Ещё

Шелль Йонсен, Veon: «Билайн» не стремится стать вторым по размеру оператором 

Шелль Йонсен, Veon: «Билайн» не стремится стать вторым по размеру оператором
Фото: Прайм
С начала 2018 года в одном из крупнейших сотовых операторов РФ — «Вымпелком» (торговая марка «Билайн») сменился гендиректор. Шелль , возглавлявший оператора №3 на российском рынке чуть более года, перешел в Veon (основной акционер «Вымпелкома»), где курирует, в том числе российский актив. О том, что Veon ждет от нового гендиректора «Вымпелкома», разделе , планах продажи башенной инфраструктуры и основных вызовах, стоящих перед российской телеком-отраслью, Йонсен рассказал в интервью агентству «Прайм».
— В этом году в России вступает так называемый «закон Яровой», обязывающий операторов хранить трафик пользователей. Как, по вашему мнению, это может отразиться на рынке?
— Очень важно, когда мы взаимодействуем с властями для целей безопасности (что я очень поддерживаю), чтобы мы делали это в эффективной форме. То есть чтобы затраты на имплементацию этих мер не становились слишком большими. Ведь в конце концов эти затраты должны будут быть переложены на потребителей. Следовательно в интересах всех делать это эффективным способом. Но «Билайн» будет работать очень-очень тесно с властями, чтобы помогать, в частности, снижать риски террористических актов.
— Может ли это (вступление закона в силу) навредить качеству услуг в России?
— Это зависит от объемов. Если затраты станут слишком большими, есть лимит того, сколько вы можете перенести на клиентов. И затем вам может потребоваться сократить инвестиции, чтобы компенсировать. Есть предел размеру инвестиций, которые мы можем делать каждый год. Поэтому я говорю о том, что это должно быть эффективно.
— У вас есть оценки того, сколько средств «Вымпелком» может потратить на имплементацию закона Яровой?
— Мы не хотели бы говорить о цифрах.
— Сроки вступления в силу закона могут быть отложены. Это хорошо для отрасли?
— Я думаю, главная вещь — это иметь ясность. Если, в любом случае, мы будем внедрять изменения, было бы лучше хотя бы начать конкретное планирование этого, чтобы у нас была ясная картина.
— Ранее «Вымпелком» не исключал продажи своей башенной инфраструктуры. Это по-прежнему в ваших планах?
— Мы посмотрели на (возможности — ред.) продажи частей нашей инфраструктуры в различных странах. В России мы пришли к заключению, что это неправильно, как минимум сейчас. У нас много операционных вызовов, один из них — интеграция «Евросети». Но если в этом будет смысл, мы можем продать наши башни — в следующем году или потом. Но на данном этапе мы не думаем, что в этом есть смысл. Это не является основным приоритетом.
— В прошлом году «Вымпелком» договорился с  о разделе «Евросети». «Мегафон» уже заявлял, что может объединить свою часть салонов «Евросети» с другой сетью, — скорее всего, со «Связным». До сих пор крупнейшая операторская розничная сеть была у . Если «Мегафон» объединит свои салоны со «Связным», то у него будет больше салонов. Не опасаетесь ли вы, что получите на рынке мобильной розницы сразу двух мощных конкурентов?
— Я думаю, количество магазинов с течением времени постепенно будет сокращаться всеми игроками. У нас очень хорошее сотрудничество с «Мегафоном» в вопросе разделения «Евросети». Мы решили интегрировать эти магазины как монобренд. Мы считаем, что будущее — это монобренд. Мы продаем и через «Связной». Но в будущем мы хотим продавать все больше и больше через контролируемую нами монобрендовую сеть. Этот тренд наблюдается почти всех стран мира.
— Оцениваете ли вы риск того, что «Мегафон» может отказаться от продажи контрактов «Вымпелкома» в своих магазинах?
— У нас действует контракт со «Связным» на нынешние мощности «Связного». Конечно же, мы не можем ждать того, чтобы «Мегафон» обязательно продавал продукты «Билайн», если они захотят иметь монобрендовые магазин. Это было бы необычно. Мы чувствуем себя комфортно с тем, что мы интегрируем эти магазины и работаем со «Связным».
— Сейчас при поддержке государства строится телеком-инфраструктура (ВОЛС) в отдаленных и труднодоступных регионах — Сахалин-Магадан-Камчатка, Норильск, на подходе — Курилы. Видите ли вы в этом потенциал роста рынка, потенциал роста доходов сотовых операторов?
— Есть некоторые места, где для отдельных операторов нет экономического смысла строить мощности. И я думаю, мы должны приветствовать инициативу правительства соединить всю Россию. Затем, я предположу, мы сможем арендовать мощности, чтобы мы могли предлагать коммерческие решения в этих местах. Сегодня, к примеру, есть места, где у нас нет собственной сети, но мы используем сети других. Если правительство предпримет такие шаги по подключению новых областей, мы тоже посмотрим на коммерческие возможности, которые это может дать нам.
— Вы еще не начинаете смотреть на коммерческие возможности этих регионов? На то, сколько это может принести компании средств?
— Нет. У нас нет детального анализа, о котором я был бы готов говорить публично.
— В конце декабря 2017 года власти не выдали операторам частоты для тестирования 5G. Видите ли вы в этом риски для рынка? Может ли из-за этого затормозиться внедрение этого стандарта в России?
— Смотря в прошлое, когда приходило 4G, — мы видели очень активное развитие в США и Китае, а Европа была позади, включая Россию. Я боюсь, что мы наблюдаем нечто подобное сегодня. Американцы очень быстро продвигаются в подготовке к 5G. Европа не движется настолько быстро. Наиболее критичный элемент — это иметь достаточно доступного спектра (частот). Расчистить спектр и сделать его доступным для операторов заранее и в предсказуемо — это ключевой фактор успеха для отрасли и для развития цифровой экономики в любой стране.
— А вы готовы покупать компании, обладающие необходимыми частотами в России?
— Мы должны посмотреть.
— Почему, на ваш взгляд, Telenor ушел из Veon?
— На этот вопрос, конечно, должен отвечать Telenor. Но, я думаю, они сказали, что не видят нас стратегическим активом ввиду миноритарной позиции. Но я не должен говорить от имени Telenor.
— Может это было из-за конфликта с другим акционером — «Альфа-групп»?
— На данном этапе я не думаю так. Но еще раз: я не могу говорить от их имени.
— А для Veon, по вашему мнению, что это значит — уход Telenor?
— Мы как менеджмент работаем для акционеров. Акционеры принимают свои решения. Я не думаю, что у нас должно быть мнение — кто должен, а кто не должен быть акционером компании. Наши задачи связаны с ежедневным бизнесом компании.
— А это может как-то повлиять на бизнес компании?
— Учитывая мой предыдущий ответ, это не должно вообще повлиять на бизнес.
— Позвольте несколько вопросов о стратегии «Билайна» в России. С начала 2018 года «Вымпелком» возглавил , бывший вице-президент МТС — компании №1 на российском сотовом рынке. Чего вы ожидаете от Лацанича, какие задачи перед ним поставлены?
— Василь очень опытный человек в этом бизнесе. Я ожидаю, что он продолжит стратегию, которую мы определили для «Билайна».
— «Вымпелком» несколько лет назад утратил второе место на российском мобильном рынке. Есть ли задача восстановить позиции, второе место?
— Нет. Это не является первичной целью для нас — стать вторыми на рынке. Мы рады видеть, что наша рыночная доля немного растет внутри «большой тройки». Если мы станем вторыми, потому что мы замечательно работаем, я буду счастлив, но это (второе место) не является первичной целью.
Видео дня. Сбежавший сервал разорил запасы гречки соседей
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео