Ещё

Ярославским аграриям доплатят за пахоту 

Фото: Российская Газета
Нырнули в кусты
Закон об обороте земель сельхозназначения был принят в 2002 году. В 2008-м полномочия в этой сфере были переданы Россельхознадзору. На тот момент, например, в Курской области насчитывалось 178 тысяч гектаров неиспользуемых земель сельхозназначения. За десять лет в оборот ввели 158 тысяч. Из них свыше половины — в результате контрольно-надзорных мероприятий.
— Половина собственников после выдачи предписаний начинают использовать участки для сельхозпроизводства, — говорит замглавы ТУ Россельхознадзора по Брянской и Смоленской областям Алексей Шитиков. — Но это касается тех нарушений, которые не требуют больших временных и финансовых затрат.
По его словам, к злостным нарушителям применяют различные меры воздействия. Например, практикуется принудительное изъятие земель. Хотя это, как говорят, крайняя мера. Да и та работает плохо. Так, в Смоленской области с 2014 года было составлено 175 материалов об изъятии 7,2 тысячи гектаров. До суда дошло 92 иска, из них удовлетворено 19. Изъятые участки следует выставлять на торги.
Механизм оказался громоздким. Смоленские власти с молотка продали всего один участок площадью 8,2 гектара. К тому же новый собственник так и не ввел его в оборот, за что успел получить штраф. Остальные изъятые земли в оборот не введены. Применяют и такую меру, как повышенная ставка налога, — для тех, кто не обрабатывает участки.
— В прошлом году в налоговые органы было направлено свыше 200 материалов и дополнительно начислено около одного миллиона рублей земельного налога, — сообщил Алексей Шитиков. — Эти деньги поступили в бюджет Смоленской области.
В Орловской области с 2008 года вовлечено в оборот 126,2 тысячи гектаров ранее неиспользуемых земель. По данным на 1 января, в регионе осталось всего 23,1 тысячи гектаров брошенных участков. Это капля в море, учитывая, что общая площадь пашен составляет около двух миллионов гектаров. Ситуация характерна и для других регионов.
Собственники используют землю по своему усмотрению, искусственно переводя ценные пашни в пастбища или сенокосы
— Вопрос ввода в оборот заросших полей уже не стоит так остро, как раньше, — считает помощник руководителя управления Россельхознадзора по Орловской и Курской областям Ольга Чанова. — На первый план выходят проблемы, связанные с сохранением плодородия.
По ее словам, типичными нарушениями стали самовольное снятие и перемещение плодородного слоя при строительстве дорог, прокладке и реконструкции нефте— и газопроводов, разработке карьеров. Обостряется проблема захламления. В 2017 году в Орловской и Курской областях было выявлено 26 несанкционированных свалок на землях сельхозназначения. Причиненный почвам вред в минувшем году составил 71,5 миллиона рублей. Россельхознадзор подал 13 исков о возмещении вреда, десять из которых уже удовлетворены. Нарушителей обязали провести рекультивацию и выплатить свыше 5,5 миллиона рублей компенсации в местные бюджеты.
Требуются поправки
Необходимы более четкие правила оборота земель, а также эффективные процедуры кадастрового учета, мониторинга и перехода прав, считают специалисты. И указывают на «узкие места». Например, закон не распространяется на садовые, огородные и дачные участки, а также на участки для личного подсобного хозяйства. Хотя они считаются землями сельхозназначения.
— Зачастую участки по факту относятся к сельхозугодьям, но на них расположены объекты недвижимости, — говорит начальник отдела госземнадзора Ольга Бавур. — Это исключает возможность проверок Россельхознадзора.
Не всегда объекты указаны в общедоступных сведениях Единого государственного реестра прав. Их находят при выезде на место. Раз есть объект — инспектор не вправе проверять участок. Не проверяют и другие службы, имеющие такое право: они не знают о недвижимости и полагаются на госземнадзор. В результате угодья уходят из-под контроля.
Исправить это можно, изменив положение о госземнадзоре. Достаточно наделить Россельхознадзор полномочиями проводить проверки на всех землях сельхозназначения. Кроме того, закон не регулирует использование по видам угодий. Хотя и определяет их статус как пашни, сенокосы, пастбища, залежи и многолетние лесные насаждения.
— В информационных системах органов, ведущих кадастровый учет и регистрацию, нет данных о принадлежности угодий к тому или иному виду, — продолжает Ольга Бавур. — Это позволяет собственникам использовать земли по своему усмотрению, искусственно переводя ценные пашни в пастбища или сенокосы и снижая их продуктивность.
Тут уже нужны поправки в законы «О государственном кадастре недвижимости» и «О государственной регистрации недвижимости». Проблема исчезнет, если обязать компетентные органы вносить в свои базы данные о видах угодий при постановке их на кадастровый учет и регистрации прав. А затем законом «Об обороте земель сельхозназначения» следовало бы обязать владельцев использовать угодья в соответствии с установленным видом.
Серьезные недостатки найдены и в процедуре изъятия земель. В 2016 году в закон была внесена важная поправка, но эффекта она практически не дала. Согласно ей участок может быть изъят у собственника в судебном порядке в случае неиспользования в течение трех и более лет по целевому назначению. Однако срок исчисляется не с момента возникновения права собственности на участок, а с момента выявления нарушения.
За каждый распаханный и засеянный гектар из бюджета выплачивают по две тысячи рублей
Даже если земля зарастает уже 10-20 лет, изъять ее можно не ранее чем через три года после составления акта. Это тормозит процесс вовлечения в оборот. К тому же учитываются только материалы госземнадзора. Из доказательной базы выпали акты муниципального земельного контроля и административных расследований. Хотя факты неиспользования обычно фиксируют именно они.
Широкой практикой стал и перевод земель сельхозназначения в другие категории, например для добычи общедоступных полезных ископаемых (ОПИ). В Орловской области все чаще в границы так называемых горных отводов попадают пашни. При этом лицензиата обязывают оформить документы по закону «О недрах», а не о землях сельхозназначения.
— Бывает, что органы местного самоуправления меняют виды разрешенного использования земель на разведку и добычу строительных песков, — говорит Ольга Бавур. — Добыча ОПИ на землях сельхозназначения недопустима и расценивается как правонарушение, повлекшее уничтожение плодородного слоя.
Вот почему проблемы возникают даже у добросовестных лицензиатов. Исполняя один закон, они нарушают другой. Но это можно решить на региональном уровне. Просто надо запретить добычу ОПИ на землях сельхозназначения. Однако у регионов разный подход. В Орловской области такого закона нет, а в Курской он успешно действует с 2012 года. Единый федеральный запрет отнюдь не помешал бы.
Больше половины
В Ярославской области, по данным департамента АПК и потребительского рынка, в заброшенном состоянии находится около 400 тысяч гектаров сельхозземель, что составляет больше половины региональной площади пашни. При этом перспективных участков для масштабного развития сельского хозяйства не хватает.
Для ликвидации дисбаланса руководство области на 2017 год поставило задачу ввести в оборот 40 тысяч гектаров заросших бурьяном и лесом полей. Но удалось распахать и засеять даже больше — 45 тысяч.
— Стояла цель задействовать 40 тысяч гектаров заброшенных земель, но введено в оборот больше 45 тысяч. Отличный результат! — подвел годовой итог губернатор области Дмитрий Миронов. — В следующем году продолжим работу в этом направлении. Значительная часть сельхозземель в Ярославской области по-прежнему пустует. Это неправильно. Земля должна кормить жителей, давать им работу, обеспечивать предприятия заказами.
Тем, кто откликнулся на призыв и начал осваивать целину, за каждый распаханный и засеянный гектар из областного бюджета выплачивается по две тысячи рублей. Кроме того, они могут рассчитывать на компенсацию до 20 процентов затрат при приобретении сельхозтехники. Что получилось особенно кстати, потому что иногда очистка одного заросшего деревцами гектара обходится тысяч в сорок.
По словам руководителя союза крестьянских (фермерских) хозяйств Ярославской области Василия Егорова, активно участвуют в «реанимации» бывших сельхозземель не только крупные сельхозпредприятия, но и фермерские хозяйства.
— Фермеры активно в этом участвуют, потому что это сейчас актуально. Есть интерес к сельскому хозяйству, — говорит Василий Егоров. — И многие начинают бизнес в АПК.
По словам руководителя союза, фермеры ввели в оборот гектаров 400. Правда, у некоторых после этого появились проблемы с контролирующими органами. Например, фермера-гусятника из Первомайского района Андрея Ветрова обвинили в том, что он вторгся в природоохранную зону.
— Я взял немного земли в аренду у районной администрации — в одном месте 20 соток, в другом — 30. На берегу реки Козинки, а поскольку русло у нее зигзагообразное, участки от нее расположены где-то на расстоянии двадцати метров, где-то — пяти. Там все заросло кустарником. Я кусты выкорчевал, привел участки в порядок. Теперь и население до реки добирается свободно, а не по чепыжам. То есть я выполнил работу, которую должна была сделать администрация. А мне после этого говорят, что «тут природоохранная зона, а у вас гуси…», — переживает Андрей Ветров.
Между тем  Серьезной пока остается проблема недоучтенных и невостребованных земель. Поэтому в той же Ярославской области сейчас идет работа с районами и поселениями по учету таких земельных долей — для последующей передачи их в муниципальную собственность или, если найдется владелец, — чтобы использовть свои «латифундии» по назначению. Для тех, у кого сельхозземли останутся в борщевике и бурьяне, ставка налога увеличится в пять раз — с 0,3 до 1,5 процента от кадастровой стоимости участка. К примеру, для нерадивого собственника 30 гектаров сельхозземли из Некрасовского района земельный налог вырос с 1800 до 9360 рублей.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео