Ещё

Единственный в Хабаровске танатопрактик меняет лик смерти 

Фото: Хабаровский край сегодня
Есть такая профессия — танатопрактик, от греческого «танатос» — смерть. Эти люди — специалисты по посмертному макияжу. Их работа — с девяти до шести провожать в иной мир красивыми. Яна Абасова — единственный в Хабаровском крае танатопрактик, а по совместительству — психолог, парикмахер, визажист, стоматолог, скульптор, патологоанатом и санитарный врач.
— Моя профессия очень древняя. Ещё в Египте существовали люди, которые готовили тела для погребения, приводили их в порядок, — говорит Яна Абасова. — Сегодня миссия танатопрактиков — достойно подготовить человека к прощанию. Психологи говорят, что мы запоминаем человека таким, каким видим в последний раз, именно этот образ хранится в памяти. Так пусть его запомнят с улыбкой, спокойным, как будто он спит.
Яна уже четыре года работает в хабаровском крематории. Через её руки прошли тысячи тел — криминальных, попавших в ДТП, умерших от инфарктов и инсультов. Она всех делает красивыми. Коллеги не случайно называют её волшебницей.
— Я использую и современные средства, и свои наработки, — делится секретами танатопрактик. — Иногда приходится постараться. Человек после смерти часто выглядит непрезентабельно, кожа теряет цвет. После ДТП тела бывают сильно повреждены, после инфарктов и инсультов перекашивается лицо. Я всё привожу в порядок: где-то делаю специальные инъекции, тампонирование, где-то помогает массаж, чтобы снять напряжение в мышцах, выправить асимметрию — действую как настоящий косметолог.
Яна восстанавливает кожные покровы по специальной методике, после чего кожа приобретает естественный цвет. Иногда делает маникюр, если предполагается, что во время прощания руки у умершего будут лежать поверх тела. При этом она не пытается сделать людей чересчур красивыми. Её задача в другом — чтобы они выглядели как при жизни, естественно. После всех процедур на лицах появляется умиротворённое выражение. И родственники его замечают — им становится гораздо легче отпустить умершего.
Естественность — это искусство
По словам Яны, она с детства хотела быть врачом, и не просто врачом, а патологоанатомом. Даже поступила в медицинский институт, но учёбу пришлось бросить — в семье была сложная ситуация. Умер отец, брата и сестру забрали в детский дом. Пришлось работать, чтобы вернуть их домой.
После она подрабатывала в морге, торговала, закончила курсы визажиста и парикмахера, но по-настоящему своё место нашла именно здесь — в крематории. На танатопрактика училась в Новосибирске на специальных курсах, теперь регулярно проходит повышение квалификации. Обмен опытом необходим: слишком мало таких специалистов в стране. И у каждого мастера свой почерк.
— Мужчины и женщины различаются в стиле работы, — улыбается Яна. — Мужчины точнее и рациональнее. Им приносят портрет, и они восстанавливают лицо, как на картинке. Мы, женщины, работаем иначе: у нас получается чуть красивее, чем было в жизни, мы стараемся вернуть лицу выражение спокойствия. Пусть займёт больше времени, но зато хорошо и качественно. И все мы стараемся сделать человека после смерти естественным, а это настоящее искусство.
Все одинаковы
Основное рабочее место Яны — рядом с кабинетом. Там холодильник на пять мест, два бальзамических стола, шкаф с необходимыми инструментами и специальной косметикой, кран, шланги. С телами танатопрактик, как древнеегипетский жрец, держит себя спокойно и уважительно.
— Я всегда отношусь к умершим со всем возможным уважением, — рассказывает Яна. — Например, они никогда не лежат у меня на столе полностью обнажёнными, я стараюсь их обязательно прикрыть. Никогда не пускаю сюда посторонних, не позволяю снимать на фото тем, кому это не нужно. И ещё — для меня нет разницы, что за человек попадает ко мне. Бедные или богатые, известные или умершие в одиночестве. Все для меня одинаковы.
По словам Яны, главное в её работе — не пропускать чужую трагедию через себя. Не вступать в разговоры с родственниками, не выслушивать, кем был умерший, как жил, как это случилось. Есть люди, которые не умеют отстраняться — им здесь не место. Эта работа не для слабонервных. Каждый человек красив по-своему, считает танатопрактик. У всех есть свои достоинства, надо только увидеть их и подчеркнуть. А стремление к излишней красивости может быть даже смертельным.
— На моем столе всё чаще стали появляться достаточно молодые женщины, погибшие от излишней тяги к красоте, — сокрушается Яна. –Жертвы доморощенных подпольных косметологов, чрезмерного фитнеса, голодания. Стараясь быть похожими на моделей, девушки травятся экзотическими диетами. Дают чрезмерные нагрузки организму, который к этому совсем не подготовлен. Убивают себя неизвестными препаратами. А иногда даже сочетают все эти способы. В результате оказываются здесь, и мне приходится возвращать им естественный вид.
Смерть отдельно — жизнь отдельно
Яна замужем, у неё растёт дочь, но посвящать семью в свою работу она не спешит. Для дочери мама просто медик: ходит в белом халате, помогает людям. Для мужа главное, что жене работа нравится. При этом Яна старается не вести при муже рабочих разговоров — лучше отойти в сторонку, зачем ему знать подробности?
— А мне моё дело на самом деле нравится. Я здесь чувствую себя на своём месте, — уверена танатопрактик. — Не боюсь ли я? Нет. Наоборот, больше опасаюсь работать с живыми людьми. Наверное, хорошо, что врачом не стала, или судмедэкспертом. Там жизнь, страдание, боль. А я боюсь сделать человеку больно.
Несмотря на редкость профессии, зарплата средняя по Хабаровску. Как говорит танатопрактик, всё по прейскуранту: лёгкий макияж — около 2 тыс., комплексная подготовка — чуть больше пяти. Если, например, нужно подготовить тело для длительной транспортировки — примерно 8,5 тыс. Есть у Яны и своя вера: она убеждена, что привидений не существует, зато реинкарнация вполне возможна.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео