Ещё

Проклятие холодов. Почему Россия упорно не переселяется на юг 

Утечки из  о разработанной в его недрах «Стратегии пространственного развития» вызвали определенный переполох в СМИ. Разумеется, нелепостей в нынешнем административном устройстве множество. Это касается и федеральных округов, например, Уральского без , и , или Центрального, где объединены Воронежская и Тверская области между которыми нет ничего общего. Это касается и субъектов федерации (при том, что Россия по факту никакой «федерацией» не является), среди которых, несмотря на их сокращение числа в начале 2000-х остаются и совсем нелепая и крохотная без евреев, и Ненецкий и Чукотский автономные округа при том, что они обезлюдели и их население меньше даже небольшого муниципального района , и «матрешечная» .
Впрочем, министерство экономики на эти проблемы и не замахивается, поскольку они являются чисто политическими. Предлагаемые ее «макрорегионы», о чем информирует «Коммерсантъ», суть всего лишь статистические единицы, для удобства анализа, подобно Combined statistical area или Metropolitan statistical area в . В Америке давно уже используют подобный неформальный подход для учета демографического потенциала, выявления экономических и прочих связей между проживающими поблизости людьми. В СССР же и, по инерции, в России, статистика велась строго в рамках районов, городов, областей, краев, республик, не учитывая существующих реальностей. Впрочем «макрорегионы», судя по всему не отходят от этой традиции, и лишь несколько уточняют существующие федеральные округа, нарезанные весьма произвольно.
Надо заметить, что исторически в нашей стране к любым попыткам горизонтального взаимодействия между регионами относились с подозрением. Так было и в советские времена, так продолжилось и в России. Кремль усматривал в неконтролируемой активности в этом направлении попытки местнической фронды. Недаром в путинские времена все эти «Сибирские соглашения» и прочие межрегиональные ассоциация ушли на второй-третий планы. Вся работа строилась теперь через институт полпредов, назначаемых президентом. При этом в 90-е годы ассоциации имели немалый политический вес, вызывали на отчет глав правительств, выступали как сильные лоббисты. Вспоминаю как в «Черноземье», которую возглавлял тогдашний председатель , вступили такие области как Смоленская и Новгородская, которые не имели ни одной сотки черноземной земли. Их привлекал именно политический вес Строева.
В сообщениях из Минэкономики говорится о предполагаемых «35–40 центрах экономического роста, которые в 2035 году должны будут обеспечивать до 65% экономического роста России». Но возможно ли такое, и где, вообще, могут находится точки роста? Тема эта обширна и разнообразна, поэтому хотелось бы рассмотреть только один ее аспект — рациональное размещение населения на территории страны.
Пример США В США последние несколько десятилетий выделяется еще одна неформальная географическая зона — так называемый «Солнечный пояс» (Sun Belt). Он простирается от Флориды до Южной Калифорнии и его северной границей условно считается 36 параллель, то есть южнее средиземноморского побережья ( и Аланьи) или пресловутой Кушки, самой южной точки СССР. Там мягкие зимы, много солнечных дней и растущие экономические возможности. Немудрено, что Солнечный пояс — район США с самым быстрым приростом населения. Туда не только переезжают пенсионеры, но и переселяются люди самых разных возрастов в поисках как здорового климата, так и работы.
При этом изначально значительная часть Солнечного пояса не считалась особенно благоприятной для проживания. Отсутствие пресной воды в пустынях Дикого Запада, малярийные болота Флориды, тропические циклоны и изнуряющая жара повсюду отпугивали возможных поселенцев. Только достижения современной цивилизации, в том числе кондиционирование домов, осушение болот и прокладка акведуков, позволили изменить ситуацию в корне.
Если взглянуть на карту США, то мы увидим, что значительная часть страны, в том числе Солнечного пояса располагается в тех же широтах и в тех же условиях гор и пустынь как и наши Средняя Азия, Закавказье, Иран, Афганистан. Климат и ландшафты чрезвычайно схожи. Но только там, где в Азии царят нищета и отсталость, в Америке находятся наиболее перспективные центры развития, притягивающие людей. Так население Невады с 1970 по 2018 выросло в шесть раз, с полумиллиона до трех миллионов, Аризоны в четыре раза — с 1,7 млн до семи. В Нью-Мексико за последние десять лет рост составил почти 12%, а Техасе за пять лет превысил 9%. Что касается Флориды, то она вышла на третье место в США по численности населения, обогнав штат Нью-Йорк.
Ну а что в России? Есть ли у нас надежды на свой «Солнечный пояс»?
«Солнечный пояс» России
Значительная, если не большая, часть населения проживает в климате, вообще не располагающем к здоровой жизни. Холодные зимы, неплодородная почва и короткое лето это реальность для большинства россиян. Однако нынешнее расселение лишь следствие насильственной индустриализации советского времени. Такие города-миллионеры как Екатеринбург, Пермь, Челябинск, Омск, Новосибирск вообще существует как бы вопреки здравому смыслу. Это же касается и моногородов, возникших в экстремальных условиях: Магнитогорска, Нижнего Тагила, Череповца, Новокузнецка, а также заполярных и приполярных Норильска, Мурманска, Магадана, и городов тюменского севера.
Зачем жить в многоэтажном мегаполисе, отравленном экологически, окруженным тайгой или выжженной степью, при том, что полгода там царит минусовая или близкая к ней температура?
С отпадением Средней Азии и Закавказья у России потенциальных мест для Солнечного пояса осталось совсем немного. Это примерно тысяча километров вдоль Кавказского хребта от Черного до Каспийского моря, и с недавних пор Крым. Но последний, в виду разного рода обстоятельств, особый случай.
Потенциал российского юга доказывает пример Краснодарского края, где в постсоветский период население увеличилось почти на 10% формально, и на 20% неформально, с учетом трудовых мигрантов, тогда как в большинстве регионов численность населения сократилась и, порой значительно. Еще заметнее оказался рост в Дагестане, где население выросло почти на 30% за последние 20 лет. Однако между ними находятся республики с противоречивыми тенденциями. В Северной Осетии, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии численность населения топчется на месте, то растет, то уменьшается. Это же касается Ставрополья и Астраханской области, а население Калмыкии вообще резко сокращается. Устойчиво падает численность в Ростовской и Волгоградской областях. Таким образом российский Солнечный пояс демонстрирует разнонаправленные тренды.
Краснодарский край можно назвать русской Калифорнией с морским курортным и портовым побережьем и плодородной равниной. Теоретически край мог бы легко удвоить и даже утроить численность населения — до 15 млн, благо желающих жить в мягком климате у моря предостаточно. Сочи могло бы быть русским Лос-Анджелесом. Однако неразвитость инфраструктуры и общая бедность препятствуют действительно инновационному развитию края. Крым также мог бы принять на жительство до 8 млн человек, а Ялта возродить свою былую славу кинопроизводителя, став русским Голливудом. (Стоит заметить, что кино в Америке снимают не только в Калифорнии — расположенный в Солнечном поясе город Шривпорт в Луизиане также является популярным местом съемок). И даже неурегулированный статус тому не помеха, ведь существуют же уже семьдесят лет с непризнанными границами Израиль, или Тайвань.
Однако этого не происходит. Почему?
Депрессивный «особый путь»
Республики, вытянувшиеся вдоль Северного Кавказа, поражены не только технологически, но и социально. Коррупция, клановость, этнические и религиозные конфликты подрывают их экономический потенциал. Те районы России, которые могли бы быть пионерами роста и привлекать миллионы жителей, напротив, теряют их, являясь крупнейшими поставщиками переселенцев в глубинную Россию. Их курортно-рекреационный потенциал востребован совершенно недостаточно. А говорить про Кремниевую долину там и вовсе неуместно. По здравому размышлению, именно Кавказ должен быть могучим центром притяжения для всей России, к чему располагает сама природа. Однако в реальности все происходит наоборот, южане в поисках лучшей жизни и работы тянутся на «севера».
Вспоминаю одного знакомого советского начальника, который, выйдя на пенсию в самом начале 2000-х, продал жилье в Туле и уехал жить в район Минеральных Вод, думая гулять по горам и сочинять стихи. Однако идиллия продолжалась недолго и спустя несколько лет он вернулся на север, проклиная свой прекраснодушный идеализм. Кавказ не стал местом для проживания пенсионеров и не будет им в обозримом будущем. Равно как не будет там развиваться сервисная экономика, если не предпринять чрезвычайных усилий. Востребован ли тот же Каспий для туризма?
Есть, правда, в России и альтернативный Юг. Это Приморье, находящееся на широте Новой Англии, но больше похожее по природе и климату на северо-запад США, штаты Вашингтон и Орегон. Хабаровск, находящийся на 48 широте, расположен между Сиэтлом и Ванкувером, а Владивосток чуть севернее Бостона. Этот регион Америки хоть и не относится к Солнечному поясу, но тоже интенсивно развивается, достаточно вспомнить расположенные там , и .
Однако на нашем берегу Тихого океана, все как-то депрессивно, и проведение во Владивостоке в 2012 году саммита не особенно помогло. Бывший губернатор Приморского края был отправлен в отставку год назад ввиду отсутствия очевидных достижений. Если в США удаленность Сиэтла никак не сказывается на его успехах в бизнесе и не препятствует там жить, то у нас сетования на заброшенность Дальнего Востока и бегство населения оттуда стали давно привычными. Да, от Москвы до Владивостока далеко, но близко до Китая, Японии и Южной Кореи, мощнейших экономических центров. Но этот фактор пока никак не влияет на развитие региона. Опять-таки, климат там не субтропический, но всяко лучше чем в большей части Сибири и на севере Дальнего Востока, и вот куда следовало бы переселяться. Тем не менее население края сократилось за 25 последних лет на 18%.
Последняя поездка по Сибири как бы подтверждает стрельбу по воробьям из пушки — президент который год ездит ловить рыбу или собирать грибы в Туву, но что толку?! Как обогащается от этого республика? Следует ли за главой государства поток туристов? Обещания инновационного роста за Уралом ни на чем конкретном не базируются. Сколково все равно учредили в Москве. Это, разумеется, не означает, что на Сибирь нужно махнуть рукой. Нет, но надо здраво и реально понимать ее демографические перспективы и неизбежное продолжение выбывание населения. И думать о том, куда оно будет переселяться, обустраивать для него новые места проживания на длительную перспективу. Вообще, вести ответственную и реалистичную политику без популизма и демагогии.
В России не запущен механизм переселения (программы вывоза людей с «северов» являются несколько иным), хотя с учетом того, что мы — это северная страна, данный аспект крайне важен. И Сибирь, и Урал, и большая часть Поволжья, и Нечерноземье — все это районы с суровым климатом. Одно дело приехать в тайгу поохотиться или покататься на лыжах, другое — жить там постоянно. Население неизбежно будет стремиться выбирать наилучшие условия проживания из имеющихся в России. Пока ни власть, ни общество к осознанию этого не готовы.
Процесс переселения как в том же Краснодарском крае или в Белгородской области протекает во многом стихийно. Люди сами подыскивают варианты переезда на Юг, покупают там вторые квартиры или дома. Но ни местная власть, ни центральная не заинтересованы в создании соответствующей инфраструктуры. Крошечный Израиль, расположенный в пустыне и на холмах, принял несколько миллионов переселенцев, обеспечил их жильем, решил проблему водоснабжения. Точно также поступили арабы в ОАЭ, Катаре, Саудовской Аравии, строя гигантские опреснительные заводы, внедряя системы кондиционирования и т.д. И сегодня в них проживает свыше 10 млн мигрантов.
Российские Крым, Кавказ и Южное Приморье требуют куда меньших затрат и по воде, и по другим аспектам. Необходима лишь сознательная политика государства.
Видео дня. Травят в России: гомосексуалист дал интервью СМИ
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео