Змей Горыныч: кто он такой на самом деле
Этот персонаж — один из самых ярких и известных в славянском былинном эпосе. Обычно, Змей Горыныч — антигерой, коварный и страшный, с которым сражается богатырь. При этом у него не антропоморфный образ, а внешность реликтового динозавра. Также злодей обладает несколькими головами и изрыгает пламя. Откуда в русских сказках появился этот диковинный образ? Образ зла В мифах очень многих народов присутствуют драконы — змееподобные монстры, которые также могли иметь несколько голов, как например, древнегреческая Лернейская Гидра или древнеперсидский Ажи-Дахака, у которого среди трех ликов, один был человеческим. Они тоже изрыгали пламя, как шумерский бог-дракон Зу и практически все летали, а некоторые еще и плавали. Есть и в библейских текстах есть ряд упоминаний о драконоподобном морском чудище Левиафане. Все эти ящеры, включая славянского Змея Горыныча, символизирует собой испытание, через которое нужно пройти главному герою, чтобы совершить подвиг и получить сокровище. Соответственно, монстры — олицетворение зла. Некоторые исследователи славянских былин предполагают, что под собирательным образом Змея Горыныча таятся несметные полчища татаро-монгольских или других степных кочевников. Нашествия, которые пытались отразить местные богатыри, были бесконечными, как головы чудища: отрубаешь одну, взамен вырастают две. Кроме того, историки подтверждают, что все нападения кочевников сопровождались страшными пожарищами и порой они начинались задолго до прорыва вражеского войска в укрепленное поселение. Есть ряд подтверждений тому, что татаро-монгольские воины на Руси использовали порох или, по крайней мере, что-то вроде напалма с его добавлением, очевидно позаимствованным у китайцев. Как известно, этот народ изобрел порох еще за полторы тысячи лет до Рождества Христова. А вот для древних славян клубы огня, прилетающие за городские стены, наверно были сродни дыханию Змея Горыныча, изрыгающего пламя. Страшная реальность в виде бесконечных нападений, сопровождавшихся огненными смерчами и сотнями смертей, в купе с мифологическим восприятием мира, возможно породили в человеческом сознании образ чудовища, уничтожающего поселения и уводящего в плен родных и близких. Страж мира мёртвых В известном культурологическом труде Владимира Проппа «Корни Волшебной сказки» говорится, что практически все славянские мифы связаны с обрядовой традицией инициации. Древняя общинная жизнь предполагала, что подрастающих мальчиков, чтобы те смогли стать мужчинами и воинами, надо отправить «на край света», где они совершат подвиг, «умрут, воскреснут», а затем вернутся домой другими, взрослыми и сильными. В некоторых былинах усматривается происхождение Змея Горыныча, как сына Вия, владыки Среднего Подземного Царства. Поэтому чудовище имеет прозвище Горыныч, ведь оно настолько могучее и тяжелое, что Мать Сыра Земля, для которой он чужеродный, не может носить его на себе. Соответственно, живет этот монстр в горах и охраняет там вход в царство мертвых. Между тем, юному славянскому герою, согласно волшебной сказке, нужно пройти в Подземное Царство, чтобы «умереть и воскреснуть», а значит, надо убить Змея Горыныча, то есть совершить подвиг. Облик самого стража мира мёртвых у славян, очевидно сформировался на основе самых древних космогонических мифов. В одном из них говорится, что все живое на земле, и доброе и злое, произошло из яйца, высиженного священным змеем. Ну а Подземное Царство — тот сгусток неизвестного и невероятного, познав которое, можно понять мироздание. Отголоски реальности Существует вполне обоснованное мнение, что прообразом мифологических драконов в культуре всех народов являются когда-то проживавшие на земле динозавры. И если с самими реликтовыми животными человечество вряд ли сталкивалось, то их скелеты люди, вероятно, находили, и так возникали всевозможные мифы. Известный специалист по истории и культуре Древней Руси академик Борис Рыбаков считал, что жители Новгорода IV — V веков поклонялись некоему ящеру — повелителю водной стихии. По этому поводу в своих трудах он писал: «…Особый интерес представляют подлинные гусли первой половины XII века из раскопок в Новгороде. (…) Левая (от гусляра) сторона инструмента оформлена скульптурно, как голова и часть туловища ящера. Под головой ящера нарисованы две маленькие головки „ящерят“. На оборотной стороне гусель изображены лев и птица. Таким образом в орнаментации гусель присутствует все три жизненных зоны: небо (птица), земля (конь, лев) и подводный мир (ящер). Ящер господствует над всем и благодаря своей трехмерной скульптурности объединяет обе плоскости инструмента…» Также археологи при раскопках в новгородской и псковской областях находили многочисленные изображения ящеров, выполненные на конструкциях оконных наличников и на ручках ковшей. Все они представляют собой отнюдь не сказочный, а вполне реальной образ крупного зверя с вытянутой мордой и огромной пастью с чётко выделенными большими зубами. В одной из летописей XI века «Беседа Григория Богослова об испытании града» в разделе, посвященном рыболовству и связанными с ним языческим обрядам, рассказывается о ящере-крокодиле, который выходил из реки и пожирал оставленную ему местным населением жертву. Писатель-этнограф XIX века и собиратель народных песен Павел Якушин, во время своей поездки по новгородчине записал со слов одного старца историю появления Юрьевского скита: «…Был Зверь-змияка, этот Зверь-змияка жил на этом самом месте вот где теперь этот самый скит святой стоит (…). Кажинную ночь этот Зверь-змияка ходил спать в Ильмень-Озеро…» Неизвестный летописец в XVI века, путешествовавший по России записал, что «…В лете 7090 лютые крокодилы выходили из реки и за ними затворялся путь, они поели много людей. Люди в ужасе бежали по всей земле и молились богу. Они прятались и он сбегал…» И это далеко не все весьма странные записи древних лет о существовании в реках Руси неких «ящеров-крокодилов». Поэтому возможно происхождение сказочного персонажа Змея Горыныча имеет вполне реальную основу.