Ещё

Как Россия пыталась перевооружить сербскую армию и к чему это привело 

Фото: Российская Газета
Технологический рывокВ начале 1890-х гг. основным стрелковым оружием армии королевства Сербия была однозарядная винтовка системы Маузер-Кока1. В 1881-1884 гг. сербское государство закупило 100 000 таких винтовок2. Однако конец XIX в. был периодом революционного развития вооружений. Именно тогда появилось оружие, прослужившее в ряде армий еще около полувека, вплоть до конца Второй мировой войны. Одной из таких новинок стала пятизарядная магазинная винтовка, стрелявшая патронами с бездымным порохом, что повышало скорострельность и прицельность огня. Два потенциально враждебных Сербии государства — Австро-Венгрия и Османская империя — приступили к закупкам новых моделей магазинных винтовок. Сербскому правительству ничего не оставалось, как начать перевооружение и своей армии. Но для небольшого государства, располагавшегося в центре Балканского полуострова, решение этой задачи было намного тяжелее, чем для соседних империй. Новые технологии были секретными, а своих разработок сербы не имели. Вполне естественным было обращение за помощью к России. Решение императораРешение пойти навстречу сербским властям император Александр III принял в апреле 1892 г.3 Первым шагом стало ознакомление сербских офицеров с особенностями и возможностями новой скорострельной винтовки. В 1892 г. Сербия в ответ на просьбу получила в свое распоряжение один экземпляр новой русской винтовки Мосина-Нагана4, а также 1200 патронов к ней. Доставка трехлинейки затянулась почти на год, что стало результатом как частых смен кабинетов министров Сербии, так и неумелых действий сербской дипломатии. Нельзя сбрасывать со счетов и версию о внутреннем саботаже5. В то время Россия не располагала достаточными промышленными мощностями, поэтому даже удовлетворение собственных потребностей в перевооружении зависело от исполнения французскими предприятиями многомиллионных заказов на производство стрелкового оружия. Это означало, что Сербия нуждалась в посредничестве российской дипломатии, чтобы Франция согласилась рассмотреть и ее скромный заказ на винтовки (до 90 000 винтовок). Проблема была не столько военного, финансового или экономического, сколько политического свойства. Как следует из переписки сербского МИДа с посольством в Санкт-Петербурге, тайные шаги по приобретению винтовок стали предприниматься в январе 1892 г., когда правительство возглавлял лидер Радикальной партии Н. Пашич6. Переговоры с Россией не прерывались и при других правительствах. В конце 1892 г. и в начале 1893 г. товарищ министра иностранных дел России Н. П. Шишкин обещал сербскому посланнику А. Васильевичу «подействовать» на правительство Франции, дабы ее предприятия согласились выполнить сербский заказ. А военный министр генерал П. С. Ванновский заявил, что желательно было бы, чтобы Сербия и Россия закупили одно и то же вооружение7. Перипетии сербской политикиНеожиданное возвращение в январе 1894 г. в Сербию проавстрийски настроенного бывшего короля Милана дестабилизировало политическую ситуацию и привело в замешательство российскую сторону8. Действующий король Александр не пользовался доверием официального Петербурга, который требовал твердых гарантий оплаты оружейных заказов. Но Белград, испытывавший серьезные финансовые затруднения, не мог их предоставить: только на протяжении 1895 г. Австро-Венгрия трижды закрывала границу для экспорта сербских товаров9. Сербский посланник в России Н. Пашич безуспешно рассказывал министру финансов С. Ю. Витте о внешнеполитических трудностях Сербии: «На всех финансовых рынках Европы наши противники ведут против нашего кредита ожесточенную борьбу, дабы не допустить реализацию нового займа, который пошел бы, главным образом, на перевооружение сербской армии. Наши политические противники, которые одновременно и противники России, оказали бы Сербии любую помощь и пошли на любые уступки, если бы она отреклась от своей нынешней политики и обратилась за протекцией и помощью к центральным европейским державам»10. Безрезультатным усилиям сербских представителей заручиться доверием России положил конец приход к власти в Сербии в 1895 г. Сербской прогрессивной партии11. В 1898 г. сторонник Австро-Венгрии бывший король Милан стал верховным главнокомандующим сербской армии12. В результате попытка приобрести винтовки при поддержке России и Франции провалилась, но проблема осталась. И Сербии пришлось для решения этого вопроса обратиться к другой стороне. Закупки в ГерманииВ 1891-1893 гг. комиссия сербского военного министерства уже анализировала характеристики и эффективность немецкой винтовки системы Маузер13, для закупки которой, однако, не имелось достаточных средств14. Когда попытки приобрести вооружение с помощью России не удались, сербские власти в 1898 г. обратились с соответствующей просьбой к австро-венгерским банкам и германским промышленникам. В 1899 г., несмотря на тяжелые для Белграда финансовые условия, состоялось подписание сделки. Благодаря ей Сербии в 1900 г. было отгружено 90 000 винтовок Маузера15, которых хватило, чтобы только наполовину удовлетворить ее потребности в стрелковом вооружении16. Нехватка компенсировалась за счет модернизации однозарядных винтовок и новых закупок винтовок Маузера, в результате чего сербская пехота получила в свое распоряжение 195 000 современных винтовок, а кавалерия — 10 000 карабинов. Несмотря на то что часть этих винтовок была утрачена в ходе партизанской борьбы в Старой Сербии в 1900-1912 гг., оставшиеся составили основу вооружения сербской пехоты в период Балканских войн, в результате которых арсенал стрелкового оружия предсказуемо сократился. В разгар большой войныНакануне Первой мировой войны, в июле 1914 г., Сербия располагала всего 131 391 пехотной винтовкой и 6218 кавалерийскими карабинами. Более 67 000 винтовок было потеряно, уничтожено или попало к противнику в ходе двух Балканских войн17. Трофейные «маузеры», захваченные у турок, лишь отчасти восполнили потери. Сербской армии по-прежнему не хватало порядка 50 000 винтовок. Попытка приобрести их в Великобритании закончилась неудачей из-за слишком долгого срока выполнения заказа. Политические препятствия затрудняли ведение переговоров с Россией. Та в условиях кризиса сербско-австрийских отношений не желала дополнительно провоцировать Вену, поставляя оружие Белграду. От этой позиции Россия отказалась, только когда Германия и Австро-Венгрия объявили ей войну. Сербия получила российский кредит в размере 6 млн руб., которые пошли на оплату 120 000 винтовок Мосина и 12 млн патронов к ним18. Поставки боеприпасов продолжались и после выполнения этого заказа — до октября 1915 г., когда Болгария вступила в войну на стороне противников России и закрыла Дунай для российских судов. Во многом благодаря русским винтовкам сербской армии удалось добиться перелома в первые месяцы войны. И все-таки трехлинейки смогли удовлетворить лишь незначительную часть потребностей сербской армии19. Еще 26 октября 1913 г. глава сербского совета министров Н. Пашич отправил телеграмму в посольство в Санкт-Петербурге с просьбой выяснить, в состоянии ли российское правительство «в кратчайший срок» поставить Сербии 400 000 винтовок20. Опытный политик понимал, что Австро-Венгрия использует малейший повод, чтобы развязать войну против Сербии. Новое вооружение оставалось единственным, что могло хоть как-то увеличить обороноспособность Сербии в преддверии конфликта с гораздо более сильным противником. Получить его оказалось непросто — остальные европейские державы, осознавая глубину кризиса международных отношений, тоже готовились к худшему и сами запасали оружие и боеприпасы. С осени 1914 г. до весны 1915 г. из России в Сербию прибывало вооружение, боеприпасы, взрывчатка, шинели, различное снаряжение и оборудование21. По свидетельству сербского посланника в России М. Спалайковича, к 9 марта 1915 г. Сербия получила 119 980 российских винтовок и 199 770 400 патронов22. Однако это не смогло предотвратить военную катастрофу Сербии осенью 1915 г. То, что новых винтовок не хватит, чтобы переломить ход войны, стало очевидно намного раньше, еще в сентябре 1914 г., во время неудачного наступления сербских войск в Среме. «Мосинки» поступили в части непосредственно накануне операции по форсированию реки Савы. Поэтому сербским солдатам не хватило времени, чтобы пристрелять винтовки и привыкнуть к ним. Лишь немногим удалось сделать по пять пробных выстрелов. Когда об этом доложили командующему, воеводе С. Степановичу, тот лаконично ответил: «Пусть там учатся». В ходе боев сербские солдаты вели огонь неэффективно, часто поверх цели, что не могло не воодушевить противника. Вскоре наступление захлебнулось — многие солдаты и офицеры попали в плен, тысячи винтовок оказались в руках неприятеля23. Поставки вооружения были политическим вопросом. Долгое время Сербия не могла считаться надежным партнером России, однако именно в такой Сербии была заинтересована Австро-Венгрия. Колебания Сербии между центральноевропейскими державами и Россией оборачивались непредсказуемостью политического курса, принимаемых решений и соглашений. Не способствовал эффективному решению вопроса с поставками и низкий уровень экономической и финансовой стабильности Сербии. Ведь у любых военных поставок имеется и коммерческая сторона. Будучи осведомленной об этом, Австро-Венгрия делала все, чтобы усилить экономическую, политическую и финансовую зависимость Сербии. Но продажа оружия представляла собой выгодный бизнес. Поэтому стало возможным приобретение винтовок у Германии. Сделка с немцами привела к охлаждению сербско-российских отношений, которое продолжалось вплоть до смены династий в Сербии в 1903 г. Только тогда сербам удалось заручиться доверием России. Нет ничего хорошего в том, чтобы иметь армию, вооруженную различными типами оружия и полностью зависимую от импорта. Кроме того, грош цена винтовке, если солдат ей не доверяет. А доверие достигается, только если армия должным образом учится использовать конкретное оружие и добивается благодаря ему реальных военных успехов. К поражению, которое сербы потерпели в Среме в 1914 г., привели не только неверные политические и военные расчеты, но и неподготовленность солдат к использованию незнакомой им новой винтовки. Ответственность за это лежит на тех, кто принимал политические решения как в Сербии, так и в России.1. Калибр 10,15 мм.
2. Bogdanoviс B. Srpski Mauser. Beograd, 2004. S. 41-42.
3. Ћoрови B. Историа Срба. Ниш, 1999. С. 673.
4. Калибр 7,62 мм.
5. Архив Србие (АС). МИД. ПО. 1892. Ф VI, П/38. Дос. IV; АС. МИД. ПО. 1893. Ф I. Б/3. Дос. III.
6. Первый шаг к приобретению скорострельных винтовок системы Мосина сделан 29 января 1892 г. (АС. МИД. ПО. 1892. Ф VI. П/38. Дос. IV).
7. АС. МИД. ПО. 1893. Ф IV. Н/1. Дос. III.
8. АС. МИД. ПО. 1894. Ф IV. Н/23. Дос. I.
9. Ћорови В. Указ. соч. С. 675.
10. Подразумеваются Австро-Венгрия и Германия. АС. МИД. ПО. 1893. Ф IV. Н/1. Дос. III.
11. АС. МИД. ПО. 1896. Ф V. Н/16. Дос. II.
12. Ћорови В. Указ. соч. С. 679.
13. Калибр 7 мм.
14. Bogdanoviс] [B. Op. cit. S. 53.
15. Калибр 7 мм.
16. Bogdanoviс B. Op. cit. S. 55-57.
17. Ibid. S. 63.
18. Мили еви М. На погрешно обали. Пораз трупа Тимочке дивизие у бици код Чеврнтие (на Легету) 6. септембра 1914. године. Београд, 2015. С. 65-67.
19. О других формах российской помощи Сербии см. : Тимофе ев А., Креми Д. Руска во на помо Срби и за време Првог светског рата. Зборник гра е, Београд, 2014.
20. Москва-Срби а, Београд-Руси а: док. и мат. Т. III. Друштвене и политичке везе (прир: Шемякин А. Л, Иванова Е. В, Периши М., Тимофеjев А. Ї, Милорадови Г.). Београд — Москва, 2012. С. 477.
21. Тимофеев А. Ю. «Дунай шумит — русские идут»…Россия и Дунай: узнавание // Родина. 2010. N 11. С. 152-166.
22. Москва-Србиа, Београд-Русиа. С. 489-490. 23. Милиеви М. Указ. соч. С. 66-68.
НАШИ АВТОРЫГоран Милорадович — доктор исторических наук (2009), ведущий научный сотрудник Института современной истории (Белград), член попечительского совета Архива Сербии. Известный сербский историк-русист. Постоянный участник российско-сербских международных научных конференций. Перевод А. А. Силкина
Комментарии  Ещё 6 источников 
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео