Ещё

«Еды было мало, оружия — много». Как жилось людям в независимой Ичкерии 

Фото: АиФ Ставрополье
По заданию Ельцина
События 27-летней давности уроженец Борис Асатуров помнит очень хорошо. Будучи директором технологического института, он пользовался уважением в республике, возглавлял этнический союз.
Курс на независимость республика взяла ещё в 1990 году, и способствовал этому, как полагает наш собеседник, последний президент СССР.
« хотел сделать Чечено-Ингушетию, и , входившие в состав РСФСР, республиками СССР. Он поручил провести работу с гражданами, чтобы они поддержали выход из состава РСФСР. Меня, как директора института, пригласили в обком коммунистической партии и поручили разъяснить сотрудникам, что речь идёт о повышении статуса республики, — рассказывает Борис Асатуров. — 27 ноября 1990 года Верховный Совет под председательством первого секретаря обкома проголосовал за выход ЧИАССР из РСФСР».
Генерал авиации появился в республике только в следующем году. До этого он служил в , где уже тогда выступали за выход из СССР. Разгонять акции сепаратистов Дудаев категорически отказался. Его приметили в окружении , возглавлявшего на тот момент Верховный совет РСФСР, и решили использовать в борьбе с Горбачёвым и Завгаевым. Министр обороны СССР освободил Дудаева от должности командира бомбардировочной дивизии в Эстонии и направил в Грозный военкомом республики.
Имя по конкурсу
«Завгаев собрал второй Общенациональный конгресс чеченского народа, на который съехались чеченцы со всех концов мира. Дудаев произнёс там пламенную речь о независимости, и чеченцы поддержали выход из Чечено-Ингушетии», — вспоминает Асатуров.
После неудачного путча ГКЧП в августе 1991 года Дудаев заручился поддержкой старейшин и 6 сентября с группой вооружённых сторонников захватил Верховный совет республики, поддержавший путчистов. Председателя Грозненского горсовета во время переворота выбросили из окна. Была объявлена полная независимость республики, а через два месяца Дудаева избрали президентом.
Новой республике понадобилось название.
«В газете «Грозненский рабочий» объявили конкурс на самое удачное название, — припоминает Борис Асатуров. — Предлагали много вариантов. Но победила «Ичкерия». Так в XIX веке называли горную часть Чечни. Её жители отличались от равнинных чеченцев вспыльчивым характером. Дудаев стал для народа олицетворением истинных ичкерийцев».
Из революционеров в террористы
Борис Асатуров плотно работал с Дудаевым и поначалу считал его честным, добросовестным и порядочным человеком, генералом. Но потом узнал, что тот занимается тёмными делами. Через Грозный в  шла контрабанда валюты, наркотиков, драгоценностей из азиатских стран.
В Чечне стали появляться советчики из Прибалтики, наёмники из ближневосточных стран, приехал изгнанный грузинский президент с депутатами. Все они принимали участие в заседаниях президентского совета, на которых присутствовал и председатель этнического союза.
Под влиянием ближневосточных террористов Дудаев, Басаев и другие командиры начали меняться. Уже в 1993 году Борис Асатуров понял, что дело идёт к войне.
«Чеченцы разграбили военные городки, все были вооружены. На улицах Грозного каждый мог за 1000 рублей купить автомат Калашникова. Было страшно выходить из дома. Русские тоже вооружались для защиты. У меня самого был пистолет, который я только недавно сдал», — признаётся уроженец Грозного.
Заложники блокады
Жить в Чечне становилось страшнее и сложнее. В 1992 году Борис Ельцин объявил республике блокаду. В Грозный перестали ездить поезда и летать самолёты. Остановились теплоэлектростанции, так как специалисты стали массово выезжать в другие регионы. В домах пропало отопление. Закрылся банк, через который переводились пенсии и финансировались все государственных организации. Большинство из них были союзного уровня, как и институт «Грозгипронефтехим», который возглавлял Борис Асатуров. Некоторое время он привозил зарплату сотрудникам мешками из Москвы. Чеченцы первые пару месяцев обеспечивали ему охрану, а потом стали требовать за это чуть ли не половину денег, которые он вёз.
От блокады пострадали преимущественно русскоязычные люди, у которых не было родственников в сёлах. Они работали на заводах и в научных институтах. Потеряв источник средств к существованию, они умирали от голода.
«Первой от голода умерла русская учительница. Потом мы находили тела других умерших и хоронили, — не может забыть Борис Александрович. — Многие от голода ослабели и не могли ходить. Мы провели благотворительную акцию. Потом организовали подвоз молока, сахара, риса, хлеба, которые Чечня выменивала на нефтепродукты у Ставропольского края и Кубани».
Накалялись и межнациональные отношения, которые были непростыми со времён возвращения чеченцев из депортации. Эвакуированным в Грозный из других регионов в период Великой Отечественной войны (а их было около 170 тысяч) в то время разрешили занять жильё депортированных чеченцев. В 1957 году репрессированным разрешили вернуться. Им давали подъёмные средства и участки земли, чтобы они не трогали тех, кто занял их квартиры. Но чеченцы хотели вернуться именно в свои дома. При Дудаеве приняли закон о возврате имущества депортированным.
«Чеченец должен был принести справку из БТИ о том, что до выселения в 1944 году дом принадлежал ему или его родителям. Но многие просто подкупали сотрудников БТИ, получали поддельные справки, — говорит Борис Асатуров. — Прокуратура и суды были бессильны. А вот чеченские старейшины знали, кто где раньше жил и помогали сдерживать беспредел. Но потом ситуация изменилась, и единственное, что могли старейшины, это на месяц оттянуть выселение, чтобы русские успели собраться и уехать. Но ситуация очень быстро стала совершенно неконтролируемой. Вооружённые банды нападали на пассажирские поезда, грабили и убивали людей, которые просто пытались покинуть территорию республики».
Конец Ичкерии
Борису Асатурову часто приходилось выезжать в соседние регионы. Он вёл переговоры, чтобы местные власти пристроили убегающих русских, встречался с московскими политиками, обсуждая с ними будущее республики.
«Однажды я вернулся из Москвы, а у меня разгромлен кабинет, раскурочен сейф. Я позвонил Дудаеву, спросил, в чём дело. Он сделал вид, что ничего не знает. У меня украли только блокнот. Видимо, чеченцы проверяли мои связи, — предполагает Борис Александрович. — Потом Дудаев приехал извиниться. Перепугал сотрудников института. Порядок тогда был такой: вначале врывались люди с автоматами и всех ставили к стенке, после этого заходил Дудаев.
Жизнь в республики очень быстро деградировала. Дудаев-лётчик понятия не имел, как строится государство. И достучаться до него не было никакой возможности. Его ум захватили политиканы с Ближнего Востока».
11 декабря 1994 года президент РФ Борис Ельцин своим указом ввёл войска на территорию республики. Началась первая чеченская кампания.
Дудаева ликвидировали в результате спецоперации 21 апреля 1996 года. В августе того же года секретарь и начальник штаба вооружённых сил самопровозглашённой Ичкерии, её будущий президент подписали Хасавюртовские соглашения, по которым российские войска должны были вывести из республики, а вопрос о её статусе отложить до 2001 года.
Но наладить мирную жизнь Ичкерия не могла и не пыталась. Её идеологией стал радикальный ислам, а методом действий — терроризм. После нападения чеченских незаконных вооружённых формирований на Дагестан в 1999 году началась вторая чеченская кампания. Потерпев поражение, лидеры Ичкерии бежали из страны или ушли в горы. Органы власти этой республики были признаны в России террористической организацией. В 2000 году во главе пророссийского правительства Чечни стал бывший сторонник сепаратистов, главный муфтий Чечни .
Последний президент Ичкерии террорист объявил о её ликвидации только в 2007 году.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео