Ещё

Личный враг фюрера: как Александр Маринеско тремя торпедами уничтожил цвет подводного флота фашистов 

Фото: ТК «Звезда»
Сегодня, 15 января, исполняется 105 лет со дня рождения Героя Советского Союза Александра Маринеско.
Кавалер высших боевых наград страны и постоянная «головная боль» для флотского командования, личный враг Гитлера и штрафник, пониженный в офицерском звании. Все это об одном человеке — легендарном командире подводной лодки Балтийского флота Герое Советского Союза Александре Маринеско. 15 января ему исполнилось бы 105 лет.
Я вам не скажу за всю Одессу
Биографы будущего Героя часто путаются — как правильно писать его фамилию. По отцу он Маринеску (будущий командир Красного Флота родился в семье румынского рабочего Иона Маринеску и украинской крестьянки, служившей гувернанткой у одесских богачей). Подростком Александр настоял, чтобы его фамилия писалась на украинский манер, с окончанием на «о», а отчество — по русской аналогии «Иванович». Так и пошло. С малолетства он «заболел» морем — жили-то в Одессе, да и отец в свое время служил на военных кораблях. После 6-го класса пришел на учебу в школу юнг, затем ходил матросом на судах Черноморского пароходства, учился в Одесском мореходном техникуме, работал помощником капитана.
В начале 1930-х был направлен на курсы комсостава флота, после окончания которых получил распределение на Балтику. Здесь — новый поворот в его судьбе: вместо привычных надводных кораблей — подводные лодки. Уже в 1938 году он принимает под свое командование субмарину типа М («Малютка»). Этот корабль водоизмещением чуть более двухсот тонн с экипажем в 18 человек обладал скромным вооружением — всего два торпедных аппарата и одно 45-мм орудие в ограждении рубки. Тем не менее, эти лодки делали свое дело, защищая подступы к советским базам. К слову, именно на «Малютке» Маринеско получит свою первую награду — золотые часы за первое место в соревнованиях среди флотских экипажей. Было это за три года до войны, но именно на этом корабле Александр Иванович встретит Великую Отечественную.
В его фронтовом послужном списке — несколько успешных боевых походов, атаки на вражеские конвои, защита наших транспортов. Была даже уникальная операция — высадка десанта на занятое противником побережье для захвата шифровальной машины «Энигма». Дерзкую акцию доверили не менее дерзкому командиру, ведь Маринеско к тому времени уже был известен на флоте своими отчаянными выходками и несносным характером. Однако когда потребовалось совершить невозможное, задачу поставили именно этому «неудобному» офицеру. К сожалению, рейд в тыл врага оказался неудачным: разведчики просчитались, и в штабе немецкого полка ценное шифровальное устройство не обнаружилось. Однако поход под носом у противника был проведен без потерь, за что командир лодки был награжден высшим на тот момент орденом — Ленина.
Атака века
В 1943 году капитан 3-го ранга Маринеско получает под свое командование дизель-электрическую торпедную подводную лодку класса С под номером 13. Несчастливое число отказалось для него крайне удачным. Именно на этом корабле водоизмещением более 800 тонн и обладающим более совершенными системами вооружения, в том числе шестью торпедными аппаратами и набором артиллерийских средств, он совершит свои самые результативные походы. В 1944 году он атаковал крупный транспорт «Зигфрид», который хоть и не был потоплен, но получил серьезные повреждения и почти до конца войны находился в ремонте. Отчаянный характер Маринеско проявился в том, что он не ограничился только торпедной атакой, а открыл огонь по транспорту еще и в надводном положении из 100-мм артиллерийского орудия и 45-мм зенитной установки. Только когда опасность нависла над самой лодкой (сопровождавшие «Зигфрид» немецкие корабли бросились на всплывшую субмарину), командир принял решение уйти на глубину, что не позволило ему добить транспорт.
В начале января 1945 года С-13 вышла в свой очередной поход. Никто не думал, что он войдет в историю самых ярких побед подводного флота страны. 30 января в Данцигской бухте лодка атаковала крупнейший лайнер фашистской Германии «Вильгельм Густлофф» водоизмещением более 25 тысяч тонн. Военный журналист, писатель, историк Виктор Геманов в изданной им книге «Подвиг „С-13“ воссоздал по рассказам членов экипажа лодки картину происходившего на ее борту. „План атаки рождался на ходу, — пишет автор. — Все мысли, вся воля командира сосредоточились на цифрах, доложенных акустиком. Маринеско зримо представлял себе взаимное расположение цели. Напряжением мысли перемещал он „фигурки“ в уже сложившейся схеме атаки. Как опытный шахматист, забегающий мыслью на несколько ходов вперед, он анализировал вероятные варианты, обосновывал, отвергал, уточнял. В конце концов, остановился на наиболее удачном“.
Подводники сделали невозможное: они не только догнали довольно скоростной транспорт, увернувшись от попыток обнаружения, не только точечно направили три из четырех торпед, фатально поразившие цель (четвертый боеприпас застрял в аппарате), но и смогли без потерь выйти из боя. Фашисты с остервенением наносили удары глубинными бомбами по району предполагаемого нахождения подлодки: за четыре с лишним часа было выполнено более 240 бомбометаний. Но Маринеско и здесь применил военную хитрость — он спрятался… за обломками самого „Вильгельма Густлоффа“, медленно уходившего в морскую пучину! В Германии долго скрывали потерю транспорта, однако командир советской подлодки получил клеймо „личного врага фюрера“. Дело в том, что на борту уничтоженного корабля находились не только высшие чины рейха, в том числе высокопоставленные чиновники и генералы, но и личный состав учебного дивизиона подводных лодок, эвакуированного из Восточной Пруссии. Тремя десятилетиями позже западногермарский журнал „Марине“ признал, что среди погибших оказались 1300 моряков из полностью сформированных экипажей подводных лодок. По мнению председателя Ассоциации моряков-подводников капитана 1 ранга в отставке Евгения Лившица, атака Маринеско поставила крест на военных планах Германии в стратегическом плане. „Во второй половине 1944 года немцы ввели в строй до ста новых подлодок, которые охотились за караванами американских и английских судов, — отмечает ветеран. — Еще более массированная атака могла бы привести к закрытию Второго фронта, к переброске соединений вермахта на Восточное направление. Подвиг, совершенный Маринеско и его экипажем, по сути, отнял последнюю надежду рейха в войне, и более того, — спас английский и американский флоты от гигантских потерь“.
По законам военного времени
В том же походе С-13 отличилась еще в одной операции, потопив крупный транспорт „Штойбен“, на борту которого находились до 4 тысяч человек, в том числе раненые военнослужащие вермахта. Стоит отметить, что после войны этот эпизод, как и уничтожение „Густлоффа“, на Западе интерпретировали как нападение на „беззащитных людей“, обвинив советских подводников чуть ли не в военном преступлении. Однако менее ангажированные исследователи, в том числе и западные, признавали обоснованность действий Маринеско в той ситуации. Так, немецкий историк-любитель Хайнц Шен, работавший на „Густлоффе“ помощником казначея и уцелевший в той атаке, пришел к заключению, что лайнер все же представлял собой военную цель. Как отмечал Шен, транспорты, предназначенные для перевозки беженцев, как и госпитальные суда, должны были быть обозначены соответствующими знаками, например красным крестом, чего у „Густлоффа“ не было. Кроме того, такие суда не могли идти в одном конвое вместе с боевыми кораблями, а на их борту не могли находиться какие-либо военные грузы, стационарные и временно размещенные артиллерийские орудия, орудия ПВО или иные аналогичные средства.
При этом стоит отметить, что советские транспорты с беженцами и ранеными неоднократно становились в годы войны целями для германских подлодок и авиации. В частности, в 1941 году в Черном море был потоплен теплоход „Армения“, перевозивший свыше пяти тысяч беженцев и раненых солдат. Выжили в той трагедии лишь 8 человек… В ноябре 1944 года фашистское командование объявило Балтику „зоной неограниченной войны“, поставив задачу топить буквально все подряд, что и выполнялось с немецкой педантичностью. Каким в этой ситуации должен был быть ответ советских моряков? В послевоенные голы немецкий Институт морского права вынужден был признать, что „Вильгельм Густлофф“ все же являлся законной военной целью, так как на нем находились сотни специалистов-подводников, а также зенитные орудия. Кроме того, как обратили аналитики, последние годы перед гибелью „Вильгельм Густлофф“ служил плавучей школой для плавсостава ВМС Германии. Решение же взять на борт гражданских лиц и раненных в отсутствие у корабля статуса лазарета принадлежало командованию судна, а потому ответственность должна лежать исключительно на нем, резюмировали в своем отчете специалисты по морскому праву.
»Это была блестящая военная операция, благодаря которой инициатива господства в морской войне на Балтике была прочно перехвачена советскими моряками, — считает заместитель директора Музея подводных сил России Юрий Лебедев. — Это был стратегический успех советского флота, а для Германии — крупнейшая морская катастрофа. Своими действиями подводная лодка С-13 приблизила конец войны. Подвиг Маринеско состоит в том, что он уничтожил казавшийся непотопляемым символ нацизма, корабль-мечту, пропагандирующую рейх. А гражданские люди, находившиеся на корабле, стали заложниками немецкой военной машины. Поэтому трагедия «Густлоффа» — это обвинение не Маринеско, а гитлеровской Германии».
«Во время той войны немцы открыто сняли с себя все моральные ограничения и без зазрения совести нарушали все мыслимые и немыслимые, писаные и неписаные правила ведения войны, — отмечает историк флота, член Союза журналистов, капитан 2 ранга в отставке Игорь Максимов. — По-моему, это решение позволяло остальным странам действовать также в отношении любых немецких судов. Из 1205 боевых кораблей и судов врага, уничтоженных на Балтийском море всеми родами сил флота, 124 приходится на долю подводников. Это — свыше 366 000 тонн водоизмещения. Не случайно, подвиги подводников не остались незамеченными, были оценены по заслугам, многие были отмечены высшими наградами Родины».
Забвению не подлежит
Сам Александр Маринеско за тот поход был представлен к званию Героя Советского Союза. Но… Заслуженное награждение не состоялось. Причиной тому стало мнение командования о том, что кавалер Золотой Звезды не должен быть носителем столь негативных качеств, которые у этого офицера были в изобилии. В числе самых жестких обвинений стал новогодний «загул» с хозяйкой ресторана в финском Ханко, где тогда располагалась плавбаза Балтфлота. Тот же писатель Виктор Геманов вспоминает об одной из своих послевоенных встреч с бывшим командующий флотом адмиралом в отставке Владимиром Трибуцем. В разговоре о подвигах подводников Балтики в годы войны речь, естественно, зашла и о Маринеско. «И тут я услышал неожиданное и категоричное заявление Владимира Филипповича: „Ни в коем случае не пишите о нем!“, — вспоминает писатель. — „Но почему?“ „У него были недостатки и упущения, причем серьезные. И основное — пьянство!“.
Сам Виктор Геманов при подготовке своей книги о подвиге С-13 провел десятки встреч с членами ее экипажа, с офицерами штаба бригады и командирами других лодок. „Мне показали лицо настоящего Маринеско — прямого, открытого, не терпящего в отношениях фальши, лжи и двуличия, человека дружелюбного и компанейского, — отмечал писатель. — К нему не подходило короткое, как удар хлыста, словцо „пьянство“. Да, он не чурался „наркомовских“ ста граммов. На берегу, особенно после трудных, но удачных боевых походов, получив так называемые „призовые“ за потопленные вражеские корабли, он обрастал шлейфом „друзей“ на час и не ограничивался „наркомовскими“. Но не вина его в том, а беда. Других он мерил по себе, а сам был без „двойного дна“, весь нараспашку. Потому и обманывали, и подводили его. Это очень помешало в службе. Испортило жизнь. Приклеило расхожий ярлык на оставшиеся дни“.
В сентябре 1945 года приказом наркома ВМФ капитан 3 ранга Маринеско „за халатное отношение к служебным обязанностям, систематическое пьянство и бытовую распущенность“ был снят с должности командира С-13, понижен в воинском звании до старшего лейтенанта и зачислен в распоряжение военного совета Балтфлота. Он успел еще послужить командиром тральщика, но в ноябре того же года был уволен в запас. Работал старшим помощником капитана на торговых судах, был замдиректора НИИ переливания крови в Ленинграде. В 1949 году попал в историю: развез по домам сотрудников списанные с баланса торфяные брикеты для отопления, валявшиеся без учета во дворе института. За это получил благодарности коллег и… приговор суда — три года лишения свободы за разбазаривание социалистической собственности. После освобождения (срок ему, как фронтовику, скостили вполовину) работал топографом, а затем снабженцем на одном из ленинградских предприятий. В конце 1950-х тяжело заболел (у легендарного подводника диагностировали рак горла) и 25 ноября 1963 года скончался.
»Отец был неординарной личностью с крутым, независимым характером, который передался ему с генами, — вспоминала младшая дочь Маринеско Татьяна (в прошлом году, к сожалению, ее не стало). — Наш дед, Ион, служил в румынском флоте кочегаром. Его ненавидел механик и однажды ударил кулаком в лицо. В ответ дед огрел его лопатой по спине… У папы я научилась никогда не унижаться, быть выше оскорблений, не сдаваться и отстаивать свое мнение. Эти качества очень часто создавали трудности в жизни, но зато и не давали упасть».
«Отец был с характером, очень независимый, не давал в обиду себя и своих подчиненных, — вспоминает другая дочь Маринеско — Леонора, выпустившая вместе с мужем Борисом Леоновым книгу «Ты наша гордость, отец». — В детстве, помню, он был очень строгий. Но и добрый. Если наказывал, то по делу. Его лодка С-13 — единственная уцелевшая из всех «эсок». Команда выжила во многом благодаря тому, что в боевых походах отец был дерзок в выборе тактики, бесстрашен и даже авантюрен. Но именно эти качества, его «непослушание», ставшие залогом спасения и побед, оказались не по душе отдельным командирам».
История все расставила по своим местам. Ветераны флота, прежде всего, те, кто сражался в тех же водах, что и Маринеско, добились отмены приказа о его снижении в звании, восстановлении ему законных ветеранских и пенсионных прав. Правда, произошло это уже под конец жизни, и все же смерть он встретил капитаном 3-го ранга, пускай и в запасе. Затем последовал пересмотр судебного приговора по делу о хищениях: понадобились годы, чтобы убедиться, что состав преступления в той истории отсутствовал. И, наконец, в преддверии 45-летия Победы, под давлением широкой общественности, Президент СССР Михаил Горбачева подписал указ о присвоении Александру Ивановичу Маринеско звания Героя Советского Союза «за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне».
Александр Маринеско является рекордсменом среди советских подводников по суммарному тоннажу потопленных судов противника: 42 557 брутто-регистровых тонн. Памятью о нем стали монументы в Калининграде, Кронштадте, Санкт-Петербурге, Одессе, снятые кинофильмы, изданные книги. Есть в разных уголках бывшего Союза и улицы Маринеско: в 1990 году такое название получила знаменитая улица Строителей в Ленинграде, воспетая в народной комедии «Ирония судьбы, или С легким паром!» Именем офицера назван и Музей подводных сил России — единственный в стране государственный музей истории этого рода сил ВМФ, хранящий бесценные реликвии о подвигах защитников Отечества на ее морских и океанских рубежах.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео