Ещё

«Чернобыль» в Нижних Серьгах. Кто больше всех вредил природе в 2017 году 

Фото: АиФ Урал
Радиация из нефтяных труб, неуловимые браконьеры и критерий силы государства. Свердловский природоохранный прокурор Лариса Ларина об итогах Года экологии — в интервью URAL.AIF.RU.
Сад на месте свалки
Алексей Смирнов, «АиФ-Урал»: Лариса Вячеславовна, минувший год был для вас особым или работали в обычном режиме?
Лариса Ларина: Для природоохранной прокуратуры, как и для любого ведомства в этой сфере, любой год — Год экологии. Но в 2017 году к этой теме было привлечено повышенное внимание общественности и СМИ. Это потребовало более глобальных и частых проверок. Мы старались оперативнее реагировать на все сигналы, больше рассказывали о результатах нашей работы. Охраной природы занимается целый ряд государственных структур, мы следим, чтобы они выполняли свою работу качественно и эффективно. В случае необходимости — вмешиваемся и принимаем меры.
— Можете назвать самое актуальное дело 2017 года?
— Их несколько. Одно из самых крупных, получившее большой общественный резонанс, — история с отходами с Южных очистных сооружений МУП «Водоканал». Речь идёт о свалках кека (это обезвоженный осадок сточных вод) в окрестностях Екатеринбурга. Руководители МУП «Водоканала» позиционировали эти отходы как 5-й класс опасности (наименее вредный в имеющейся классификации — Прим.ред), в результате у недобросовестных подрядчиков возник соблазн вывозить и выгружать их на землях, для этого не предназначенных. Но в ходе прокурорской проверки установлено, что это 4-й класс. Была загрязнена огромная территория. Но, если для «Водоканала» это, по большей части, вопрос репутации, то в отношении подрядчиков возбуждено уголовное дело, которое в настоящее время окончено и направлено в суд. А свалки кека в настоящее время ликвидированы. Кстати сказать, мы достаточно плотно работали с Минприроды региона и с ОНФ. Это наглядный пример сотрудничества надзорного и контрольного органов с общественниками.
— Для жителей Екатеринбурга особенно актуальна судьба Широкореченского полигона — самой большой свалки в пределах Екатеринбурга. Что с ним будет?
— В обозримом будущем его ждёт рекультивация во исполнение решения суда по иску прокуратуры. Ситуация развивалась достаточно своеобразно. Возможно, полигон работал бы до сих пор, но ещё в 2010 году власти изменили Генплан Екатеринбурга, расширив границы города. В результате свалка оказалась на территории населённого пункта, где, по закону, запрещено размещать и хоронить какие-либо отходы. Поэтому сегодня Екатеринбург использует полигон Северный, а на Широкореченском работает лишь завод по сортировке отходов.
— Как будет проходить рекультивация, когда она начнётся?
— Всё, что связано с глобальными изменениями в экологии, быстро не делается. Глава комитета по экологии Егор Свалов рассказал, что на рекультивацию выделят 500 млн рублей, это большие деньги. Сначала свалку ждет технический этап рекультивации, затем — биологический. По-простому — полигон полностью засыплют землёй, а потом там высадят деревья и кустарники, газон. В дальнейшем на территории полигона будут работать предприятия, генерирующие электричество из метана, который вырабатывает захороненный мусор. В мэрии планируют, что уже в 2021 году на месте Широкореченского полигона вырастет «холм», хотя, наверное, это слишком оптимистичные прогнозы. Ведь только для разработки проекта понадобится два года.
Отходы — в доходы?
— Принято считать, что охрана природы — функция государства. Россия — государство сильное, спорить с этим никто не станет. Но почему у нас такие серьёзные проблемы с экологией?
— К проблемам экологи всегда привлечено внимание общественности и СМИ, потому что от состояния окружающей среды зависит жизнь и здоровье людей. Но я не согласна, что у нас всё плохо. Есть промышленные регионы, например, Свердловская, Челябинская, Кемеровская области, где, действительно, объективно имеются проблемы, связанные концентрацией промышленного производства и с накопленным экологическим ущербом. Но ведь есть и Алтайский край, и Северный Кавказ, где ситуация совсем иная. Сегодня государство тратит на экологию огромные средства. Разрабатываются масштабные программы по охране и улучшению окружающей среды. Но так было не всегда, и многие проблемы оказались запущены. Некоторые из них достались нам в наследство от СССР, когда главным было развитие промышленности, а вопросы экологии уходили на второй план. Решать их приходится сейчас, но ситуация неуклонно улучшается. Сравните Нижний Тагил начала 90-х и сегодня — это два разных города! То же самое касается Екатеринбурга. У нас стало хорошим трендом выводить промышленные предприятия за границы города.
— В этом году в Свердловской области начнётся реформа по утилизации мусора, предполагающая, в том числе, раздельный сбор отходов. В условиях российского менталитета это возможно?
— Задача поставлена глобальная — развить сферу переработки отходов. Решать её придётся почти с нуля, так как в Российской Федерации эта отрасль фактически отсутствует. Был принят ряд законов, направленных на то, чтобы её создать. У нас каждый год образуется огромное количество мусора, а используется лишь незначительная его часть. Но то, что может быть переработано, должно быть переработано. Во многих странах отходы приносят прибыль, их покупают! Мы к этому пока не пришли, но неминуемо придём, хотя процесс будет долгим и, возможно, болезненным. И раздельный сбор мусора — его неотъемлемая часть.
— Кто за этим будет следить?
— Думаю, что здесь не должно быть принуждения, всё должно происходить по внутреннему убеждению людей. Это должно стать частью культуры, воспитания уральцев. Работа ведётся уже давно, пусть мы и не достигли каких-то ощутимых успехов. Но, например, в Екатеринбурге уже сейчас многие выбрасывают пластиковые бутылки в отдельный контейнер. С 2019 года это коснётся стекла, бумаги и других видов ТБО. Между прочим, в советское время существовали пункты приёма макулатуры и стеклотары, сегодня это нужно возрождать и развивать. Что касается производства, то на ряде горнодобывающих предприятий Урала техногенные отходы используются как первичные руды. Думаю, государство должно поощрять такой подход.
Закон есть закон
— Но как заставить человека, который всю жизнь бросал весь мусор в один пакет, бросать его в разные, да ещё сортировать?
— По моему глубокому убеждению, культурное обращение с отходами необходимо прививать с раннего детства. До последнего времени мы пропагандировали её почти исключительно среди взрослых. Но в Год экологии решили провести эксперимент — пошли в старшую группу детского сада. Показали ребятам мультик, рассказали про разноцветные контейнеры, с помощью воспитателей организовали игру — в какую коробочку что нужно выбросить. Если всему этому будут учить с детства, если до ребёнка на раннем этапе дойдёт, что такое-то количество макулатуры спасёт целое дерево, то уже через 10-15 лет мы воспитаем «экологическое» поколение. Эта задача решаема, ведь в других странах людей как-то приучили…
— Общественность вам мешает или помогает?
— Несомненно помогает, от общественников зависит очень многое. Есть очень активные люди, в том числе — в возрасте. Например, благодаря энергии одной неравнодушной пожилой женщины было принято решение о рекультивации опасного карьера III Горнощитского месторождения. И таких случаев достаточно много.
— А общественниками всегда движут благие намерения?
— Бывает по-разному. Есть и те, кто преследует какие-то политические или даже коммерческие цели. Но для нас здесь, на самом деле, всё просто. Есть закон, и если он нарушается — мы принимаем меры. Если нет — мы объясняем людям, что никаких злоупотреблений нет, что всё в порядке. Никогда нет задачи, чтобы на волне общественного ажиотажа кого-то наказать. Закон — это эталон, а мы всегда стоим за объективность.
Рубки не требуются
— В 2017 году свердловчан сильно напугал выброс радиации в соседней Челябинской области, хотя, как выяснилось, он был не опасен, а ПО «Маяк» не имело к нему никакого отношения. Как относитесь к такого рода «сенсациям»?
— В таких случаях прежде чем паниковать, сначала нужно выяснить — насколько это опасно. Да, изменение фона имело место, но уровень радиации был в пределах нормы. Сенсация была «раздута» на пустом месте, потому что многие не разбираются — что такое опасная доза радиации, предельно допустимая концентрация и т.д. Но нас, к примеру, гораздо более взволновала ситуация в Нижних Сергах, где «предприимчивый» коммерсант на территории своего дома обжигал нефтепроводные трубы, а затем продавал их. Проблема в том, что в нефтепродуктах содержатся природные радионуклиды. И проверка, проведённая по жалобам местных жителей, показала: радиация на этой промплощадке превышала норму в 70 раз! На данный момент уголовное дело в отношении этого горе-коммерсанта рассматривается судом.
— В 2018 году в Свердловской области примут закон о «зеленых щитах» вокруг уральских городов. Он необходим? Ведь есть закон федеральный…
— Федеральный закон — он контурный, общий, предусматривает возможности, которые могут быть реализованы на местах. Но дело в том, что во всех регионах и городах ситуация разная. У нас в Свердловской области она одна, в Краснодарском крае — другая. Где-то и лесов-то практически нет, а где-то они — одно из главных богатств региона. Поэтому каждый субъект разрабатывает и принимает закон с учётом своих особенностей. Для промышленных центров Урала очень важно создавать и развивать «зеленые щиты», ведь это — «легкие» городов.
— Правда, что свердловские правоохранители отлавливают только 10% чёрных лесорубов?
— Сегодня в области раскрывается каждое четвёртое преступление этой категории. Конечно, этого недостаточно, но процент с каждым годом растёт. Кроме того, сохранности уральских лесов угрожают не только они. Скажем, у нас в 2017 году появилась информация по ГКУ СО «Билимбаевское лесничество», где были назначены санитарные рубки на значительной территории. Но проверка показала, что они там вообще не требуются. В результате удалось спасти 49 гектаров леса! Кстати сказать, позднее в работе лесничества была выявлена масса других нарушений.
— Мэрия Екатеринбурга за 2 млн провела исследование — откуда в городе берётся грязь. Как считаете, от него будет эффект?
— Бороться с мусором и грязью нужно, другой вопрос — какими методами. Эффективность нужно оценивать по результатам, тем более, что речь идёт о бюджетных средствах. Думаю, пока преждевременно хвалить или ругать работу администрации. Если это исследование положит начало какой-то большой программе, которая реально поможет очистить город от грязи, — хорошо. Но если результатов не будет, тогда и у горожан, и у соответствующих органов возникнут вопросы. Поживём — увидим. Но в целом, по моему мнению, Екатеринбург с каждым годом становится чище и красивее.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео