Ещё

Неизвестная история Юрия Гагарина: «Ландыши, Ландыши» перед полетом, поцелуй Лоллобриджиды и трагическая гибель 

Фото: Собака.ru
В серии «Книжная полка Вадима Левенталя» издательства «Флюид ФриФлай» вышла новая книга «Двадцатый век представляет. Кадры и кадавры», в которой рассказывается о важных событиях минувшего столетия. Мы публикуем эссе о .
Джоконда Гагарин
Труднее всего понять, «поймать» того, о ком известно и понятно все. Целое дробится. Уходит в дурную бесконечность. Вот Юрий Гагарин. 165 см без фуражки, крепенький, не то чтобы с круглым, но и не с вытянутым лицом, не то чтобы курносый, но что не греческий профиль — это точно. Крестьянский сын со Смоленщины. Ремеслуха в , техникум, диплом формовщика-литейщика (в  в июле 1961 года он полетит по приглашению союза литейщиков), аэроклуб и авиаучилище в . Один, сначала из 200 миллионов советских людей, потом — из 3000 кандидатов в космонавты, потом — из 230, потом — из 20, прошедших медкомиссию, потом из шести, из двух: до последней минуты не знал, полетит он или . За 108 минут на борту «Востока-1», с 09:07 до 10:55 12 апреля 1961 года он стал самым известным и обожаемым человеком Земли.
Все. «Поехали!»
Майорское звание, присвоенное, когда 27-летний старлей еще не вошел в «тень Земли». Левитан плачет в студии впервые со Дня Победы. Развязавшийся шнурок героя, вышагивающего по красной дорожке рапортовать Хрущеву. Поцелуй Лоллобриджиды, обед у английской королевы, которая по секрету признается, что тоже не знает, в какой последовательности пользоваться вилками. Модные косички «Полюби меня, Гагарин». В  именно Гагарин слышит и возвращает из небытия имя великого разведчика Рихарда Зорге. И улыбка, улыбка, улыбка, столь же знаменитая и опошленная, как улыбка Джоконды. И истребитель МИГ-15 с двумя Героями Советского Союза, двумя полковниками, Юрием Гагариным и , не вышедший из пике в 10:31 27 марта 1968 года у деревни Новоселово Киржачского района .
Корабль Гагарина колхозники растаскивали на кусочки, как в Америке разрывают костюмы звезд: и где только научились этому
Первый в космосе: как ни назови его — символом, новым Колумбом, иконой, — все мало, все не то и чего-то всегда не хватает, словно он — плод мощной фантазии некоего автора.
Гагарин — шедевр соцреализма. Лицо с плаката: открытое, мужественное, свойское, никакое. Знаменитое фото с белым голубем в руках: Пикассо встречается с Налбандяном. Похоже, выбирал его для полета такой мастер кастинга, какой не снился и уже не приснится. Пока не подъехали военные, корабль Гагарина колхозники растаскивали на кусочки, как в Америке разрывают костюмы звезд: и где только научились этому.
Похоже, именно типовая уникальность его лица оказалась решающим аргументом при выборе между ним и Титовым. Не помешало даже детство, проведенное на «временно оккупированной немецко-фашистскими захватчиками территории».
Тогда как Герман Титов не стал первым космонавтом из-за якобы немецкого имени, данного ему в честь оперного героя.
И смерть его расписана «автором» вдохновенно. Вы там, на Западе, хвастаетесь, что живете быстро и умираете молодыми.
А так быстро жить, так умирать — слабо?
Но героев соцреализма полагалось «утеплять». Тот самый шнурок, девушки с букетами, которых он, забывшись, кружил на руках, прозвище Гагара, взрывающаяся сигарета, подаренная , страсть наряжаться на праздниках Нептуном и д’Артаньяном. Даже то, что шепотком как бы рассекречивали, лишь «утепляло». Две подушки, из-за малого роста подложенные на сиденье истребителя (в отряде космонавтов требовались как раз невысокие кадры). Шрам на лбу: не потому, что спасал тонущего мальчика, а потому, что неудачно приземлился, застигнутый врасплох, из окна медсестрички в санатории «Форос». И даже простецкая шуточка перед стартом насчет сухого пайка: «Ну, главное — колбаска есть, чтобы самогон закусить». И даже дурная сплетня, что погиб, как русский человек, дернув перед полетом спирта. И даже «компромат».
Тридцать первого декабря 1962 года Президиум ЦК собирался рассмотреть вопрос «О нескромном поведении космонавтов (Гагарина, Титова, Николаева, Поповича)». Господи, да с чего же им было скромничать! Гагарин был бы опасным сумасшедшим, если бы, хоть ненадолго, не преисполнился манией величия.
«Знаете, каким он парнем был!» А каким?
Он сделал для СССР больше, чем , Калашников и балет вместе взятые, благо мир не знал, что летел он на боевой ракете-носителе, рвани которая, бы не осталось на глобусе. Никогда еще советский человек не обращался к современникам так, как он: «Дорогие друзья, близкие и незнакомые, соотечественники, люди всех стран и континентов». Никаких тебе «товарищей». Никогда еще не произносил такой тост, да еще обращенный к японцам, с которыми мирный договор и поныне не подписан: «Берегите нашу и вашу землю от тайфунов, от цунами, от войн!»
Больше стран, чем он, объездил только Евтушенко, но у Гагарина в запасе было только семь лет. И стадионные триумфы Евтушенко меркнут перед экстазом влюбленных толп, встречавших Гагарина на четырех континентах. И разве долетевший из космоса возглас: «Плавает все! Красота. Интересно» хуже хитов «эстрадной поэзии»? Вознесенский, обзавидуйся! И разве адрес «, космос», который, по инструкции, Гагарин мог сообщить в случае приземления на территории потенциального противника, — бюрократический анекдот, а не шедевр «русского космизма», не хлебниковщина, не пик футуризма?
Доживи они до 1961 года, и  уверовали бы в «святого Гагарина». В пражском Страговском монастыре Гагарину показали древний глобус, на котором не было Америки: он остолбенел.
Странно, что Евтушенко не написал про это поэму. А вот Маяковский что-то такое предчувствовал:
Ты балда, Колумб, скажу по чести…я б Америку закрыл, слегка почистил, а потом опять открыл —вторично.
Гагарин уже Гагарин, а Высоцкий еще актер с Таганки, но они, по наитию эпохи, находят друг друга и коротают ночь. Странные рифмы возникнут в будущем. У Гагарина — невиданная в Москве гоночная Matra. У Высоцкого — первый «мерс». Привередливой кошке Гагарина, «персу», подарку де Голля, летчики возят из Парижа корм. Высоцкому будут возить в Париж наркоту.
Может быть, те же экипажи, на тех же самолетах.
Молодой Высоцкий увидит в нем героя-одиночку с рвущимися нервами и сухожилиями, разбившегося об эпоху. Седеющий Симонов, «советский Хем», — наследника Амундсена, «сталинских соколов» и тех, кто в разгар холодной войны выплевывал в лицо врагу: «, Сталин, Сталинград».
И разве долетевший из космоса возглас: «Плавает все! Красота. Интересно» хуже хитов «эстрадной поэзии»?
Гагарин — уникальный двойной символ: безграничной державной мощи и оттепельных надежд на «социализм с человеческим лицом» смоленского паренька. Да он и был человеческим лицом социализма, мечтой, исполнившейся до того, как ее сформулировали чешские еретики. Преисполненными смысла кажутся даже позывные «Весна» и то, что, стартуя, Гагарин насвистывал: «Ландыши, ландыши».
Весна — самое счастливое время года и для России, и для Гагарина. Родился 9 марта, дочь Елена — 10 апреля 1959 года, вторая, Галя, — 7 марта 1961 года, приказ о зачислении в отряд космонавтов подписан 3 марта 1960 года. Весна же и предала его, как женщина. Двадцать третьего апреля 1967 года, вскоре после празднования Дня космонавтики, учрежденного в честь Гагарина пятью годами раньше, он дублировал , пилотировавшего корабль «Союз». Комаров погиб, Гагарину запретили космические полеты, ему, который мечтал первым ступить на Луну. Политбюро распорядилось: первого — беречь для истории. Чуть менее года спустя, утром 27 марта — гибель: запрет на полеты не касался военных самолетов.
По жестокой иронии судьбы, вечером он должен был участвовать в записи «Голубого огонька» в честь очередного Дня космонавтики. Первый, кто ступил на Луну, янки , скажет: «Это Гагарин привел нас сюда». Метафора, но может показаться, что за иллюминатором ему виделся указывающий путь Гагарин: черт его знает, что там космонавты видят.
Семь лет его прижизненной славы слишком буквально, слишком театрально совпадают с историческими «временами года».