Никто прогонять не станет. В скорби люди становятся добрее.
Одна из тех женщин предпочла остаться на улице рядом со входом в концертный зал. В ожидании звезд она простояла на месте четыре часа.
— Зато всех артистов разглядела, фотки сделала, а в траурном зале темно, особо никого не заметишь, — объясняла она позже свое решение.
Однако даме не совсем повезло. Она не успела запечатлеть на камеру . Это обстоятельство ее явно расстроило.
— Ой, ну как же она быстро прошла, я даже не смогла навести камеру на Примадонну… — сокрушалась собеседница.
Чуть позже к ней подбежал мужчина: «Я с тобой поделюсь карточками — получилось снять Аллу!»
Мы связались с тем мужчиной, который рассказал про свое странное увлечение.
«Пролез к Путину — лишился очков»
Егору Пугачеву (да-да, он однофамилец Примадонны, и скоро поймете почему. — Прим. авт.) — за 40. Женат, двое детей. В конце 80-х мужчина эмигрировал в . Оттуда теперь и отслеживает отечественную светскую жизнь и смерть.
На его страничке в соцсети — видео с похорон Кобзона, Марьянова, из «Иванушек», Аросевой, Говорухина, Хворостовского, Задорнова, , и других российских звезд.
Что за странное хобби?..
— Да вы что? Неужели вы думаете, что человек может серьезно увлекаться чужими похоронами? — начал разговор Пугачев. — Считаете, что я пошел на похороны Марьянова и Олега Яковлева от большой любви к этим людям? На черта они мне все сдались? Я езжу на похороны только для того, чтобы посмотреть на живых, а не на мертвых. Покойники меня абсолютно не интересуют. Хотя к Кобзону я действительно приехал, чтобы отдать дань уважения этому артисту. Он величина… Вот только в зал прощания мне не удалось попасть. Пожалуй, это были первые похороны, когда я не подошел к гробу. Весь день провел на улице около концертного зала Чайковского.
— Почему?
— Дело в том, что у Кобзона на похоронах люди заходили в траурный зал, оставляли цветы, потом через другую дверь их выпускали. Чтобы попасть обратно к театру, нужно было сделать приличный крюк по Садовому кольцу. Не мог я потерять драгоценное время. Ведь каждую минуту к театру подъезжали какие-то звезды — боялся, что за это время кого-то пропущу, не успею сфотографировать. Поэтому как вкопанный стоял около входа. Только пару раз камера подвела: почему-то нет видео с Калягиным, и  не попала в объектив.
— Зачем вам эти снимки?
— Я снимаю похороны на видео, фотографирую звезд, которые пришли проститься с покойным. Потом выкладываю кадры на своей страничке в соцсети. Подписчики меня благодарят за это. Поймите, я ведь все это делаю для простого народа. В провинции живут люди, которые никогда не видели звезд вживую и не увидят. А им хочется хоть каким-то образом прикоснуться к своим кумирам. Вот они смотрят мои видео, разглядывают всех, обсуждают, благодарят меня… К тому же на моих фотографиях звезды настоящие, без ретуши, что ценно.
— Одним словом, снимаете похороны ради лайков?
— Нет. Ради благодарностей. Мне не нужны лайки. Мне приятно, когда получаю письма: «Я из , никогда никого не видела живьем, но благодаря вам разглядела всех артистов». Хотя находятся такие, кто меня оскорбляет, стыдит: мол, зачем примазываешься к артистам?!
— Вы живете в Болгарии. Выходит, специально прилетаете в , когда кто-то умирает?
— Нет, конечно. Я коренной москвич, но из России мы сбежали в 1986 году. Я часто бываю в  по делам или приезжаю к родственникам. Как ни прилечу, обязательно кто-то умирает. Тогда я покупаю букет цветов и еду на прощание…
— Траурный наряд тоже всегда при вас?
— Я редко надеваю костюм на похороны. Разве что к Кобзону пришел в соответствующей одежде. Зато всегда покупаю на похороны желтые кустовые розы. Возьмешь четыре штуки — они роскошным букетом смотрятся. Вот только на похороны Олега Яковлева из «Иванушек» купил хризантемы. Но я находился на даче у друзей — оттуда и рванул на Троекуровское кладбище, где в ритуальном зале проходило прощание. Переодеться не успел, так и приехал в кепке, джинсах, по-спортивному. На остановке купил хризантемы, которые по дороге завяли и осыпались. Потом в газетах меня обозвали «родственником Яковлева» и пропесочили, что я пришел с увядшим букетом. Дело в том, что внешне я видный, заметный мужчина, и меня часто звезды принимают за своего. У того же Яковлева мне удалось запросто поговорить с . Хотя я ее знать не знаю, но на похоронах звезды становятся ближе к обычным людям, будто теряют бдительность. Вряд ли она стала бы со мной общаться при других обстоятельствах.
— Кобзону купили цветы?
— Кобзону я купил десять хороших кустов роз. За пять минут до выноса гроба я передал букет Валерии, она отдала Укупнику. Вместе они разделили мой букет и кидали цветы под гроб…
— Вам удавалось на чьих-нибудь похоронах подойти к первым лицам государства?
— На похоронах режиссера Говорухина мне повезло приблизиться к Путину. Я его заснял, чему был несказанно рад. Хотя вокруг него выстроилась такая охрана, что близко никого не подпускали. До сих пор не понимаю, как мне удалось протолкнуться к нему. Мне ведь там чуть нос не сломали, пока я пролезал, очки упали — вот за ними я и полез. Пока поднимал очки, мне удалось вытащить телефон и «щелкнуть» президента чуть ли не в лоб.
— Я думала, что у вас какой-то спецпропуск был?
— Многие так думают, но никаких спецпропусков у меня никогда не было. Люди из провинции уверены, что на прощание со звездой могут попасть только избранные, по «корочке». Они не подозревают, что на прощание пускают всех. Вот я их и просвещаю: мол, покупаете цветы и спокойно проходите. Причем агитирую всех идти на прощание, потому что знаю: близкие покойного переживают, если соберется мало народу. По слухам, даже Нелли Кобзон нервничала, боялась, что мало людей придет. Не случайно она потом в интервью благодарила всех, кто нашел время проститься. У меня же на похоронах Кобзона был свой интерес: я хотел снять Пугачеву, так как являюсь ее фанатом.
— У вас все получилось?
— Конечно. Правда, для этого пришлось пожертвовать снимком траурного зала, где стоял гроб. Но Пугачеву я не прозевал. Она в трех метрах от меня оказалась. Для меня важны все карточки с ней. Я ведь даже детей своих в честь ее назвал: дочь у меня Алла, а старший сын — Аллал.
— Есть такое мужское имя?
— Алал — осетинское имя. В Америке популярно имя Аллал — с двумя «л». Сын живет в Штатах, так что его имя там никого не смущает. Я свою фамилию тоже поменял на Пугачев.
«Нес венок за гробом Марьянова и Самойловой»
— Чтобы увидеть звезд живьем, не обязательно ходить на похороны: есть много других событий.
— Когда я жил в России, то обожал театры. На все спектакли ходил, чтобы только увидеть артистов. А сейчас думаю: зачем мне тратить деньги, я бесплатно всех посмотрю на похоронах. Тем более, на сцене не узнаешь, каков на самом деле тот или иной актер, — на похоронах многие люди проявляют себя. Могу сказать, что 70 процентов ведут себя отвратительно на траурных мероприятиях: лицемерят, ругаются… На похоронах Ольги Аросевой я сцепился с Лией Ахеджаковой. Она теперь меня боится как огня. Вы знаете, она ведь незадолго до смерти поругалась с Аросевой. На прощании просила прощения у покойной за то, что удалила ее телефонный номер из записной книжки. Я тогда подсел поближе к гробу звезды, затерялся в толпе родственников и друзей покойной. Рядом оказалась Ахеджакова, которой я высказал: «Вы что, не в себе были? Зачем удалили номер женщины, которая была на девятом десятке? Что вы не поделили? Роли, что ли?..»
— И часто вам удается сидеть около гроба?
— Удается. На похоронах оперной певицы я сидел прямо напротив гроба, рядом с ее родней. Случайно пролез. Вот там я практически не делал фотографии. Редкие снимки оказались очень личными. Не стал их публиковать.
— Ругаетесь с присутствующими часто?
— Случается. Я человек несдержанный. На прощании с Олегом Яковлевым сцепился с . Она нелицеприятно высказалась в адрес поклонников. Я услышал — ну и поставил ее на место. Она не знала, куда убежать от меня. Даже траур не всегда опускает звезд с небес на землю…
— На похоронах вы несли венок. Как так вышло?
— Я дважды нес венок — на похоронах Марьянова и . У Самойловой организатор процессии попросил меня взять венок, так как один актер поскользнулся на сцене, вывихнул ногу, а лишних рук там не оказалось. У Марьянова вышла странная история. Организатор прощания просто обратилась ко всем собравшимся: «Товарищи артисты, подойдите ко мне, нужны мужчины, чтобы нести венки». Кто знает, артист я или нет? Я и подошел.
— Я думала, что на прощании звезд все организовано до мелочей.
— Не очень там организовано. Например, на прощании с Верой Глаголевой людей не пускали в зал Дома кино довольно долго. Около дверей толпился народ, люди возмущались — был какой-то кошмар, организаторы просили всех вести себя деликатно, не шуметь… Само прощание тоже прерывали, пока на сцене говорили речь известные люди. Поклонники опять негодовали.
На похоронах не обошлось без скандала. Прощание с сатириком состоялось в ритуальном зале морга подмосковной клиники. Около входа собралось порядка сотни человек. Три часа мы мерзли на улице около больницы. Внутрь никого не пускали. Народ страшно возмущался: поклонники ехали черт знает откуда, чтобы проститься с кумиром. Родственники Задорнова кричали им: «Мы не будем никого пускать!» Что значит «не пускать»? Я не поклонник Задорнова, но такое поведение недопустимо. Через несколько часов ожидания люди начали лезть через забор — только тогда нас пустили. В итоге поклонникам дали 20 минут на прощание. Мы заходили в полнейшей тишине. Никаких речей в это время никто не произносил. Ближе чем на метр к гробу не подпускали. Задерживаться нельзя было. Считайте, забежали и выбежали из зала.
— Это нормально, когда родственники не желают присутствия посторонних. Имеют право. На кладбище тоже часто не пускают поклонников?
— Я только на прощание приезжаю, потому что все артисты собираются именно на этой церемонии. На кладбище не присутствую: артисты туда редко доезжают.
— Какие похороны вам запомнились больше всего?
— Самыми мощными по энергетике были похороны Хворостовского и Жанны Фриске.
— Люди какого возраста приходят на публичные похороны?
— К артистам театра и кино приходят в основном пожилые. На прощаниях с Дорошиной, Табаковым, собрались в основном люди в годах. Молодых почти не было. У Ольги Аросевой я младше 45 вообще никого не заметил. Количество людей удивило меня на прощании с Юрием Яковлевым: зал был полупустой. И собравшиеся проводить Яковлева и Аросеву не проронили ни слезинки — эмоций не было. Тогда как у Жанны Фриске рыдали все — и молодые, и пожилые. Помню, там плохо стало одной девочке. Она с мамой приехала. Стояла в очереди на прощании, когда зашла в зал с гробом, потеряла сознание, ее еле успели подхватить на руки. «Скорую» вызвали. На руках вынесли ее из толпы…
— Вы сами плакали хоть на одних похоронах?
— Я разрыдался на прощании с Жанной Фриске, хотя никогда не являлся ее поклонником. Четыре часа я стоял в очереди, чтобы попасть в траурный зал. Когда я увидел ее в гробу, то меня проняло. Некоторые издания опубликовали фотографию, где я закрыл лицо руками около гроба… В прошлом году, на очередную годовщину ее смерти, я поехал на ее могилу. Там собрались ее родители, близкие, друзья. Меня выгнали оттуда: подумали, что я знакомый Шепелева. Спутали, наверное, с кем-то. На похоронах Хворостовского я тоже не мог сдержать слез. Больше нигде не плакал. А еще всегда наблюдаю, кто из звезд плачет. Удивительно, но почти никто не рыдает. В основном плачут поклонники. Хотя и они — не всегда.
— Выходит, редкие похороны вызывают у вас эмоции?
— Верно. Да и кого мне жалеть? Олега Яковлева из «Иванушек», про которого писали, что он много пил? В гробу он лежал желтый — какие у меня могли быть эмоции после этого?.. Странная смерть тоже меня не тронула. Нет, я никого не жалею из покойных. Прихожу просто посмотреть на звезд.
«Смотри, сколько придурков ходят на чужие похороны»
— Сколько лет вы ходите на прощания?
— Тринадцать лет хожу. Первым хоронил продюсера Юрия Айзеншписа в 2005 году. Там познакомился с певцом Шурой, у нас с ним до сих пор хорошие отношения. Некоторые похороны врезаются в память. А некоторые — проходят мимо. Почему-то запомнилось прощание с певцом . Вот там была трогательная атмосфера. Туда я попал спонтанно. Панихида проходила в Театре эстрады, но об этом нигде не говорили. Я случайно узнал от своих знакомых, которые жили с ним по соседству в Люберцах. Вот его мне было жалко.
— На закрытые похороны попадали?
— Меня часто спрашивают об этом. Но закрытых похорон сейчас нет. Прощание — всегда публичное мероприятие для всех желающих. И поверьте: даже если близкие покойного жалуются, что поклонники мешают нормально проститься с близким человеком, в душе они ждут простых людей. Абсолютно всем важно, чтобы на прощание с той или иной звездой пришло не сто человек, а тысячи.
— Почему с одними звездами приходят проститься много людей, а к другим и сотни не набирается?
— Тому много факторов. Например, совсем мало народу собралось на прощании с Олегом Яковлевым из «Иванушек». Во-первых, был теплый выходной день: люди открыли дачный сезон, не до чужих похорон им было. Во-вторых, прощание с Яковлевым проходило в неудобном месте, на Троекуровском кладбище. Я 40 минут на автобусе от ближайшего метро добирался. Кто же в такую даль поедет?..
— На похороны звезд шоу-бизнеса ходят один и те же люди?
— Как правило, на прощание с деятелями шоу-бизнеса приходят одни и те же. Странно, что к Кобзону не пришли Киркоров с Басковым. Остальные все были.
— Я заметила, публичные люди даже на траурных мероприятиях держат марку: все наряжаются, наводят макияж, укладывают прически…
— Скорбящие всегда наряжаются. Мое мнение — публичные люди и на похоронах коллег должны выглядеть при параде. На прощание с Кобзоном все были одеты с иголочки, видно, что тщательно подготовились. Но друг перед другом там никто не выпендривался. Звезды даже не пересекались, не разговаривали друг с другом. Приехали, быстро прошли в зал и уехали. А вот у Олега Яковлева они будто соревновались, кто круче выглядит. Там собравшиеся долго стояли все вместе, общались. Я слышал, как некоторые обсуждали наряды своих коллег.
Кстати, к Кобзону я тоже надел костюм, на лацкан повесил значок , хотя никакого отношения к партии не имею. Думал, значок обеспечит мне «зеленый свет». Но в итоге прогадал: меня чуть не разорвали из-за значка. Дело в том, что у меня на руке висел массивный золотой браслет, на пальце была крупная печатка. Кто-то из присутствующих фыркнул в мою сторону: «Вот как у нас депутаты зажрались». Я отшутился: «Жру на ваши деньги». Ну и собрал небольшую потасовку…
— Вы замечали лишних людей на светских похоронах?
— Конечно. Например, я удивился, что на прощание с Кобзоном пришли сестры Зайцевы. Правда, потом узнал, что они с ним вместе пели какую-то песню. Но они так долго говорили о покойном на камеру, будто знали всю его жизнь. Странно, что проститься пришел молодой певец Рома Архипов в окружении охраны. Хотя, может, его тоже что-то связывало с Иосифом Давыдовичем? Вообще, всем звездам важно засветиться на таких мероприятиях. Кто о них вспомнит еще?
— Таких, как вы, любителей похорон много?
— После похорон Юрия Яковлева я стал замечать, что одни и те же люди ходят на светские прощания. Многих узнаю в лицо. Однажды так и сказал своей подруге: «Смотри, таких же придурков, как мы, оказывается, много». Но мы не общаемся друг с другом, не знакомимся. Что нам обсуждать?..
— Все эти люди тоже фотографируют звезд или просто смотрят?
— Все пытаются сами попасть в кадр со звездами, потому и приходят. Моя знакомая раньше вела себя на похоронах, как на свадьбе: ржала, подбегала ко всем… Помню, стоим на прощании с Говорухиным. Рядом с нами — Буйнов, Зюганов с охраной. Она протискивается к ним с просьбой сфоткаться. Я ее одернул: «Не вздумай просить! Подойди к нему со скорбным видом, я тебя незаметно щелкну. Потом я подойду — ты меня щелкнешь».
Меня раздражают невоспитанность и навязчивость. Есть такой человек — Иван Кулебякин, который называет себя лесным колдуном. Этот мужчина не пропускает ни одни похороны. Он снялся в эпизодах нескольких фильмов и считает себя приближенным к артистам. Помню, по-хамски вел себя у Говорухина. Когда мимо проходила , он кричал что есть мочи: «Лариса, привет!» Всем, кто проходил мимо, орал: «Привет, держитесь давайте!» Он не гнушается во время траурной церемонии обниматься с артистами, делать селфи…
— Все эти пикантные моменты, происходящие на похоронах, вы описываете на своей страничке в соцсети?
— Нет, я не высказываю своего мнения нигде. На похоронах Кобзона мне показалось, что Волочкова себя странно вела, будто хмельная явилась. Но я нигде не стал об этом говорить. На моей странице в соцсети все предельно корректно и скромно. Хотя какие-то моменты врезаются в память. Например, около зала Чайковского я стоял рядом с . Он еле ходил. Под ручки его вели. Потом встал в сторонке, когда гроб выносили. К нему никто не подошел, не заговорил с ним. Жалко мне его стало, я аж расстроился. Нагнулся к нему и шепнул на ухо: «Здоровья вам». Он посмотрел на меня, улыбнулся, махнул рукой: мол, спасибо. Вот о нем я потом долго думал… Вообще, светские похороны объединяют людей. Я знаю, что на траурных мероприятиях люди часто знакомятся, налаживают связи. Похороны — хороший повод завязать полезные контакты. Как ни странно, чужое горе объединяет людей больше, чем веселье.
Жизнь делит людей на богатых и бедных, здоровых и больных, успешных и несчастных, а смерть равняет всех. Только к публичным людям это не имеет отношения. Жизнь знаменитого человека — театр. И после смерти похороны звезды тоже превращаются в спектакль.
Источник
Подпольный миллионер запугивает новоселов
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров