Ещё

Афганская война: как механик из Мужей «благословлял» самолёты 

Фото: Красный Север
С воином-интернационалистом мы встретились в номере гостиницы. Крепко сложенный здоровяк едва прошел через дверной проем. Снял шапку, протянул тяжелую ладонь: «Леонид. Леонид Дмитриевич Чупров, старший авиатехник, капитан запаса». «Так вот ты какой, настоящий Макарыч!» — чуть не вырвалось у меня…
Да, рапорт и должность гостя напомнили мне о легендарной картине «В бой идут одни старики». И в разговоре мы о ней вспомним обязательно.
А пока — знакомимся. Оказалось, что мы ровесники — школу окончили в один год, дальше учились в одно время, даже женились в один год. В армию тоже уходили одновременно. Только я после срочной ушел на дембель, а уроженец Мужей отправился в Афганистан — исполнять интернациональный долг.
Леонид окончил Ачинское авиационно-техническое училище и в звании лейтенанта авиации отбыл к месту несения службы в авиаполк города Чугуева Киевского военного округа Украинской ССР. Через два года перевели в Кировоград. В 1987 году оттуда направили две эскадрильи сверхзвуковых «МиГ-23» в Шинданд.
— Построили наш полк утром на плацу и спросили: кто готов отправиться выполнять интернациональный долг? Правильный подход, ведь лучше узнать человека заранее. Рапорт написали все. Кстати, и женатых (у меня уже был сын), и холостых обеспечили перед отправкой капитальным жильем, — вспоминает мой гость.
Шинданд сменил Баграм, затем Кандагар и снова Шинданд. Полк перебрасывали туда, где наземным силам требовалась поддержка с воздуха. И так долгих тринадцать месяцев. Жили в модульных сборных домиках. Самая большая радость — получить письмо от родных, а еще искупаться в баньке. Последнюю на каждом новом месте сооружали из бомботары, рядом рыли бассейн в земле, который заполняли из специально пробуренной скважины.
ПОЛК ВЕРНУЛСЯ БЕЗ ПОТЕРЬ
От техника требуется держать самолеты в боевом тонусе, полностью работоспособными и всегда готовыми к заданию. Каждая машина в сутки выполняла по 3–4 вылета, поэтому нагрузка была внушительная, за год и месяц у Леонида Чупрова не было ни одного выходного дня, их на войне не бывает. Перед вылетом наш герой «крещением» не занимался, как механики, про которых в ставке Гитлера слухи ходили (речь о фильме «В бой идут одни старики». — Прим. авт.). У него свой ритуал был.
— Я гладил крыло и мысленно желал, чтобы ребята вернулись обратно целыми и здоровыми, — признался Леонид Дмитриевич.
За всё время эскадрилья Чупрова потеряла два истребителя (душманы сбили их американскими «стингерами»), всех пилотов удалось спасти. Полк вернулся в Советский Союз с девятью ранеными, из которых пять — тяжело. Но зато без потерь личного состава — благодаря подготовке, слаженности некоторые летчики вместе по 4–5 лет служили.
В аэропортах дислокации всегда рядом стояла правительственная авиация дружественной страны — Демократической Республики Афганистан. Наши называли их «демократами». Между подразделениями была натянута колючая проволока и установлены импровизированные пограничные столбы: с одной стороны он в цветах афгани, с другой — красный, с серпом и молотом. Приходилось общаться через этот забор.
Чем те операции отличались от нынешних в Сирии? Чупров считает, что большим масштабом и количеством наземной силы, плюс горная местность. Содержать и обслуживать там мощные бомбардировщики было невыгодно, поэтому они совершали вылеты из СССР. Трижды авиабазы союзников были атакованы. Дважды подвергались ракетному обстрелу. На нашей стороне повредили два «МиГ-23», у соседей уничтожили по паре вертолетов и истребителей. Один раз боевикам удалось заминировать все самолеты «демократов» и полностью уничтожить эскадрилью. Как оказалось, это сделали свои, предатели.
«ВОЙНА — ЭТО ПРОДОЛЖЕНИЕ ЖИЗНИ»
В 1989-м летчики вернулись на Украину. Полк срочно расформировали, военнослужащих раскидали от Калининграда до Камчатки. Позже начался развал Советского Союза. Капитан Чупров ушел на дембель «по сокращению штатов» в 1997 году в Кировограде и сразу с семьей вернулся в Мужи.
— Скинуть лет 30, как бы поступили сейчас? — спрашиваю собеседника.
— Естественно, отправился бы в Сирию, — отвечает он. — Я в армию сознательно пошел, давал присягу. И потом, это же моя работа. А что война? Война — это продолжение жизни, только в более сложной форме…
Афганское прошлое до сих пор снится ямальцу. Сослуживцев с Украины из виду не выпускает:
— Правда, большая часть в 2014-м на волне эйфории поддержала тот переворот и времена «москаляку на гиляку». Теперь поспокойнее вроде. С двумя постоянно переписываемся в соцсетях. Они не поддерживают настоящую власть, но открыто писать оттуда небезопасно, поэтому чаще на мои вопросы отвечают смайликами.
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео