Ещё
Помпео прокомментировал смену правительства в России
Помпео прокомментировал смену правительства в России
Политика
Мишустин произвел первое назначение
Мишустин произвел первое назначение
Политика
Два вице-премьера не войдут в новый кабмин
Два вице-премьера не войдут в новый кабмин
Политика
Министру из правительства Медведева нашли новую работу
Министру из правительства Медведева нашли новую работу
Политика

Распродажа предприятий. Кто наживается на изъянах закона о банкротстве 

Распродажа предприятий. Кто наживается на изъянах закона о банкротстве
Фото: Forbes.ru
Банкротство, которое должно помогать финансовому оздоровлению предприятия и возвращению долгов кредиторам, в  не служит ни одной, ни другой цели. Но, оказывается, есть сторона, получающая профиты от банкротств.
Шквал банкротств обрушился на экономику России в докризисном 2006-м: количество решений по делам о признании несостоятельным должником подскочило в 18 раз по сравнению с предыдущим, 2005 годом.
Ликвидация неэффективных компаний приобрела невиданный размах: по данным (1,2), за с 2005 по 2015 годы количество предприятий только перерабатывающей промышленности сократилось на 66 500, и это очень много: за годы Великой Отечественной оккупанты уничтожили вдвое меньше предприятий — 32 000.
В 2006-м исчезало (в среднем) по 188 производств в день. В этот год закончили свою историю ОАО «Москвич» (более известен как АЗЛК), основанный 1945 году, второй Московский часовой завод «Слава», Орловский завод управляющих вычислительных машин имени Руднева, Йошкар-Олинский велозавод, выпускавший популярные велосипеды «Салют» и «Альтаир», Пермский велозавод и многие другие.
Не менее показательна и статистика количества предприятий, работающих в такой чувствительной сфере, как оборона. В 2004-м, когда был подписан Указ Президента «Об утверждении перечня стратегических предприятий и стратегических акционерных обществ», в список вошло 514 федеральных государственных унитарных предприятий и 549 открытых акционерных обществ, обеспечивающих «стратегические интересы, обороноспособность и безопасность государства, защиту нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан». Но к концу 2017 года в перечне осталось всего 108 ФГУПов и 44 акционерных общества.
«Существующий институт несостоятельности, несмотря на рост количества дел о признании должников банкротами, пока не решает макроэкономическую задачу вывода неэффективных предприятий с рынка, а также не обеспечивает предсказуемого распределения рисков для кредиторов», — считает член Совета директоров Института экономической политики имени Егора Гайдара, профессор . При этом, по его мнению, массовые банкротства сказались на экономике страны значительно менее других экономический факторов.
Читайте также
Вы банкрот. Кого достанет длинная рука закона
Осколки разбитого вдребезги
Эффективность банкротства для кредиторов, увы, не высока, им удается получить чуть более 5% задолженности, а более половины кредиторов вообще не получают ничего.
Причину такого положения поясняет член : «В ходе конкурсного производства активы компании оцениваются по весьма заниженным ценам. Это связано с тем, что более 50% компаний входят в процедуру банкротства с дырой в активах. При таких условиях санатору трудно привлечь инвестора по рыночным ценам, поэтому и возникают существенные занижения, что мы и видим из процедур банкротства. Рассчитывать на более „рыночную“ оценку имущества здесь не приходится».
Зачастую конкурсные управляющие, пытаясь в интересах кредиторов выручить хоть какие-то средства, разбивают имущество предприятий на множество лотов и продают по частям — единый промышленный комплекс попросту ликвидируется. Например, завод «Ливныпластик» был разделен на 13 частей, а Угличский машиностроительный завод — на 15 частей, открытое акционерное общество по строительству и монтажу устройств автоматики и телемеханики на железнодорожном транспорте — на 53 лота в ходе только одних из серии торгов, единственный на Дальнем Востоке металлургический завод «Амурметалл» — на 64 лота.
Адвокат утверждает, что институт банкротства крайне полезен и необходим: «Закон позволяет расчищать завалы неплатежей и дает второй шанс добросовестному бизнесу, оказавшемуся в состоянии неплатежеспособности в результате рыночных рисков и неопределенности. Другое дело, когда процедура банкротства используется как способ рейдерства или недобросовестной конкуренции, и тогда банкротство становится „управляемым“, „контролируемым“ и сопряжено с применением всевозможных серых схем».
Но теоретическая ценность банкротства, по мнению Клювганта, реализуется при одном важном условии: «Гарантом справедливости и арбитром должен быть суд, который проверяет и контролирует все ключевые решения в ходе процедуры банкротства. Таким образом, сущностный вопрос заключается лишь в том, есть ли такой суд».
Депутат более категоричен в оценке эффективности банкротств. «Это процедура не оздоровления, это процедура уничтожения предприятий. Ее применение подрывает промышленный потенциал России. И я не говорю о криминальных схемах, возможности злоупотреблений заложены в самом законе. Результат — абсолютно законное уничтожение предприятий».
Читайте также
Пять советов предпринимателю: что делать, если компания на грани банкротства
Банкротный шопинг
Должники и кредиторы от применения закона не выигрывают, но есть несколько неожиданный слой выгодоприобретателей.
В новогоднюю ночь, едва пробили Куранты, предприниматель, до того торговавший женским бельем, купил себе завод за 19 миллионов рублей. В ноль часов двадцать минут 1 января 2018 года торги по продаже достаточно крупного предприятия — 15 гектаров земли в одном из районов  — были закрыты. Кроме завода в лот входил портфель дебиторской задолженности на 320 миллионов. Удачная ночная покупка (а начальная цена завода, основанная на рыночной оценке, превышала 110 миллионов) — не мошенничество, а грамотное применение закона «О банкротстве».
Подобные удачные приобретения — не исключения, а тенденция. В  30 января нынешнего года частное лицо приобрело 1379 квадратных метров «банкротной» недвижимости в центре города по цене ниже 4 000 рублей за «квадрат» (Рыночная цена площадей в этом же знании — более 15 тысяч за м2). Приятным дополнением к недвижимости стали входящие в лот пять станков для обработки алмазов и прилегающий к зданию участок а 900 квадратных метров. Все имущество досталось жителю за 5,3 миллиона, хотя по мнению орловских журналистов, планировала выкупить свою обанкротившуюся «дочку» — «Орел-АЛРОСА», занимавшуюся огранкой бриллиантов, за 25 млн рублей.
Вот еще примеры удачных покупок: житель приобрел за 16,5 миллиона 5,6 гектара земли в городе вместе с расположенным на нем имущественным комплексом производственной базы обанкротившегося строительного управления Сибирского военного округа, а челябинец купил за 11 миллионов маслозавод , расположенный в .
Пермячка за полтора миллиона забрала имущество забайкальского ЗАО «Мостостроительный отряд», оцененное в 31,5 миллиона. Частное лицо приобрело за 1,4 миллиона в подмосковном здание площадью 712 м2 (при оценочной стоимости в 15 миллионов). Другой частник купил Ключанский спиртзавод в  (а это участок в 13 гектаров со строениями) за 718 тысяч рублей при оценке имущества в 18 миллионов.
Вряд ли стоит надеяться, что удачливые покупатели, ранее не имевшие отношения к промышленности, окажутся более эффективными собственниками, чем предыдущие владельцы. Но приобретенное по явной заниженной цене имущество предоставляет возможность слегка нажиться на перепродаже. Таким образом, развалившиеся крупные предприятия превращаются в «кормовую базу» для «маленьких людей», использующих недостатки закона «О банкротстве».
Читайте также
Серийные банкроты. Почему кредиторы не видят своих денег
Видео дня. Дошутился: Урганта требуют наказать за глумление над Иисусом
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео